О вреде работы по дому

Норвежские медики установили, что работа с бытовой химией ощутимо вредит женским лёгким. Вред может быть сопоставим с ежедневным выкуриванием пачки сигарет, если смотреть именно с точки зрения защиты органов дыхания. (далее)

“Первый секрет идеального секса” – не думать о первом секрете

В моей ленте Facebook последние несколько дней активно циркулирует текст некой анонимной авторки про секс – восемь пунктов, адресованных мужчинам. Он хороший, но вот по поводу эрекции там написано то, мимо чего я не могу пройти без комментариев. (далее)

Патенты на “устройства для терапии” столетней давности

Сегодня у меня есть, на что посмотреть! Целая коллекция древних секс-игрушек, маскировавшихся под “терапевтические расширители”, “вибромассажеры” и прочие “устройства для лечения болезней органов таза”. Спешите видеть, оригинальные иллюстрации из патентов США. (далее)

Ссылки россыпью

Немного научно-популярных новостей:

Нужно понимать: это прогресс в решении еще одной очень узкой, игрушечной задачи, спроектированной специально для того, чтобы ее можно было решить. Ничего общего с тем, чтобы действительно научить компьютеры понимать текст, да еще и лучше человека, здесь нет.

7 января крупнейшая фармкомпания Pfizer объявила о том, что закрывает программы разработки лекарств от двух главных нейродегенеративных заболеваний современности — болезней Альцгеймера и Паркинсона. Компания намерена перебросить высвободившиеся деньги на другие исследования. Корреспондент «Чердака» разобрался, означает ли капитуляция Pfizer, что стареющее население Земли навсегда останется теперь без лекарств от сенильной деменции.

Ну и лучшие изображения в инстаграме NASA – те, что собрали в 2017 году больше всего лайков:

Как отличить плохое исследование от хорошего?

Группа EQUALITY опубликовала хороший и подробный – но требующий ненулевой подготовки в области статистики и, желательно, в биомедицинской сфере – текст Алексея Стукальского про то, как отличать хорошие исследования от плохих.

Депрессия, статистика и парадокс РФ

Любопытная новость – представлена (RT, заметка Павла Астахова) российская статистика по депрессии:

Отмечается, что, по данным за 2016 год, чаще всего депрессией (аффективными расстройствами непсихотического уровня) болеют в Сибирском федеральном округе (96,6 на 100 тыс. населения).

Второе и третье места занимают Центральный (87,1) и Южный (73,1) федеральные округа.

В сообщении говорится, что самый низкий показатель зафиксирован на Северном Кавказе (34,9).

В остальных федеральных округах заболеваемость депрессией ниже средней по России. За 2012—2016 годы она сократилась на 8,5% — с 75,48 до 69,05 на 100 тыс. человек. Тенденция характерна и для общего числа зарегистрированных больных (со 108 тыс. до 101,1 тыс.).

Эти данные необходимо сравнить с данными по другим странам. Вот, например, США: депрессивный эпизод за прошедшие перед исследованием 12 месяцев был в среднем у 6,7% населения по состоянию на 2015 год. Вот ВОЗ: в целом по миру насчитывается 300 миллионов человек с депрессией – и это соответствует примерно четырём процентам. Вот, наконец, Китай: частота депрессии, посчитанная по той же схеме, что и для США (наличие депрессии за последние 12 месяцев) составляет около 1,6%. Российские данные на этом фоне выглядят, мягко говоря, очень странно. Получается, что либо россияне фантастически устойчивы к депрессивным расстройствам (и одновременно весьма склонны к суицидам – частота самоубийств в стране в топ-20 по миру), либо статистика отображает что-то не то. Ну не может быть так, что в России на всю страну число людей с депрессией меньше одной десятой процента, а по всему миру в десятки раз больше – всё-таки мы не разные биологические виды, да и культурно не настолько отличаемся от тех же США!

По опыту ряда знакомых могу сказать, что депрессию часто лечат неофициально, без медикаментозной поддержки или вовсе не лечат. А оценка “число незарегистрированных больных может в три-четыре раза превышать данные официальной статистики” выглядит ещё крайне оптимистичной.

Кетогенная диета и (ИМХО) о диетах для здоровых людей вообще

На “Чердаке” вышел материал врача-диетолога Елены Мотовой о кетогенной диете. Вкратце: это то, что назначают при эпилепсии тогда, когда обычные меры не очень помогают, соблюдать такую диету сложно, у неё есть побочные эффекты и здоровым людям садится на неё нет смысла. (далее)

Небольшая ода генной инженерии и современным технологиям

Прочитала про то, что методами генной инженерии научились лечить ранее неизлечимую болезнь, буллёзный эпидермолиз. Ребёнку отредактировали ДНК в его клетках кожи, пересадили эту генноинженерную кожу на сплошные раны и два года спустя он уже не выглядел как жертва тяжёлейшего ожога. Круто? Круто. Однако заодно возникает повод поговорить о страхах перед генной инженерией, которые заставляют многих отказываться даже от картошки с модифицированными генами. (далее)

О гомофобии и о том, почему “им нужны особые права”

Вынесу из комментариев часть моего разговора с Павлом Кодаком:

П.К. – вы хотите не защиты от физического насилия, как любая другая категория граждан, а специального отношения со стороны государства с наказанием нехороших частников, посмевших (ненасильственно) обидеть ЛГБТ?

А.Т. –  ну как бы физическое насилие уже есть – в той же Чечне вообще-то людей убивали при участии местных властей. Есть то ,что на грани с “физическим насилием” – например, вся работа с ЛГБТ-подростками для врачей и психологов превращена в минное поле, где даже следование МКБ-10 (действует в России) может привести к увольнению (случай с психиатром в СПб).

Все перечисленное (а ещё корректирующие изнасилования, ещё доведение до суицидов, etc.) не существует в вакууме. Это не результат того, что в любом обществе есть процент каких-то агрессивных людей – как можно было бы сказать про банальных убийц с плохим самоконтролем или с жаждой наживы. Насилие в адрес определённой группы есть продукт вполне конкретных идей, и бороться надо начинать с тем, что эти идеи в принципе воплощаются в жизнь: в той же России сейчас на одно “частное заведение с табличкой” придётся примерно одно убийство в год, и убийцы мотивируются в том числе наличием табличек в публичном поле.

Нельзя просто так подсадить большое количество людей на токсичную идею о физической ущербности одной группы и ожидать, что за этим не последует насилия.

Сверх этого добавлю, что проблема адекватной помощи ЛГБТ-людям в России крайне актуальна. Те же трансгендерные пациенты(тки), например, наряду с ведением перехода нуждаются зачастую в решении проблем вида “нужно лечить какую-то болезнь, а как на тактику лечения влияет одновременный приём гормональных препаратов” или “как лечить депрессивное расстройство на фоне гендерной дисфории” – и тут должно бы быть некоторое количество национальных руководств, которых у нас тупо нет. А помощь подросткам? Что вообще должен говорить 17-летней лесбиянке психолог? По нынешним законам специалисты оказываются лишены возможности легально оказывать помощь по современным стандартам: фактически, мы тем самым оставляем без поддержки порядка 1-2 процентов молодежи, причём речь идёт о группе повышенного риска, вплоть до суицидального поведения.

Риски трансперехода, таблица

Некоторое время назад я делала небольшой обзор по теме онкорисков у пациенток, проходящих гормональную терапию в рамках трансперехода (м2ф). Тогда выяснилось, что указаний на якобы невероятно высокий риск рака репродуктивных органов нет – а вот сегодня на глаза попалась такая таблица:

Источник: Стандарты медицинской помощи
транссексуалам, трансгендерам и гендерно неконформным индивидуумам, WPATH. Кликабельно, ссылка с картинки ведёт на авторизированный русский перевод.

То есть онкориски относятся к категории “исключать нельзя, но доказательств толком нет”. Кроме того, сам переход в целом не столь уж опасен с медицинской точки зрения, особенно на фоне гендерной дисфории, которая достоверно повышает риски развития депрессивных расстройств.