Почему я не верю в “цифровых двойников”

Я регулярно читаю про то, как много всего можно сделать с той информацией, которую люди выкладывают в соцсети. И каждый раз у меня начинает дёргаться глаз. (далее)

Два хороших текста про “плохие исследования”

Группа EQUALITY представила два текста про то, что проблемы с качеством и/или воспроизводством научных исследований характерны не только для психологии. В первом тексте за авторством Алексея Стукальского* речь идёт о кризисе в биомедицинских областях (где, отмечу от себя, логично бы ожидать как раз большей требовательности!), а во втором – Елизаветы Романовой при участии Алексея Стукальского… впрочем, его я лучше развёрнуто процитирую:

* проверили Кристина Шарло, Роман Смородский и Елизавета Романова. Вычитали Наталия Буткова и Li Lu

Критика критике рознь. Можно сказать “у вас ошибки, исправьте, пожалуйста”, а можно “ну вот, снова в этой недонаучной области получился шлак, когда же ее прикроют”. Почему-то про биомедицину, информатику или эволюционную биологию второе говорят намного реже, чем про психологию или гендерные исследования. Хотя, как мы увидели, проблем хватает во всех этих областях. И поводов для надменности нет, пожалуй, ни у кого.

Легко с достоинством принимать критику, когда твою деятельность в целом уважают и признают. И очень сложно — когда ее постоянно критикуют и подвергают насмешкам. Причем нередко незаслуженно.

Во-вторых, кто сказал, что критика не принимается в расчет? К примеру, психология на сегодняшний день является очень активно реформируемой сферой. Не удивлюсь, если даже самой. И та часть гендерных исследований, которая с ней пересекается — тоже. Постоянно придумываются способы, как устрожить критерии и учесть ошибки. Кому интересно — почитайте сами[2][3].

А вот, скажем, в области эволюционной психологии, которую почему-то многие ставят выше обычной научной психологии, подобного рвения к положительным изменениям не видать. Например, в довольно свежей научной статье[4], посвященной проблемам в данной области, указано, что до сих пор не было инициатив по вопроизведению ключевых результатов.

ИТОГ

Ситуация с давлением на гендерные исследования и психологию чем-то напоминает ситуацию с давлением на женщин. Мол, у нас давно равноправие, где же ваши результаты? А если результаты предъявить — они будут высмеяны и обесценены. В лучшем случае скажут — негусто. При этом на любой промах радостно накидываются, заключая, что женщины ни на что негодны, кроме деторождения.

А между тем, как женщин становится все больше в традиционно мужских сферах, так и науки, вроде психологии и гендерных исследований, постепенно развиваются и повышают свои стандарты. Разумеется, критика важна и нужна, но критика адекватная, а не злорадное хихиканье под видом обличения идеологии в науке. Да еще с упорным нежеланием допускать какие-то иные объяснения проблем.

От себя мне добавить практически нечего. Хотя нет, есть чего, недавно как раз писала:

Так ли плохо то, что люди пытаются в периферийной области вытянуть мысль авторов до уровня публикации? Да, те тексты были слабы и плохи – но, чёрт подери, их и позицировали как работу исследователей на самой обочине академии. Квир-исследования, чтобы там не говорили, не привлекают значительных средств, они делаются качественными методами не только в силу специфики темы, но в силу отсутствия ресурсов на проведение, скажем, масштабного опроса. Вас удивляет, что в непопулярной и бедной области нет исследований, выполненных на высшем уровне? Меня – нет. Это, чёрт подери, закономерно. Научные журналы в Танзании или там даже “Вестник Благозаветовского технического университета” тоже публикуют хрень – и почему-то никто не предлагает закрыть все научные заведения в этих местах, люди понимают что туда, напротив, нужно завозить квалифицированных специалисток/ов, оборудовать им рабочие места, давать возможность готовить студентов/ок и так далее. Квир-исследования это условная Танзания или Непал – там есть чем заняться, но там нет университетов мирового уровня, как не было их и в британских колониях Северной Америки. Когда-то на территории Массачусетса вся наука была представлена одной школой и на фоне Оксфорда это было убого: движение к MIT заняло несколько веков.

“Заговор троих”, мой комментарий

Я наконец дописала разбор “акции трёх активистов, разоблачивших псевдонауку об обиженных группах”. На “Чердак”, ну и тут кое-что будет. (далее)

Выступила на радио и провела лекцию в Туле

Сегодня – точнее, технически уже вчера – я отметилась сразу в двух публичных мероприятиях на тему гендера и науки.

Во-первых, вместе с главным редактором “Чердака” Егором Быковским мы поговорили с ведущими программы “Радиоуниверситет” на “Радио России”. По ссылке, впрочем, в расшифровке подсократили один из моих аргументов – Плакроуз и компания не “послали части глав из книги Гитлера Mein Kampf, заменив слово “национал-социализм” на “феминизм””, а написали текст, который вообще-то не имел с той печально известной книгой ничего общего.

Во-вторых, я съездила в Тулу и там выступила с рассказом про нейросексизм в “Типографии”. Вот презентация; место всячески рекомендую.

New Age в “Технике молодёжи” и корни современной российской конспирологии

Компьютеры создавались в «шарашках», а в открытой области критерии «научности» оказались тотально идеологизированы и вообще предстали как совершенно манипулируемые. Ученых зато пытались мобилизовать и воодушевить разговорами о том, что, возможно, все было изобретено в России: самолет, подводная лодка, парашют, все. Последствия этой манипуляции и инструментализации научности мы пожинаем до сих пор.

Ситуация искусственного разделения науки, когда в вузах могли преподавать откровенно шарлатанские концепции, стала постепенно меняться после смерти Сталина. Начался прилив молодежи в вузы на сложные инженерные и физические специальности, которые были тогда окружены большой романтикой (о чем мы можем до сих пор судить по фильму «Девять дней одного года»). Области высоких технологий и фундаментальной науки воспринимались как максимально свободные от идеологического контроля. (…)

Центральная тема моей работы — какой проект знания, какой проект организации жизни научно-технические и научно-популярные журналы предлагали новой группе ИТР, которые хотели быть современными? (…) В середине 1960-х стали появляться статьи о всяких таинственных случаях, объединяемые спектром тем, которые мы сейчас называем new age. Парапсихология, излечение на расстоянии, кожное зрение, инопланетяне, палеоконтакт, китайская медицина и многое другое. Поразительным образом именно научно-технические и научно-популярные журналы стали главным органом распространения new age в Советском Союзе! (…) идеи new age использовались как способ демпфировать, амортизировать постоянное психологическое напряжение, вызванное контрастом между очень интенсивным развитием науки на нескольких участках, которые в СССР поощрялись и дозволялись, и очень статичным общественным устройством. Скорее даже так: советское общество быстро менялось, но, в отличие от западных стран, в СССР фактически была невозможна открытая дискуссия по общественным вопросам. Развитие страны постоянно вызывало у людей страх: страна меняется, но неясно, насколько это зависит от прихоти первого лица, насколько от «схватки бульдогов под ковром», насколько от каких-то скрытых экономических процессов…

Ощущение, что на самом деле «все таинственно», позволяло демпфировать возникающее у любого более-менее думающего человека другое ощущение — очень большого зазора между общей иррациональностью общественного развития и рациональностью действий инженеров, физиков, математиков и других профессионалов на своем рабочем месте.

— Я правильно вас понимаю, что выход был такой: это не политическая реальность таинственна, это вся реальность вообще таинственна?

— Именно так.

Илья Кукулин, Историк культуры, “Неизбежность странного мира: почему new age и оккультизм очаровали советскую интеллигенцию”.

Рекомендую перейти по ссылке и прочитать целиком, это очень большое (возможно – слишком большое) по охвату разных идей интервью с исследователем.

Концептуальный пенис… WTF?

Очень примечательный скандал – двое биологов послали в гендерный журнал статью про “Концептуальный пенис и глобальное потепление” и куча народу стала ржать над тупыми гуманитариями, которые этот текст приняли. Объясняю, почему в этом скандале не очень хорошо выглядят не только халтурщицы/ки в журнале. (далее)

Ссылки

В последние несколько дней мы переезжаем, поэтому в нтернете я бываю редко и обычно в сильно уставшем виде. Обещанные тексты неспешно доделываются, а пока вот немного ссылок:

Да, я не очень люблю политтехнологов, и дело не в их убеждениях. Дело скорее в отсутствии таковых и в вере в существовании неких “политтехнологий”. Вот цитата из указанного выше материала Таисии Бекбулатовой для “Коммерсанта”:

Господин Смирнов отметил, что митинг показал, что «в стране, слава богу, не все в порядке». Он подчеркнул, что политтехнологи могут дать АП хорошие советы, как справиться с ситуацией — например, раздробить оппозиционное поле. «Но опять же, мы к кому обращаемся? Кто должен команду дать? Нету такого! — сказал он, отметив, что технологи оказались в “подвешенном состоянии”.— Денег не дают, методичек не дают, темника не дают».

Политика (на мой взгляд) – это про принятие решений на основе этических предпосылок. Коммунисты, например, смотрят на мир через призму эксплуатации, отчуждения труда и классовой борьбы. Всё это не только теоретические концепты, но и некая этическая рамка, которая приводит к тому, что у коммунистов целью становится освобождение трудящихся от эксплуатации капиталом. Отсюда уже следуют практические решения: скажем, поддержать прогрессивную шкалу налогов и национализировать крупные предприятия. Для монархистов характерно совсем иное – идея о данной Богом власти монарха; соответственно монархисты будут против ограничения власти короля и за усечение полномочий парламента.

А со стороны “политтехнологов” всё выглядит так, как будто исход политической борьбы сводится к тому, кто эффективнее применит чисто технические приёмы. Это снова то, что меня лично безмерно раздражает – отрицание человеческой субъектности, сведение людей до уровня автоматов. Люди – не автоматы, и тут мне даже какие-нибудь радикальные имамы или там зелёные анархистки из Deep Green Revolution симпатичнее политтехнологов, готовых работать на кого угодно и не задающихся вопросами “а этично ли это?”.

Конкретно в России сейчас вообще всё просто и понятно. Люди выходили на улицу не потому, что “политтехнологии”, а потому что премьер попался на вранье и незаконном обогащении. Тут нет никакого двойного и тройного дна, как нет его и в большинстве иных протестов. Люди – не слепые и не бессовестные, они видят безобразие и начинают протестовать; вопрос может быть в том, что готовы стерпеть, кто первый выйдет на улицы, но не в том, “кто организовал протесты”.

Консервативное: аналитический комментарий

Второй пост про консерватизм: аналитический разбор цитаты Олега Матвейчева, определившего консерватизм как борьбу за сохранение господства мужчин и отцов. (далее)