Дело о мальчике, переодетом в девочку

Журналистка Татьяна Зверинцева, специалистка по криминальным новостям и околоюридическим темам, только что показала мне новость о том, что скандальная история с изъятием приёмного ребёнка из семьи по причине “слишком длинных волос”, похоже, разрешилась. Цитирую “Российскую газету”:

Возвратить детей приемной матери предписал 22 декабря суд Боградского района республики. В ходе разбирательства действия местных органов социальной защиты по изъятию детей из семьи и помещению их в приют были признаны не обоснованными.

Напомним, ранее сообщалось, что на волосы четырехлетнего ребенка, выросшие до поясницы, в районное управление образования пожаловались сотрудники детского сада, который посещал мальчик. Якобы таким образом мать негативно влияла на гендерное развитие ребенка. На основании этого сомнительно аргумента, как утверждала защита, всех приемных детей забрали у матери. Между тем сама родительница пояснила, что прическа нужна была для фотосессии. Длинные волосы должны были скрыть дефект черепа.

Сейчас СК по республике проводит проверку действий чиновников районной администрации решивших отнять детей у 57-летней приемной матери. Ее результаты пока не разглашаются.

Другое издание, сайт телеканала 360 (Подмосковье) ранее приводило – вполне разумные, как на мой взгляд – аргументы адвоката:

«Как вы докажете, что длинные волосы не могут препятствовать физическому, психическому и духовному развитию ребенка? И не могут свидетельствовать о ненадлежащем исполнении приемным родителем своих обязанностей? Был бы состав какого-то проступка, можно было бы разбираться» — заявила адвокат женщины Юлия Богодист.

(далее)

Интервью адепта “Домостроя” и взгляд его дочери

Показательная комбинация: интервью с Павлом Солнцевым, представителем организации “Много деток – хорошо” – и пост его дочери в Facebook, который сильно расходится с идиллической картиной. (далее)

Детоубийства и кто их чаще совершает

Сегодня у меня очень мрачная тема – убийства детей родителями и попытка выяснить, кто же скорее идёт на такие преступления, мужчины или женщины. Как выяснилось, всё довольно непросто. (далее)

О гомофобии и о том, почему “им нужны особые права”

Вынесу из комментариев часть моего разговора с Павлом Кодаком:

П.К. – вы хотите не защиты от физического насилия, как любая другая категория граждан, а специального отношения со стороны государства с наказанием нехороших частников, посмевших (ненасильственно) обидеть ЛГБТ?

А.Т. –  ну как бы физическое насилие уже есть – в той же Чечне вообще-то людей убивали при участии местных властей. Есть то ,что на грани с “физическим насилием” – например, вся работа с ЛГБТ-подростками для врачей и психологов превращена в минное поле, где даже следование МКБ-10 (действует в России) может привести к увольнению (случай с психиатром в СПб).

Все перечисленное (а ещё корректирующие изнасилования, ещё доведение до суицидов, etc.) не существует в вакууме. Это не результат того, что в любом обществе есть процент каких-то агрессивных людей – как можно было бы сказать про банальных убийц с плохим самоконтролем или с жаждой наживы. Насилие в адрес определённой группы есть продукт вполне конкретных идей, и бороться надо начинать с тем, что эти идеи в принципе воплощаются в жизнь: в той же России сейчас на одно “частное заведение с табличкой” придётся примерно одно убийство в год, и убийцы мотивируются в том числе наличием табличек в публичном поле.

Нельзя просто так подсадить большое количество людей на токсичную идею о физической ущербности одной группы и ожидать, что за этим не последует насилия.

Сверх этого добавлю, что проблема адекватной помощи ЛГБТ-людям в России крайне актуальна. Те же трансгендерные пациенты(тки), например, наряду с ведением перехода нуждаются зачастую в решении проблем вида “нужно лечить какую-то болезнь, а как на тактику лечения влияет одновременный приём гормональных препаратов” или “как лечить депрессивное расстройство на фоне гендерной дисфории” – и тут должно бы быть некоторое количество национальных руководств, которых у нас тупо нет. А помощь подросткам? Что вообще должен говорить 17-летней лесбиянке психолог? По нынешним законам специалисты оказываются лишены возможности легально оказывать помощь по современным стандартам: фактически, мы тем самым оставляем без поддержки порядка 1-2 процентов молодежи, причём речь идёт о группе повышенного риска, вплоть до суицидального поведения.

И снова про отцов, декрет и домашний труд

Тема отцов, берущих на себя обязанности по уходу за ребёнком, нашла своё отражение в ещё одном издании (ранее я приводила ссылку на статью в “Зарплате”) – см. материал Анны Вальцевой для “Медузы”. (далее)

Убийство восьмилетнего и его (возможные) причины

Совершенно жуткая история: в многодетной семье из Лос-Анджелеса (США) убили младшего восьмилетнего мальчика из-за подозрения в гомосексуальности. Причём это не было случайное убийство, Габриэля Фернандеса довольно долго откровенно пытали. Почему? Один из ответов – из-за идеи об абсолютности родительской власти. (далее)

Детские площадки и ответственность

Написала большой пост о детских площадках и ответственности, о том, почему у нас в городе снесли одну из лучших площадок и как отношения между чиновниками влияют на то, где играют наши дети. (далее)

Отец с ребёнком дома

На “Зарплате.ру” появился рассказ про отца, который взял отпуск по уходу за ребёнком. Феминисткое сообщество – точнее, мои фейсбучные френдессы – массово над героем материала смеются; я читаю и не могу не сравнивать с собой. (далее)

Дети и “гендерно неподобающее”

Обсуждая недавний короткометражный фильм Stereo, а равно клип про мальчика, который хотел носить платье – я столкнулась со следующим вопросом: Как правило родитель, отказывающий ребёнку в покупке нового компьютера или игрушки, кажется нам скорее симпатичным. В чём разница с тем, что мы видим в этих видео? (далее)

Суррогатное материнство и отчуждение репродуктивного труда в обычной семье

“Афиша” опубликовала две истории женщин, зарабатывающих суррогатным материнством. Является ли такая работа большим отчуждением детей, чем “обычная семья”, где женщина должна работать вовне ради денег, работать по дому и на неё же возлагаются детские домашние задания? Мне кажется, что ответ на этот вопрос по меньшей мере неочевиден. (далее)