О гомофобии и о том, почему “им нужны особые права”

Вынесу из комментариев часть моего разговора с Павлом Кодаком:

П.К. – вы хотите не защиты от физического насилия, как любая другая категория граждан, а специального отношения со стороны государства с наказанием нехороших частников, посмевших (ненасильственно) обидеть ЛГБТ?

А.Т. –  ну как бы физическое насилие уже есть – в той же Чечне вообще-то людей убивали при участии местных властей. Есть то ,что на грани с “физическим насилием” – например, вся работа с ЛГБТ-подростками для врачей и психологов превращена в минное поле, где даже следование МКБ-10 (действует в России) может привести к увольнению (случай с психиатром в СПб).

Все перечисленное (а ещё корректирующие изнасилования, ещё доведение до суицидов, etc.) не существует в вакууме. Это не результат того, что в любом обществе есть процент каких-то агрессивных людей – как можно было бы сказать про банальных убийц с плохим самоконтролем или с жаждой наживы. Насилие в адрес определённой группы есть продукт вполне конкретных идей, и бороться надо начинать с тем, что эти идеи в принципе воплощаются в жизнь: в той же России сейчас на одно “частное заведение с табличкой” придётся примерно одно убийство в год, и убийцы мотивируются в том числе наличием табличек в публичном поле.

Нельзя просто так подсадить большое количество людей на токсичную идею о физической ущербности одной группы и ожидать, что за этим не последует насилия.

Сверх этого добавлю, что проблема адекватной помощи ЛГБТ-людям в России крайне актуальна. Те же трансгендерные пациенты(тки), например, наряду с ведением перехода нуждаются зачастую в решении проблем вида “нужно лечить какую-то болезнь, а как на тактику лечения влияет одновременный приём гормональных препаратов” или “как лечить депрессивное расстройство на фоне гендерной дисфории” – и тут должно бы быть некоторое количество национальных руководств, которых у нас тупо нет. А помощь подросткам? Что вообще должен говорить 17-летней лесбиянке психолог? По нынешним законам специалисты оказываются лишены возможности легально оказывать помощь по современным стандартам: фактически, мы тем самым оставляем без поддержки порядка 1-2 процентов молодежи, причём речь идёт о группе повышенного риска, вплоть до суицидального поведения.

Убийство восьмилетнего и его (возможные) причины

Совершенно жуткая история: в многодетной семье из Лос-Анджелеса (США) убили младшего восьмилетнего мальчика из-за подозрения в гомосексуальности. Причём это не было случайное убийство, Габриэля Фернандеса довольно долго откровенно пытали. Почему? Один из ответов – из-за идеи об абсолютности родительской власти. (далее)

Петиция: вы тоже это можете

Успешная петиция с требованием рассмотреть деятельность Виталия Милонова (вот тут я писала про то, чем отличился данный российский парламентарий) произвела, извините за штамп, эффект разорвавшейся бомбы. Некоторые уже думают, как же мне это удалось. (далее)

ПОБЕДА!!!

Помните, петицию, которая висела у меня в блоге — с призывом проверить депутата Виталия Милонова на соответствие нормам этики? Так вот, официальный ответ я получила буквально только что.

Скриншот письма. Так-то!

Запрет “пропаганды нетрадиционных отношений”: почему это провал с самого начала

Недавно в отношении самарской активистки Евдокии Романовой возбудили дело о “пропаганде нетрадиционных отношений”. Однако сам запрет “пропаганды” – один большой фейл, причём как в силу частностей, так и по фундаментальным причинам: сегодня мы поговорим про последние подробнее. (далее)

Сексуальные практики геев и бисексуалов, 2011

По опросу, проведённому в 2011 году в США среди геев и бисексуалов, на вопрос “каков был ваш последний сексуальный опыт?” лишь около трети респондентов ответило “анальный секс”. Большая часть, около 75%, ответов указывала на оральный секс. Далее по популярности поцелуи, взаимная мастурбация и соприкосновение гениталиями, так что анальный секс идёт далеко не в числе самых популярных практик у мужчин, практикующих секс с другими мужчинами. (J Sex Med 2011;8:3040–3050)

Петиция: развитие событий

К обращению прилагается петиция, подписи под которой я агитировала ставить неделю назад. Направлена она в адрес председателя Комиссии по этике Государственной Думы Российской Федерации. Всего на момент отправки там было 777 подписей ровно, а сейчас уже 808 – можете присоединиться, можете сами написать своё обращение в Госдуму.

Родитель. Хороший, плохой, трансгендерный.

Новость из Самары о признании юридической смены пола трансженщиной с детьми дала хороший повод поговорить о родительстве и трансгендерности (далее)

Кто чему научит детей

Скопирую с Facebook-а:
Сегодня – точнее, уже вчера – вечером я долго не могла выкинуть из головы дебаты Виталия Милонова и Татьяна Никонова. У меня возникла вот такая мысль – я часто слышала обвинения моих соратниц и единомышленниц в излишней слащавости и толерантности. Но, по-моему, лучше уж так, чем поток ненависти от депутата парламента. (далее)

Ссылки

Много-много ссылок, россыпью.

  • Индийский фотограф Суджатро Гош вызвал нефиговое бурление и полыхание у местных ультраправых. Он фотографировал женщин в масках коров и сделал проект, призванный поставить вопрос “неужели женщины для нас представляют меньшую ценность?”. Чтобы был понятен контекст: ультраправые в Индии нападают на тех, кто подозревается в употреблении говядины, продвигают законы, наказывающие за забой этих животных и при этом в стране очень высокий уровень насилия в отношении женщин. (BBC, Гита Панди)
  • К вопросу о фотографах – “Беларусский журнал” опубликовал эссе Ольги Бубич “Мы в ответе за тех, кого сняли. Instagram и новая медийная этика”. Журналистка пишет о фотопроектах и фильмах, которые в результате безответственного отношения авторов поставили жизнь или репутацию героев материала под угрозу ради престижной награды на конкурсе, проходящем где-то вдали от места съёмки.
  • Ещё одно эссе – “Я не верю в людей не того пола. Почему девочки хотят быть мальчиками” посвящено взгляду на гендерную дисфорию. По мнению авторки, первопричиной на самом деле служит отношение общества к тем, кто выбивается из гендерных норм. (Storia, Лилит Мазикина)

Последнее я должна прокомментировать отдельно, тем более что получила схожие комментарии к своей прошлой записи. Мне, как никогда не испытававшей гендерной дисфории (по крайней мере в той степени, в какой её испытывают идущие на коррекцию пола транслюди) здесь сложно иметь однозначное мнение, однако я склонна считать, что в ряде случаев есть действительно некое внутреннее убеждение в том, к какому полу ты принадлежишь. Вопрос в том, в каком числе случаев это убеждение есть продукт именно социального взаимодействия, бывает ли оно без каких-то определённых предпосылок, но ответа у меня нет.

Гендер от этого не перестаёт быть социальной категорией в целом. Даже если он в ряде случаев отталкивается от каких-то биологических предпосылок, почти все наши представления о том, что есть “мужское” и “женское” всё равно остаются социально сконструированы. Розовый цвет, фасоны одежды, причёски и макияж, предпочитаемые занятия – это социальное, а не биологическое.

  • Большой разбор для тех, кто подозревает что подвергается сексуальному насилию в отношениях. Да, включая манипуляции, шантаж и прочее в том же духе. (“Медуза”, Ольга Страховская)
  • Аргументированное объяснение того, почему не нужно объяснять действия гомофобных политиков “латентной гомосексуальностью” и почему это скорее всем вредит, чем помогает (MAKEOUT, перевод Миланы Левицкой текста Sian Ferguson с everydayfeminism.com)
  • В 70% российских семей (по данным опроса примерно 100 тысяч пользовательниц проекта “Леди Mail.Ru”) женщины делают почти всю работу по дому. (Wonderzine)
  • Там же опубликована большая статья Ксении Петровой о девственности как конструкте, который всем мешает жить.
  • “Новое время” приводит хороший пример страны, которая имела много углеводородных ресурсов, за счёт их экспорта получала приличные деньги, но в итоге столкнулась с большими проблемами. Это Туркменистан. Если тратить всё на бездумные социальные выплаты и не развивать политические институты, то вы заканчиваете именно так: инвестиций нет, зато есть пафосные и убыточные мегапроекты вкупе с недовольным долгами по зарплате и отменёнными льготами за коммунальные услуги населением.
  • Ещё про экономику – очень уважаемый мною экономист Андрей Мовчан рассказывает “Фонтанке” (беседовала Ирина Тумакова) о том, каков может быть курс доллара в России и, что более интересно, с кого стране стоило бы брать пример. С Мексики, куда из США вынесено довольно много производств.
  • Почему Марш Равенства в Киеве стал важным политическим событием? Потому что проведение такого мероприятия очень наглядно демонстрирует разворот Украины в сторону Европы, а не России. (Alexandr Hotz, “Парни плюс”) Кстати, нельзя не сравнить с реакцией казахстанских чиновников на появление во время киевского мероприятия парня с флагом Казахстана. И да, специально для любителей “русского мира” – небольшой рассказ Дениса Казанского о том, что происходило в Казахстане с теми, кто говорил про русский язык и русский мир.
  • О политике и постмодернизме. Статья Хелен Плакроуз (перевод размещён “Гефтером”) о том, что постмодернизм несёт едва ли не основную угрозу цивилизации. Я с ней не согласна хотя бы потому, что постмодернизм появился ещё в пору моего детства и с тех пор мир вовсе не рухнул, но прочитать стоит.
  • в Московском юридическом университете появилась мемориальная доска Сталину – что по этому поводу думают учащиеся и преподаватели (известный адвокат Генри Резник в знак протеста покинул вуз; юристы из ВШЭ отказались от сотрудничества с МГЮА), см. в материале Саши Сулим для “Медузы”.