Константин Анохин для “Постнауки” про мозг и сознание

Большая и интересная лекция Константина Анохина* о том, как мозг связан с сознанием. Интересна тем, что систематизирует имеющиеся представления: не все части мозга необходимы для сознания, даже в конкретных участках коры для сознания нужно далеко не всё, есть ситуации, когда потеря языка не связана с потерей сознания или когда потеря памяти или даже способности запоминать тоже не приводит к потере сознания. Исследования на тему “что такое наша способность думать и где она живёт в мозгу” называют изучением нервных коррелятов сознания: с практической точки зрения эти работы уже привели к тому, что медики получили возможность точнее отличать пациентов в состоянии “всё слышу, понимаю, но ничего сделать не могу, даже моргнуть” от тех, чей мозг необратимо повреждён настолько, что сознание утеряно. То есть всё это не просто фундаментальное исследование, а вполне жизненные задачи.

А ещё там в самом начале прекрасная фраза – бывают загадки, то есть головоломки, которые более-менее понятно как решать, бывают тайны – то, про что даже непонятно, как надо думать.

* я работала в его лаборатории с 2006 по 2008 год. На мой взгляд, один из умнейших людей среди всех, с кем общалась.

Ссылки

Ссылки

  • “Медуза” опровергает утверждение Slate о том, что пассивное курение не столь вредно, как кажется. Материал “Медузы” подготовлен Дарьей Саркисян, медицинской журналисткой, которая уже делала очень хорошие статьи ранее, поэтому лично я доверяю этому тексту. Единственное, к чему там можно придраться при желании, так это согласие с предложением ограничить курение в частных домах (!), с которым выступило ранее издание Vox: впрочем, это не столько биолого-медицинский, сколько этический момент.
  • Журналистка Алиса Таежная рассказывает “Коммерсанту” про созданную ей онлайн-группу психологической поддержки.
  • Кстати, о психологии. К разбору деятельности псевдопсихолога Дениса Бурхаева Владимир Волохонский (который уже настоящий психолог, хотя и не терапевт, а специалист по анализу данных) оставил хороший комментарий – при всей омерзительности данного случая следует отметить, что потенциальным клиентом могут стать разве что близкие по взглядам и моральным ценностям люди. Правда, тут я ещё тоже имею что сказать, вероятно отдельным постом.
  • Татьяна Никонова сделала для Wonderzine гид по презервативам. А я буквально на днях, разгребая архивы сайта, вспомнила про написанную когда-то в 2012 году для “Московских новостей” заметку о том, сколько людей не умеют этими незамысловатыми средствами контрацепции пользоваться.
  • Снова психология на стыке с философией – Жюли Реше о близости как травме, внутреннем ребёнке и о том, почему равенство самодостаточных нетравмированных друг другом личностей – глупый и опасный миф.
  • И не-гуманитарное, но интересное: вчера был поставлен рекорд по числу запущенных при помощи одной ракеты спутников. За один пуск на орбиту выведено 104 (сто четыре) аппарата – разумеется, речь идёт о так называемых наноспутниках, которые были доставлены попутно с основным спутником Cartosat2. 88 маленьких спутников принадлежат компании Planet, которая занимается коммерческой фотосъёмкой Земли из космоса и использует стандартные наноспутники под названием Dove для своих целей.

Последняя новость интереса по двум причинам. Во-первых, это история про то, как развитие технологий пошло в неожиданном направлении: вместо постройки ещё больших ракет и ещё больших спутников начали делать спутники в виде кубика с ребром в десять сантиметров. Их буквально выбрасывают с борта Международной космической станции, их отправляют вместе с большими аппаратами и поэтому они обходятся заметно дешевле. Во-вторых, рекордный запуск проведён Индийским космическим агентством: страна, которая долгое время ассоциировалась с бедностью и перенаселением, начинает делать новые высокотехнологичные штуки. Индия уже запустила (причём с первой попытки) свой собственный спутник на орбиту вокруг Марса, а теперь вот провела самый массовый запуск в истории, перекрыв почти втрое рекорд России 2014 года – тогда одномоментно вывели 37 спутников.

Об идеологии, гендере и полемике Александра Панчина с Equality

Феминисткая группа Equality нашла ошибки в ролике “Всё как у зверей” про скрытую овуляцию, выложила огромный разбор, его прочёл биолог и популяризатор Александр Панчин, написал ответ. Развернулась огромная дискуссия, в которой одним из ключевых пунктов стало обвинение Equality в идеологизированности. Имею свой комментарий: если уж мы заговорили о гендерных вопросах, то “неидеологизированных” не бывает. (далее)

Частота сексуального насилия в отношении мальчиков

Из статьи Marijke C.L. Baljon – Wounded masculinity: Transformation of aggression for male survivors of childhood abuse – Person-Centered & Experiential Psychotherapies, Volume 10, Issue 3, 2011. Очень ценные, в том числе для меня лично, данные о распространенности сексуального насилия над мужчинами:

For a long time, sexual abuse of boys and men was under-reported. Nowadays, around 10% of men are estimated to have suffered some kind of sexual abuse, depending the definition and the manner of questioning. In a large survey among 17,337 adults in San Diego, 25% of the women and 16% of the men reported a form of sexual abuse before their eighteenth year, while 24.7% of the male victims reported that penetration had been involved as compared with 16% of the female victims (Dube, et al., 2005). In another large-scale research study of 16,000 Americans, 18% of the women and 3% of the men said they had suffered sexual abuse at some time in their life (Pimlott-Kubiak & Cortina, 2003).

С этим самым насилием есть один крайне неприятный момент: я априорно предполагала, что “этого не может быть, так как такое же бывает очень редко”. Поэтому имеющиеся фрагментарные воспоминания считала ложными, благо там такие лоскуты, которые действительно могут быть ложной памятью. Лишь после терапии в 2013 году я поняла, что некоторые вещи – не связанные с теми кусками памяти напрямую, что особенно важно – таки говорят в пользу гипотезы о насилии. С пониманием этого факта, если что, жить гораздо проще, чем в состоянии полной неопределенности; ну да, меня кто-то изнасиловал в возрасте трёх лет, у меня травма и куча неприятных последствий, усиленных неудачным стечением обстоятельств, это всё очень неприятно, но с этим можно справиться и я в этом не виновата.

Это если про личное. А если про большой research и science, то мы в очередной раз видим, как исследования меняют ту картину мира, которая считалась стабильной, привычной и правильной. Внезапно выясняется, что детская травма из-за сексуального насилия – штука не из кино про маньяков, а более-менее расхожая вещь. Да, мир оказывается несколько страшнее, но… social science that does not break your heart is not worth doing.

p.s. я специально оговорюсь, что satanic child abuse и прочая дичь – это не про это.

Bodies that Matter

В копилку – кроме знаменитой Gender Trouble у Батлер стоит прочесть и Bodies that Matter – написанную в 1993 году. Это про перфомативность не гендера, а пола, насколько я поняла из уже прочитанного.

Разумеется, это вступает в противоречие с каноническим разделение “пол – признак биологический, а гендер – социально-культурный”. Однако если вспомнить, что мы довольно сильно подгоняем сами наши тела под культурные нормы мужественности или женственности, а равно и подгоняем под эти нормы то, что наши тела делают – получается вполне резонная идея. Батлер пишет, что дискурс не определяет тело (форма гениталий при рождении всё-таки генетически задана), но дискурс задаёт тот набор повторяющихся практик, которые поддерживают социально приемлемое тело. К примеру (это пока не из книги, а из моей головы) мы считаем, что женское тело должно быть с большой грудью – и вот, пожалуйста, пластические операции по установке имплантов. Мы считаем, что седина у женщин это некрасиво – и вот краска, которая обычно ориентирована именно на женщин.

Я сейчас читаю главу THE LESBIAN PHALLUS AND THE MORPHOLOGICAL IMAGINARY; Лакан, психоанализ, боль, эрогенные зоны – всё самое лучшее в одном месте.

Статья: подростки, гомофобия и маскулинность

Статья в копилку: Brian Fair — Constructing Masculinity through Penetration Discourse: The Intersection of Misogyny and Homophobia in High School Wrestling — Men and Masculinities October 2011 vol. 14 no. 4 491-504.

Статья про школьников-борцов, которые, с одной стороны, регулярно сталкиваются с реакцией “да это гейство какое-то” (потому что переплетенные тела в обтягивающей одежде, да ещё пытаются повалить друг друга), а с другой стороны сами создали мизогинно-гомофобную традицию: хотя слово fag (примерный перевод: “пидор”) ими не употребляется, они активно используют примерно в том же значении термин pussy. Автор статьи, Брайан Фэир, год занимался в борцовских секциях вместе с подростками, ходил на их встречи, вёл дневники и в итоге представил это самое исследование.

См. также: C. J. Pascoe — ‘Dude, You’re a Fag’: Adolescent Masculinity and the Fag Discourse — Sexualities 2005 Vol 8(3): 329–346 DOI: 10.1177/1363460705053337.

Кто всегда виноват?

Утверждение “Наши матери пока почему-то не понимают, что им дан декретный отпуск, чтобы они за своими детьми следили. Смерть маленького ребенка — это всегда вина взрослого, к сожалению, чаще всего родителя” как типичный пример доведения до абсурда идеи женской ответственности и интенсивного материнства. (далее)

Мужской взгляд и женское доминирование

Сейчас я пишу небольшую работу по мужскому взгляду, порнографии и gentle femdom. Эта запись именно про всё это; она с картинками и большая часть не рекомендуется для просмотра при детях и на большинстве рабочих мест. Если что, я предупредила! (далее)

Марк Блечнер, Maleness and masculinity (1998)

В процессе работы над дипломом нашла отличную статью: Mark Blechner, Maleness and masculinity. Contemporary Psychoanalysis, 1998, 34:597-613. Краткое содержание таково – маскулинность, принадлежность к числу мужчин, определяется (как минимум в западной культуре и ей близких) через пенетрацию, через то, кто в кого проникает. При этом, что самое интересное, Блечнер, будучи психотерапевтом и психоаналитиком, указывает на речь гетеросексуальных мужчин в сравнении с речью геев. По его данным, именно гетеросексуалы чаще всего употребляют метафоры вроде “меня за это поимеет начальство” и именно у гетеросексуалов наиболее велик страх оказаться в роли пенетрируемого партнёра.

Саму статью выкладывать не буду, sci-hub никто не отменял.