Консервативное: аналитический комментарий

Второй пост про консерватизм: аналитический разбор цитаты Олега Матвейчева, определившего консерватизм как борьбу за сохранение господства мужчин и отцов. (далее)

Консерватизм и фигура Отца – Олег Матвейчев

Первый из трёх постов в очень важной серии про консерватизм. Я нашла серьёзный текст про консервативную идеологию и гендер – согласно автору текста, Олегу Матвейчеву, консерватизм это буквально про мужское господство. (далее)

Карло Гинзбург: «Уликовая парадигма и ее корни», цитаты

Музеи, утверждал Морелли, переполнены картинами с неверной атрибуцией. Но возвратить каждую из картин истинному автору трудно: сплошь и рядом приходится иметь дело с полотнами, не имеющими подпиϲᴎ, переписанными или плохо сохранившимися. В ϶той ϲитуации нужно научиться отличать подлинники от копий. Но при этом, для этого, утверждал Морелли, не следует брать за ᴏϲʜову, как ϶ᴛᴏ обычно делается, наиболее броские, и потому воспроизводимые в первую очередь, особенности полотен: устремленные к небу глаза персонажей Перуджино, улыбку персонажей Леонардо и т.д. Следует, наоборот, изучать самые второстепенные детали, наименее затронутые влиянием той школы, к которой художник принадлежал: мочки ушей, ногти, форму пальцев рук и ног. Таким способом Морелли выявил и тщательно зарегистрировал формы уха, специфичные для Боттичелли, для Козимо Туры и так далее: формы, присутствующие в подлинниках, но не в копиях. Пользуясь этим методом, ᴏʜ предложил десятки и десятки новых атрибуций для полотен, находившихся в некоторых главных музеях Европы. Часто речь шла о сенсационных открытиях: так, в полотне Дрезденской галереи, изображавшем спящую Венеру и считавшемся копией утраченного тициановскᴏᴦᴏ полотна, выполненной Сассоферрато, Морелли опознал одну из крайне малочисленных работ, бесспорно принадлежащих кисти Джорджоне.
(…)
“В сравнении с книгами других историков искусства, — пишет Винд, — книги Морелли выглядят довольно необычно. Они усеяны изображениями пальцев и ушей; это педантичные реестры тех мельчайших характеристик, которые выдают присутствие данного художника, подобно тому, как отпечатки пальцев выдают преступника всякий музей изящных искусств, обследованный Морелли, сразу становится похож на музей криминалистики…”1. Это сравнение было затем блестяще разработано у Кастельнуово, который сопоставил уликовый метод Морелли с методом Шерлока Холмса, описанным почти в те же самые годы в книгах Артура Конан Дойля.2

Знаток искусства уподобляется детективу, выявляющему автора преступления (полотна) на основании мельчайших улик, незаметных для большинства. Всем памятны бесчисленные примеры проницательности Холмса, иʜтерпретирующего следы в дорожной грязи, пепел от ϲᴎгареты и т.д. Но, чтобы окончательно убедиться в точности сопоставления, предложенного Кастельнуово, следует вспомнить рассказ “Картонная коробка” (1892), в котором Шерлок Холмс становится неотличим от Морелли. Отправным пунктом расследования здесь является не что иное, как человеческие уши — два отрезанных уха, присланных по почте некоей невинной старой деве.
(…)
Некоторые из авторов, критиковавших Морелли, находили странным постулат, согласно которому “личность следует искать там, где личное уϲᴎлие наименее интенсивно”. Но в этом пункте современная психология, безусловно, встала бы на сторону Морелли: наши мелкие бессознательные жесты проявляют наш характер больше, чем какое-либо поведение, тщательно подготовленное нами1. “Наши мелкие бессознательные жесты…”: конечно же, мы можем заменить здесь безличное выражение “современная психология” — вполне конкретным именем: Фрейд.

1 — Wind E. Op. cit. P. 63
2 — См.: Castelnuovo E. Attribution. — Encyclopaedia universalis. Vol. II. 1968. P. 782. В более общих выражениях сопоставляет методику Морелли с “детективной” методикой Фрейда А. Хаузер: Hauser A. Le teorie dell’arte. Tendenze e metodi: della critica moderna. Torino, 1969. P. 97.

Добавлю пару слов от себя. Уликовая парадигма — это то, что осмысленно применять в ситуациях, когда у вас либо очень мало данных (например, я сейчас анализирую тексты русскоязычных СМИ про пеггинг: их около сотни, а за вычетом совсем оффтопа — десятки; количественные методы тут дадут мусор вместо результатов), либо когда данных очень много, они разнородные и опять-таки никуда больше не вписываются. Да, сегодня можно уже говорить про сопоставление картин при помощи каких-нибудь нейросетей, но тут стоит заметить, что нейросеть это тоже такой чёрный ящик, коробочка с коэффициентами и преимущество этого подхода в сравнении с экспертом-человеком неочевидно: нейросети, как показывает опыт, можно обмануть довольно тупыми средствами, на которые люди не покупаются.

Mechanical Turk как монополист в социальных исследованиях

Любопытная статья в новом выпуске Science – онлайн-сервис Mechanical Turk стал безумно популярным среди гуманитарных исследователей(-льниц). Только за май в различных экспериментах с этой платформой участвовало 23 тысячи человек, а в 2015 число опубликованных по результатам таких опытов статей перевалило за тысячу. Возникает вопрос – а никак Amazon это прикроет? Кроме того, участницам платят довольно мало, меньше чем минимальная оплата труда во многих штатах США.

Память, её реконсолидация и дискурс

На семинаре Галины Орловой (она читает нам несколько курсов в магистратуре ЕГУ) почерпнул интересную мысль: поскольку память — это нейробиологический факт — всё время изменяется при извлечении, то дискурс можно рассматривать как средство стабилизации памяти. То есть наш индивидуальный опыт становится стабильным благодаря некоему коллективному закреплению.