Случай Карди Би или как объективировать мужчину без его согласия и получить иск

В США рэперка Cardi B недавно выпустила альбом Gangsta Bitch Music, Vol. 1. и поставила на обложку вот такое вот фото:

Фото: Amazon/Cardi B

Однако вот незадача – мужчина, спину которого мы видим, был добавлен с другого снимка. Кевин Брофи (Kevin Brophy), который узнал о выходе этого альбома со слов приятеля и был вынужден отвечать на вопрос ребёнка “что тут делает папа и кто эта женщина?”, теперь подаёт в суд с требованием компенсации в пять миллионов. Не факт, конечно, что он получит хотя бы десятую часть от этой суммы, но история интересная и заслуживающая внимания. Хотя бы потому, что обычно про эксплуатацию чужого тела и отчуждения образа этого тела говорят применительно к женщинам; ещё любопытно как Карди Би копирует некоторые “мужские” приёмы:

А это скриншот из паблика одного стрёмного чувака, выдающего себя за специалиста по мужской психологии. Про него я писала отдельный пост, можете посмотреть.

Конкурс красоты у водабе, Нигер, традиционный для этой культуры

Лана нашла интересный антропологический материал – американский исследователь и фотограф Роберт Гарднер, работая в конце 1970-х годов в Нигере, заснял местный конкурс красоты. Особенность этого мероприятия, проводившегося у водабе (или бороро, хотя последнее название может сбить с толку) заключается в том, что макияж там наносят мужчины и судят конкурс женщины.

Рейвин Коннел о маскулинностях

А вот большое, на 40 минут, интервью Рейвин Коннел, одной из лучших специалисток по исследованиям маскулинности. Или “маскулинностей”, если следовать её же идее о том, что единой маскулинности не существует.

Очень крутое, там много чего интересного и я выделю тут только одну важную мысль. Коннел говорит, что исследования отцовства выявили большую вовлечённость отцов в процесс воспитания подростков в сравнении с годовасиками и дошкольниками. Это отчасти связано с тем, что в “традиционной семье” активным родителем в принципе является мать, а отец назначается своего рода главным и надсмотрщиком… но ещё тут важно то, что решения, принимаемые в отношении подростков, как правило связаны с большими финансовыми ресурсами. Выбор платной школы (или, в наших реалиях, репетиторов), выбор будущей карьеры – всё это вопросы, связаннные с большими деньгами; подростки “дороже” и именно поэтому ими занимаются больше.

Джеймс Дэмор, его “манифест”, Google и большой скандал

Сотрудника Google уволили после публикации во внутренниз ресурсах “манифеста против гендерного равноправия”. И вот что я по этому поводу думаю: (далее)

История краха маскулинности

Развёрнутый ответ на личный вопрос “откуда у тебя вылез женский род?”. И про крах маскулинности. Почти то же самое, но более академично, я уже писала ранее, а это текст простым языком. (далее)

Папы и еда

San Francisco Chronicles пишет о проблеме, которая прекрасно знакома россиянкам – если принимать участие в домашней работе мужчины худо-бедно научились, то вот с планированием семейного питания, особенно детского, у них зачастую всё плохо. Иными словами, накормить детей овощами и рыбой/курицей вместо пельменей может далеко не каждый.  (далее)

Интервью с Отомн Кент и о моей собственной жизни

Scientific American опубликовал интервью с Отомн Кент (Autumn Kent), трансженщиной-математиком. Оно натолкнуло меня на то, чтобы немного написать и о собственном опыте, о том, как я была мудаком и о том, что давайте уже меняться. (далее)

Марина Юсупова, исследовательница маскулинности в России

Социолог Марина Юсупова (специалисткам – сразу дам ссылку на профиль исследовательницы на Academia.edu) рассказывает корреспондентке The Village о своей работе – в университете Манчестера она защитила диссертацию по российским мужчинам и их маскулинности (впрочем, сама исследовательница предпочитает термин “мужчинность”). Рекомендую к прочтению, вот небольшой кусочек для затравки:

— Почему мы продолжаем настаивать, что любой мужчина — это защитник Отечества?
— Идея о мужчине-защитнике существует веками. Логика этой идеи автоматически разделяет всех людей на защитников и тех, кто нуждается в защите. Те, кто изображаются нуждающимися в защите, автоматически оказываются в подчиненном положении. Если коротко, то тут современная культура рассказывает нам две сказки: про плохого мужчину и про хорошего. Эти сказки работают во многих культурах, но в России как-то особенным образом превозносятся. Сказка про плохого мужчину рассказывает, что существуют эгоистичные и агрессивные мужчины, которые хотят надо всеми доминировать. Это такие сексуальные хищники, желающие переспать с как можно большим количеством женщин, использовать их для удовлетворения собственных потребностей. Это образ мужчины, которым отцы пугают своих дочерей. Вторая сказка — это сказка про хорошего мужчину, рыцаря, который никого не порабощает, он галантный, любящий, всегда готов принести себя в жертву, особенно ради своей женщины, своей семьи, своей страны. Он готов на все, чтобы защитить свою даму сердца от всех бед и опасностей. Однако, чтобы быть защитником, надо, чтобы был тот, от кого защищать, — то есть образ рыцаря всегда предполагает существование фигуры агрессора. А иначе конструкция не имеет смысла, и этот светлый образ не имеет никаких оснований. Необходим тот, кто желает ворваться на нашу территорию, обидеть наших детей, изнасиловать наших женщин и так далее.