Корсет и феминизм

В 1900 г. появилось новое периодическое издание «Les Dessous Elegants», «Элегантное дамское бельё». И в 1904 г. редактор опубликовал статью «Корсет и феминизм»: «Расхлябанность осанки приводит к развязности в привычках и речи… Некоторые молодые женщины, женщины XX века сознательно отказавшись от корсета, отвергли и большинство хороших манер. <…> Для женщины, которая хочет оставаться женственной, умеренное ношение корсета обязательно… Это феминизм в хорошем смысле слова, бесконечно более полезный для женщин, чем та мальчишеская манера, которой пытаются следовать в одежде многие женщины».

– пишет историк моды Марьяна Скуратовская в своём блоге.

Цена бьюти-практики

О, что я вам раскопала: помните, я писала про то, что нырнуть в бассейн с отработанным ядерным топливом или сунуться в работающий реактор может быть безопаснее, чем получить однократный солнечный ожог?

Во! Сегодня нашлось ещё более занятное и гендерное. Метаисследование 2012 года, опубликованное в British Medical Journal указывает, что те, кто до 35 лет начали использовать солярий – имеют в полтора раза (1,58 примерно; там вначале было больше, но авторы поправились) выше риск меланомы. Чисто для сравнения: на те же 1,58 в среднем возрастает риск онкологических заболеваний при облучении в один зиверт или сто рентген в старых единицах. Что – тадам! – соответствует четырём предельным дозрам для ликивидаторов аварии на ЧАЭС в 1986 году.

Конечно, ряд ликвидаторов получали и значительно больше: например, пожарные, выехавшие тушить пожар в ночь 26 апреля, те в большинстве получили по несколько зиверт и многие скончались от переоблучения. Но это всё-таки были исключения, а те, кто привлекались в массовом порядке, имели лимит в 250 миллизиверт, да и тот понизили со временем.

Сдвиг уже случился

Про “Медузу” и скандал вокруг Колпакова.

Собственно, представить такое пять лет назад было нельзя. Представить себе такое в, грубо говоря, “Московском комсомольце” или на канале НТВ – у меня тоже не получается. Про иные издания и телеканалы не очень уверена, но скорее нет, чем да.

Я и про реакцию издания (в условном 2008 это бы замяли), и про реакцию публики. То есть можно по-разному оценивать заявления “Медузы”, соглашаться или не соглашаться с теми или иными мнениями по поводу – но сам факт того, что первая сочла нужным среагировать, а публика обсуждает – очень важен. Как я считаю, это позитивный сдвиг.

NB: я работала с теми людьми, которые делают “Медузу” + меня оттуда дважды выгнали, в 2008 и 2013 году. По этим причинам я не берусь писать про этичность действий кого-либо.

Рассказы квир-людей, включая меня

Беларуские “Идентичность и право” выложили рассказы квир-людей о них самих. Есть и моя история, включая немного про сочетание квирности со всем прочим:

В браке с женой у нас есть дочь.
И дома я папа, «он». Да, я пишу про сексуальность и гендер, участвую в публичных мероприятиях, меня многие знают как Алексу, чей диплом был про пеггинг – но нет, я не тащу этого в детскую. Как, наверное, многие медики не обсуждают с детьми свою работу в деталях. Есть взрослые интересы и сферы, есть детские – и анальный секс со страпоном или там построение квантовой теории гравитации относятся ко взрослому миру. Для детей там просто ничего интересного нет. Дочка видела, как я пишу какие-то огромные тексты, и для неё слова «гендер и сексуальность» – это про какие-то сложные и скучные разделы социологии.

Я не думаю, что квир как-то связан с воспитанием моего ребенка. Феминисткая оптика влияет куда больше.
У меня дочка спрашивает, почему, например, многие её сверстницы слышали от родителей «не лазай по горкам, ты же девочка» или «столярная мастерская – для мальчиков», и вот тут надо что-то отвечать. Но не потому, что я квир, а потому что таков универсальный детский запрос и потому что я знаю, как ответить.

Универсального ответа на вопрос “как взаимодействовать со своим ребёнком, если ты трансгендерная персона” у меня нет. Я считаю, что на первом месте должна быть минимизация каких-то рисков для ребёнка, поскольку отношения с детьми асимметричны и взрослые всегда та сторона, на которой вся ответственность. Постоянная недосказанность и замалчивание тяжёлых проблем вредят (скажем, когда у родителя всерьёз развивается гендерная дисфория – но он(а) делает вид, что всё нормально), но в то же время мне кажется неправильным и вовлечение детей в активисткую работу, например. Я не прячу от дочки того факта, что в моём окружении ЛГБТ (и трансгендерные) люди, однако и не считаю оправданным рассказывать про постгендерность и небинарные идентичности: да, возможно это наше общее будущее, но предлагать такой вариант без адаптации к реалиям дня сегодняшнего просто безответственно.

Тут, пожалуй, как с компьютерными играми. Прятать их не стоит, однако Postal 2 или даже третий Doom однозначно плохой выбор для младшей школы. Тут как с литературой – чтение это прекрасно, но вряд ли стоит начинать даже с оригинальных сказок народов Европы, не говоря уж о “Лолите” Набокова. Тут как с политикой и публичными акциями – субботник это хорошо, а вот несанкционированная акция с массовыми задержаниями и драками – уже нет; собирающий мусор в лесу с родителями ребёнок и ребёнок, раздающий агитационные листовки – разные случаи. Дети за новогодним столом и дети в компании, допивающей вторую бутыль водки на троих; ребёнок в бане с родителями и родители, занимающиеся сексом в одной комнате с 12-летним. Ребёнок с молотком или бензопилой; деньги за помощь соседке в сборе ягод или полный рабочий день грузчиком.

Я специально сейчас перечислила кучу совершенно разных случаев, чтобы показать – везде нужно учитывать контекст. Когда мы говорим “дети и квирность”, то тут, как и везде, на самом деле масса разных ситуаций, для которых практически невозможны единые правила. Разве что такие:

  • не надо говорить того, что не сделает жизнь в ближайшее время проще;
  • надо думать о том, сделает ли открытие чего-либо жизнь ребёнка лучше или хуже.

Базовый секс-просвет, например, необходим. Знание о том, как называются части тела, позволяет в случае каких проблем внятно пожаловаться + объяснить правила гигиены на уровне “под крайней плотью накапливается грязь, там надо мыть”. Знание о том, что, скажем, друзья семьи тётя Катя и тётя Маша это тоже такая семья, потому что есть лесбиянки – по меньшей мере небесполезно.  А вот разумных поводов показывать во втором классе Альмодовара я не вижу – непонятно и велик риск только запутать ребёнка.

“Продать себя подороже” как стремительно устаревающая конценпция

Сорока, известный всей стране специалист по семейным отношениям, создатель Школы подготовки профессиональных жен «Феномен» (!!!), переходит от строго женской целевой аудитории к смешанной и далее к мужчинам. Он следует зову сердца, а маркетологическое сердце не врет: еще пара лет развития русского феминизма, и женская аудитория раздерет Сороку на мелких воробушков. Потому что ключевая идея его труда в 270 страниц (с большими межстрочными расстояниями) — женщина как товар. Сколько она в себя вложила, таким спросом и будет пользоваться.

Татьяна Арефьева описала на страницах “Москвича” встречу с автором книги «Женщина глазами мужчины». Кстати, нельзя не подметить сходство ключевой идеи с инцеловским “вагинокапитализмом” – и те, и устроители “школ профессиональных жён” рассматривают гетеросексуальный союз как своего рода покупку партнёра или продажу себя. И те, и другие пытаются обосновать свою “рыночную привлекательность”, и те, и другие считают что выбирать их будут люди с какой-то примитивной схемой в голове.

Согласие, пассивность и феминисткий подход

Мне задали очень личный вопрос – как моя гендерквирность и “девочка внутри” соотносятся с феминизмом, который предполагает культуру согласия? Прекрасно соотносятся! (далее)

Феминизм – новое пуританство? Таки нет.

Некоторое время назад Екатерина Шульман озвучила мысль, которую я часто встречаю в разных местах (например, её довольно часто воспроизводит Миша Вербицкий) – “феминизм это новое пуританство, поскольку тоже регламентирует сексуальность”

Согласна ли я с этим? Нет. Почему? На вопрос “что с тезисом про феминизм и пуританство не так?” очень хорошо ответила Елена Георгиевская:

Шульман фактически повторяет жалобы патриархальных мужчин на неопуританство, которое якобы наступило после сексуальной революции. Отношение к сексу поменялось во второй половине XX века: «Раньше это была сфера долга, ограничений и опасности. После 1968-го — удовольствия и самовыражения». Как и подобает правой, то есть идентифицированной с мужчинами, женщине, Шульман забывает договорить, что это была сфера мужского удовольствия и самовыражения.

(…)

Мужская модель свободы начала разрушаться, когда феминизм пошёл в массы. Поскольку для андроцентричного мировоззрения человек — это по умолчанию гетеросексуальный мужчина, поднялся крик, что сексуальной свободы лишают «человечество как таковое». Мужская сексуальная свобода при патриархате не включает женскую свободу отказать, не получив за это в лицо ведро помоев.

Интервьюерка и Шульман говорят об асексуальности, которую принесла с собой политкорректность, словно забывая, что именно в политкорректную эпоху публичные разговоры о сексе стали частью европейской нормы, что сейчас постепенно легитимизируются самые разные ориентации, от квирплатонической до грейполисексуальной, что, наконец, вибраторы можно купить в любом крупном европейском супермаркете, а три лесбиянки даже могут заключить подобие брачного контракта. Что это, если не свобода? Ах да, патриархальным мужчинам мешают хватать официанток за ягодицы, и этот факт перечёркивает все достижения сексуальной неореволюции. Которая, напомним, происходит у нас на глазах.

Кто такие “кукусики”, про которых я (и не только) часто пишу?

Кто же такие “кукусики”? Предлагаю вашему вниманию как перевод текста Юлии Шаровой (с беларуского), так и свой комментарий относительно феномена. (далее)