Ссылки

Много-много ссылок, россыпью.

  • Индийский фотограф Суджатро Гош вызвал нефиговое бурление и полыхание у местных ультраправых. Он фотографировал женщин в масках коров и сделал проект, призванный поставить вопрос “неужели женщины для нас представляют меньшую ценность?”. Чтобы был понятен контекст: ультраправые в Индии нападают на тех, кто подозревается в употреблении говядины, продвигают законы, наказывающие за забой этих животных и при этом в стране очень высокий уровень насилия в отношении женщин. (BBC, Гита Панди)
  • К вопросу о фотографах – “Беларусский журнал” опубликовал эссе Ольги Бубич “Мы в ответе за тех, кого сняли. Instagram и новая медийная этика”. Журналистка пишет о фотопроектах и фильмах, которые в результате безответственного отношения авторов поставили жизнь или репутацию героев материала под угрозу ради престижной награды на конкурсе, проходящем где-то вдали от места съёмки.
  • Ещё одно эссе – “Я не верю в людей не того пола. Почему девочки хотят быть мальчиками” посвящено взгляду на гендерную дисфорию. По мнению авторки, первопричиной на самом деле служит отношение общества к тем, кто выбивается из гендерных норм. (Storia, Лилит Мазикина)

Последнее я должна прокомментировать отдельно, тем более что получила схожие комментарии к своей прошлой записи. Мне, как никогда не испытававшей гендерной дисфории (по крайней мере в той степени, в какой её испытывают идущие на коррекцию пола транслюди) здесь сложно иметь однозначное мнение, однако я склонна считать, что в ряде случаев есть действительно некое внутреннее убеждение в том, к какому полу ты принадлежишь. Вопрос в том, в каком числе случаев это убеждение есть продукт именно социального взаимодействия, бывает ли оно без каких-то определённых предпосылок, но ответа у меня нет.

Гендер от этого не перестаёт быть социальной категорией в целом. Даже если он в ряде случаев отталкивается от каких-то биологических предпосылок, почти все наши представления о том, что есть “мужское” и “женское” всё равно остаются социально сконструированы. Розовый цвет, фасоны одежды, причёски и макияж, предпочитаемые занятия – это социальное, а не биологическое.

  • Большой разбор для тех, кто подозревает что подвергается сексуальному насилию в отношениях. Да, включая манипуляции, шантаж и прочее в том же духе. (“Медуза”, Ольга Страховская)
  • Аргументированное объяснение того, почему не нужно объяснять действия гомофобных политиков “латентной гомосексуальностью” и почему это скорее всем вредит, чем помогает (MAKEOUT, перевод Миланы Левицкой текста Sian Ferguson с everydayfeminism.com)
  • В 70% российских семей (по данным опроса примерно 100 тысяч пользовательниц проекта “Леди Mail.Ru”) женщины делают почти всю работу по дому. (Wonderzine)
  • Там же опубликована большая статья Ксении Петровой о девственности как конструкте, который всем мешает жить.
  • “Новое время” приводит хороший пример страны, которая имела много углеводородных ресурсов, за счёт их экспорта получала приличные деньги, но в итоге столкнулась с большими проблемами. Это Туркменистан. Если тратить всё на бездумные социальные выплаты и не развивать политические институты, то вы заканчиваете именно так: инвестиций нет, зато есть пафосные и убыточные мегапроекты вкупе с недовольным долгами по зарплате и отменёнными льготами за коммунальные услуги населением.
  • Ещё про экономику – очень уважаемый мною экономист Андрей Мовчан рассказывает “Фонтанке” (беседовала Ирина Тумакова) о том, каков может быть курс доллара в России и, что более интересно, с кого стране стоило бы брать пример. С Мексики, куда из США вынесено довольно много производств.
  • Почему Марш Равенства в Киеве стал важным политическим событием? Потому что проведение такого мероприятия очень наглядно демонстрирует разворот Украины в сторону Европы, а не России. (Alexandr Hotz, “Парни плюс”) Кстати, нельзя не сравнить с реакцией казахстанских чиновников на появление во время киевского мероприятия парня с флагом Казахстана. И да, специально для любителей “русского мира” – небольшой рассказ Дениса Казанского о том, что происходило в Казахстане с теми, кто говорил про русский язык и русский мир.
  • О политике и постмодернизме. Статья Хелен Плакроуз (перевод размещён “Гефтером”) о том, что постмодернизм несёт едва ли не основную угрозу цивилизации. Я с ней не согласна хотя бы потому, что постмодернизм появился ещё в пору моего детства и с тех пор мир вовсе не рухнул, но прочитать стоит.
  • в Московском юридическом университете появилась мемориальная доска Сталину – что по этому поводу думают учащиеся и преподаватели (известный адвокат Генри Резник в знак протеста покинул вуз; юристы из ВШЭ отказались от сотрудничества с МГЮА), см. в материале Саши Сулим для “Медузы”.

 

О гендере, гендерквирности и обо мне. Ещё раз.

Поскольку вопросов “а почему ты пишешь в женском роде?” и “а что значит гендерквир?” меньше не становится, я выпустила ещё один большой текст. (далее)

Опыты на кухне – хлорофилл

Занимательная наука для детей – вчера Лиза во время прогулки во дворе захотела “сварить зелье”. Ну, я в итоге нарвала несколько листов подорожника (вид растения не важен), дома порезала на мелкие кусочки и кинула в этиловый спирт. Ёмкость со спиртом нагрела на водяной бане и таким образом у меня буквально за пять минут получился насыщенный ярко-зелёный раствор хлорофилла.

Хлорофилл имеет очень интересное свойство. Он флуоресцирует – при освещении ближним ультрафиолетом молекула поглощает кванты света и затем излучает полученную энергию в виде красного света. Вот как выглядит раствор, если на него посветить в тёмной комнате ультрафиолетовым диодом:

Сверху стакан с раствором хлорофилла в спирте при комнатном освещении, снизу красная флуоресценция при облучении ультрафиолетом.

Ультрафиолетовый диод был в ручке, пишущей “невидимыми чернилами” – эту игрушку Лизе подарила тёща, купив в каком-то небольшом ларьке за 100 или 150 рублей (в пределах 3 евро). Спирт, за неимением оного, можно заменить водкой или хотя бы водой.

про депрессию и психиатрию, на личном примере

Как я и писала – сегодня я дошла до психиатра, получила пожтверждение депрессии и назначение лекарств, которые завтра буду покупать в аптеках. А пока я расскажу ещё немного про депрессию и личный опыт, тем более что счётчик посещаемости прошлой записи просто зашкалило: видимо, всем интересно и важно.

(далее)

О моих текущих делах

Я завтра иду к психиатру. Потому что у меня, во-первых, начались проблемы со сном, во-вторых, мне часто беспричинно грустно или я сильно застреваю на грусти, которая вполне имеет причину, и, в-третьих, у меня начались чудовищные проблемы с мотивацией.

Отдельный привет я хочу передать тем, кто говорит про пользу нахождения на свежем воздухе и физических нагрузок. Последние две недели были как раз вполне с физической нагрузкой, дочка ходила в летний лагерь и я провожала-забирала её – это 8 км бегом и быстрым шагом ежедневно. Плюс мы ездили на турслёт – два дня на природе с палаткой. Сказать, что стало лучше, я, к сожалению, не могу.

Я рассчитываю, что в ближайшие пару недель я смогу начать нормально работать, поскольку у меня сейчас полный швах даже с написанием тех текстов, которые я давно хочу сделать и которые мне по-настоящему интересны. Но пока мне большую часть дня хочется просто спать и для меня сейчас пропылесосить квартиру, сходить за документами в муниципальный центр или приготовить обед – уже большие дела. В черновиках лежат и куски книги, и текст про гендерквирность, и я никак не соберусь с публичной лекцией; есть пара идеё хорошего научпопа, однако сил пока просто нет.

p.s. центр “Мои документы”, кстати, в Долгопрудном очень хороший. У них не идеальный сайт, но они отвечают на электронные письма, мне не пришлось там сидеть в очередях, сотрудницы вежливы и даже есть небольшой уголок для детей. На фоне паспортного стола времён моей юности с ободранным коридором и трёхчасовым ожиданием стоя в духоте – реально круто.

Вторая попытка возвращения Мартенсов

Интервью, взятое корреспондеткой “Медузы” Анастасией Сивцевой у Евгения Мартенса – крайне любопытный материал. Я вчера обещала про это пост и сегодня его написала, хотя это было непросто – в таких случаях мне всегда тяжело отделить личную позицию от исследовательской. (далее)

Дети, образование, труд и ответственность

Google, очевидно, в курсе этой проблемы: они даже выпустили специальное приложение «YouTube Детям», которое даёт родителям больший контроль над тем, что именно смотрят их отпрыски, самостоятельно фильтруя сомнительный контент. Но даже оно работает несовершенно: YouTube просто не успевает маркировать все «пиратские» видео как подозрительные — поэтому приложение всегда может показать его ребёнку. Каналы с фальшивками продолжают больше всего зарабатывать на детях, которым дают смотреть YouTube без присмотра. Достаточно сделать ролик подлиннее, вставить в него побольше рекламы — и вуаля.

В этой статье-обзоре “детских” YouTube каналов (Wonderzine, Гриша Пророков) сказано то, про что я говорила задолго до своего родительства и что готова повторить с семилетней дочкой – проблема не в технологиях. Проблема не в “падении нравов”. Проблема в том, что растить детей это отдельный сложный труд и сами по себе дети не растут. Вас не смущает, что совершенно тупая по сравнению с детским мозгом начинка компьютера требует вдобавок к микрочипам ещё и программ, настройка которых иногда доступна только высококвалифицированным специалист(к)ам? Да, кому-то надо сидеть с ребёнком и смотреть ролики, кому-то нужно объяснять всё, что вокруг происходит, кто-то должен не просто кормить-поить-мыть-укладывать спать, но и передавать знания.

Я прошедшие выходные провела на детском турслёте и там много общалась с мамами, отказавшимися от школы – их дети формально на надомном обучении, а де-факто они занимаются половину времени с родителями, а половина занятий проводятся в небольших неформальных группах. Мотивация родительниц всюду одинакова: стандартная система поточного обучения неэффективна, болезненна и по всем критериям уступает домашнему/полудомашнему подходу.

Когда говорят о “борьбе с вредной для детей информацией” – это уже не поточная школьная система, а ещё более примитивный и “вертикальный” подход, основанный на делегировании всех полномочий и всей субъектности даже не учительницам, а некоему полумифическому “государству”, которое должно запретить суицидальные паблики в ВК, пропаганду наркотиков, какое-то неправильное кино и пропаганду гомосексуализма. Это всё автоматически снимает ответственность с родителей, но было бы ошибкой думать, что причина чрезмерного запретительства кроется только в нежелании брать на себя ответственность.

Мне не нравятся, кстати, такие гипотезы – “люди не хотят брать ответственность, они инфантильны”. Эрих Фромм, “Бегство от свободы” – книга хорошая, но не универсальная.

Кроме ответственности есть ещё такой аспект, как признание родительства трудом и работой. Работа в нашем мире это более ценная вещь, чем “сидеть дома с детьми”: а раз мать, как правило, считают занятой чем-то второстепенным, то и рассматривать всерьёз семейное воспитание вкупе с семейным же обучением никто не будет. Будут, конечно, говорить общие словеса о семейных ценностях, но все эти “ценности” совершенно оторваны от конкретного труда и конкретных же проблем.

Семейное образование и воспитание в традиционном обществе это прерогатива матерей и часть патриархатной гендерной модели, в национальном государстве сюда добавляется элемент трансляции в семье государственной идеологии – а в наши дни уместнее уже говорить про совсем другие вещи. XX век стал, если смотреть с точки зрения гендерных исследований, веком феминизма – женщины стали получать равные права и занимать те же места, что и мужчины. Это не только поменяло структуру занятости, это ещё и привело к тому, что в ряде стран начали рассматривать родительство как труд. В сочетании с возросшей ценностью детской жизни мы подошли к иным моделям обучения – с малыми группами, с большей гибкостью, с большими вложениями. И да, если мы относимся к этому всерьёз, если отцы начинают брать отпуска по уходу за грудничками и наравне с матерями занимаются с детьми постарше – тогда и ответственность иная.

Напоследок – очень советую посмотреть интервью “Медузы” с Евгением Мартенсом. Тем самым немцем, который неудачно пытался вывезти семью из Германии в России. Это, пожалуй, станет темой следующей моей записи.

“Я влюбился в феминистку. Мне уже писать завещание?”

Медуза продолжает страшно угнетать своих читателей-мужчин, заставляя их читать про феминизм. Там вышел материал Екатерины Кронгауз “Я влюбился в девушку, она феминистка. Что делать?”. А я написала пять причин для гетеросексуальных мужчин выбирать именно феминисток. (далее)