Школа как травматичный опыт

К моему прошлому тексту, написанному в ночь на 1 сентября – там, где я писала про насилие со стороны государственных организаций, от женских консультаций до школ и больниц – сегодня попалась пара. Текст “Как в школах гробят детей” Елены Безсудовой. Несмотря на заголовок в настоящем времени, текст больше про 1990-е годы, и я от себя замечу что ситуация в общем-то знакомая. Ключевая цитата:

Увы, нам, поколению 90-х, любителям вкладышей с Дональдом Даком, Zuko, жвачки Love is, соток и прочей детской дребедени, очень не повезло со школой. Не всем, но многим, я знаю. Мгновенное разрушение идеологии, пусть советской, но все держащей людей хоть в каких-то рамках, обнажило то, что сами по себе эти люди жить не умеют и начинают бесчинствовать. Возможно, хамство, сребролюбие и озлобленность наших учителей можно оправдать нищенской зарплатой и непростыми социальными и бытовыми условиями. Но при мысли о том, что моего нежного и трепетного ребенка в школе будут травить училка, глаза застилает белая пелена ярости. Мне хочется взять себя, маленькую, и каждого беспомощного человека, обиженного какой-нибудь толстозадой “Анной Ивановной”, пахнущей увядающей бабой, за руку, обнять и сказать: да ну ее, школу эту. Пойдем лучше мороженого поедим. И врезать Анне Ивановне по оголтелой физиономии.

Это выросшие мы, родители, блогеры и журналисты, не хотим и боимся снова садиться за парту. Потому что не готовы проживать плохое заново. Не готовы к вскрытию собственных затянувшихся ран, которые к тому же не лечили должным образом, бинтами, перекисью и любовью – в нашем детстве не принято было жаловаться на врагов. Тревожно поглядываем на уставшего ребенка: не обижают ли, не унижают ли, не плохо ли ему там? А если плохо, то как быть? Защищать ли перед учительницей? Или сказать честно, что она дура? А если хуже будет? Переводить в другую школу? Или на домашнее обучение? Или, может, лучше забить и махнуть зимовать в Таиланд? Отсюда такая вакханалия вокруг “Дня знаний”, попытки найти альтернативные методы обучения и, наконец, открытая ненависть родителей к современной школе, которая, я очень надеюсь, уже другая.

EQUALITY – насколько часты ложные обвинения в изнасиловании?

Некоторое время назад паблик EQUALITY – у меня тут сбоку висит на них баннер – выложил текст про то, насколько распространены случаи оговора при сексуальном насилии. Иными словами, в каком проценте случаев заявление об изнасиловании оказывается не сообщением о реальном преступлении, а частью некоего преступного плана со стороны самой женщины.  (далее)

Почему я пишу о себе в женском роде

Сегодня – в очередной раз столкнувшись с необходимостью ответить на вопрос “а кто ты в соцсетях?” я поняла, что нужно сделать ещё один ответ на вопрос о том, почему я пишу про себя в женском роде. И без погружения в дебри вроде квир-теории. (далее)

Ссылки

1 сентября, автоэтнографические наброски

Большой (1950 слов) автоэтнографический набросок на тему первого сентября, биополитики, насилия со стороны государственных институтов и около. Сырой текст, который, тем не менее, я бы хотела обсудить. (далее)

Рейвин Коннел о маскулинностях

А вот большое, на 40 минут, интервью Рейвин Коннел, одной из лучших специалисток по исследованиям маскулинности. Или “маскулинностей”, если следовать её же идее о том, что единой маскулинности не существует.

Очень крутое, там много чего интересного и я выделю тут только одну важную мысль. Коннел говорит, что исследования отцовства выявили большую вовлечённость отцов в процесс воспитания подростков в сравнении с годовасиками и дошкольниками. Это отчасти связано с тем, что в “традиционной семье” активным родителем в принципе является мать, а отец назначается своего рода главным и надсмотрщиком… но ещё тут важно то, что решения, принимаемые в отношении подростков, как правило связаны с большими финансовыми ресурсами. Выбор платной школы (или, в наших реалиях, репетиторов), выбор будущей карьеры – всё это вопросы, связаннные с большими деньгами; подростки “дороже” и именно поэтому ими занимаются больше.

“С ума сойти” – про норму в психиатрии

Текст, который настоятельно рекомендуется к прочтению – отрывок из книги Дарьи Варламовой и Антона Зайниева “С ума сойти”:

Перед тем как начать разговор о «ненормальности», стоит разобраться в том, что такое психиатрическая норма и как она определяется. Люди, плохо знакомые с психиатрией, рассуждая на эту тему, рискуют впасть в две крайности. Первая: верить, будто психическое расстройство — это когда слышат голоса и видят чертей, а страхи и депрессии — это так, по мелочи, всего лишь «нервы».

Этот текст – про то, что такое норма в психиатрии и развенчание на редкость живучих мифов о психическом здоровье. Оттуда же:

Нельзя не признать, что критерии Фромма основаны на здравом смысле. Мы видим, что все вышеперечисленные состояния не просто абстрактно «неправильны» — они мешают человеку жить полноценной жизнью и причиняют страдания либо ему, либо окружающим его людям. Официальное определение психического расстройства — это «клинически значимый поведенческий или психологический синдром или паттерн, который возникает у индивидуума и связан с дистрессом или ограничением возможностей в одной или более области функционирования или с заметно растущим риском страдания, смерти, боли, нетрудоспособности или значимой потери свободы». То есть опять-таки — понятие нормы неотделимо от качества жизни. Поэтому психиатры работают по принципу «Нет жалоб — нет диагноза»: если человек доволен собой и не мешает другим (объективно), его способы самовыражения — его личное дело.

К огромному сожалению, я часто встречаю представление о норме психического здоровья как о совокупности неких моральных и поведенческих правил, которым требуется соответствовать. Это не просто неверно с научной точки зрения, но и опасно с социальной точки зрения: вспомните как политическим диссидентам в СССР придумали диагноз “вялотекущая шизофрения” и в общем-то здоровых людей отправляли на принудительное лечение. Сюда же попадают и попытки “лечения” гомосексуальности, от которых отказались до сих пор не везде.

Детское тело, масса и купальник

Ещё одна зарисовка на “детские” темы, в развитие вчерашней записи о насилии – некоторое время назад мы поехали с дочкой купаться на озеро. Там Лиза встретила свою ровесницу и они какое-то время вместе прыгали в воду и общались. Два неприятно поразивших меня момента таковы: за примерно сорок минут нашего пребывания … (далее)

Про йогу

Некоторое время назад я начала ходить на йогу. Отчасти к этому подтолкнул пример жены, отчасти рассказы моего научного руководителя (с недавних пор сертифицированного тренера по йоге), отчасти свои собственные соображения – с июля я принимаю антидепрессанты, от которых в общем-то становится сильно лучше, но которые не решают всех проблем в долговременной перспективе. (далее)

Страшные видеоблоги и дети

Свежая зарисовка: заканчиваю готовить обед и с улицы буквально вбегает дочка. Вбегает, закрывает дверь и говорит нечто вроде “ой, мамочки, ужас”, явно испуганная. На вопрос, что же случилось, рассказывает – вместе с подругами они увидели на смартфоне у одной девочки ролик про “Кровавую Мэри”. (далее)