Об инициативе Виталия Милонова и секс-шопах

Свежая новость из России:

Москва. 30 мая. INTERFAX.RU – Депутат Госдумы Виталий Милонов (“Единая Россия”) собрался заручиться поддержкой Минздрава, чтобы приравнять интимные товары к лекарственным, добиться их лицензирования и продавать только по назначению врача. (…) Депутат просит министра обозначить свою позицию относительно необходимости “ввести ограничения на федеральном уровне в части распространения интимных товаров и запретить деятельность магазинов, осуществляющих продажу товаров “для взрослых”. “Необходимо отметить, что не рассматривается запрет в полном объеме на продажу указанных товаров, а предлагается предусмотреть случаи, при которых их использование необходимо по медицинским показаниям для коррекции сексуальных отклонений в поведении”, – уточняет Милонов.

Про то, что же это значит – можно было бы говорить часами, настолько много короткая заметка способна поведать нам о жизни в стране и о том, что там происходит. Я постаралась быть краткой, но все равно получилось довольно много. И да, на всякий случай: в этом тексте речь пойдёт про вопрос, которым задаются многие не очень хорошо знающие меня лично – “что у Алексы между ног?” – картинок не будет, но кое-что про себя я напишу. (далее)

Цифровое облако и прекарный труд

“Батенька, да вы трансформер” – весьма занятное сетевое издание, кстати – опубликовал текст Алексея Ферапонтова и Ксении Сонной о работе с сервисами по ручной обработке больших и не слишком неупорядоченных данных. Это, к примеру, проверка интернет-объявлений на соответствие правилам, подтверждение расположения объектов на карте (действительно ли в таком-то торговом центре есть отмеченный на карте банкомат?) и тому подобная рутина. Платят за это, как выяснилось, сущие копейки:

Была ещё работа немного поинтереснее, с голосовыми запросами, которыми люди вызывают что-то, что им нужно в интернете. «Секс красивые пары», «готовые домашние задания», или там всякие «парабола имеет значение игрек и выходит из неё что-то нибудь там», и вот люди просят: интернет, реши мне эту задачку. Это надо слушать и расшифровывать. Иногда там просто какое-нибудь шкрябание телефона обо что-нибудь или странные нечленораздельные звуки. Но это хотя бы более интересно и оплачивается лучше. На задание уходит примерно двадцать минут, и за него тебе платят четыре цента. (…) В общей сложности я за это время получила четыре с чем-то доллара.

Это за неделю, если что. То есть самая низкооплачиваемая работа “вне сети” – скажем, уборщиком или разнорабочим – оказывается выгоднее. Даже в России минимальная зарплата по закону составляет от 100 до 200 евро, а в Литве – вдвое больше; 4 доллара в неделю это меньше, чем в абсолютно нищих регионах на постсоветском пространстве: в Узбекистане минимальная зарплата 23 доллара в месяц. Да, можно сказать что журналистка работала не самым эффективным образом, но:

чтобы зарабатывать восемь долларов в час на Amazon Mechanical Turk, работнику необходимо успешно выполнить 110 000 заданий и пройти несколько квалификационных ступеней

Восемь долларов в час для США это на уровне минимальной оплаты труда, причём в большинстве штатов минимальная ставка выше (обратите внимание – в таблице есть колонка tipped, это для профессий, предполагающих чаевые, там ставка ниже). На этом месте возникает резонный вопрос о том, кто вообще соглашается работать за подобные гроши – и этот вопрос имеет ответ, узнать который можно по ссылке в цитате. Соглашаются те, кто не могут работать в других местах. Скажем, одна из работниц Amazon Mechanical Turk стала заниматься этим после тяжёлой травмы, сделавшей невозможной её прошлую работу – женщина изначально была ассистенткой нейрохирурга.

Такой труд в социологии называется прекарным (т.е. уязвимым) – никаких гарантий работающие не имеют, оплата настолько низка, насколько это возможно. И это большая проблема, поскольку, с одной стороны, прекарный труд лучше полной безработицы, но у него есть тенденция вытеснять постоянные формы заработка. Кроме того, встаёт этический вопрос: насколько корректно пользоваться тем, что кто-то просто не может потребовать за свою работу больше денег?

Если начинать размышлять о прекарном труде, то я вижу ещё один перспективный вопрос, связанный с практикой безусловного дохода: когда мы отказываемся от выплаты большинства пособий, а вместо этого выплачиваем всем равную сумму в месяц просто так. Лично я считаю безусловную оплату правильным шагом и решением многих актуальных проблем, от нищеты до работы с отрицательной общественной стоимостью (та же расклейка объявлений по стенам – оттереть испорченные поверхности стоит дороже); в то же время понятно, что вся такая “облачная работа” станет в разы дороже – как это повлияет на ситуацию, не очень понятно.

p.s. Чтобы не писать дважды. Ещё мне нравится предложение Навального сделать в России минимальную оплату труда в 25К рублей (примерно 400 евро), но нравится оно мне даже не столько по сути, сколько из-за того, что такие идеи запускают правильные дискуссии. Если это предложение будет принято, оно может сгладить неравенство (зарплаты по 12 тысяч рублей за полный рабочий день в Курской области в сравнении с московскими 35-40К на таком же месте – это издевательство), но оно же приведёт к масштабным сокращениям предприятий, которые держатся только за счёт дотаций, направленных на сохранение рабочих мест. Пострадают и работающие пенсионерки, которых начнут увольнять; в итоге не факт, что жить всем станет лучше. Но, повторюсь, это требуется обсуждать, в политике должны быть такие вот дискуссии, а не нынешний балаган.

“Медуза” о шведском феминизме

Недавно мне сказали, что “Медуза”, дескать, “многовато пишет про феминизм и педалирует эту тему”. Это, разумеется, не так – чтобы понять, что такое “педалировать тему феминизма”, откройте Jezebel или, если брать русские СМИ, Wonderzine. Pics.ru – тоже вариант; “Медуза” же просто добротное общеновостное СМИ.

Другое дело, что все остальные про гендерную тему ничего особо не пишут и да, на этом фоне “Медуза” начинает выделяться.

Обращение феминисток к Алексею Навальному

Короткий, но, на мой взгляд, крайне годный и правильный ролик с обращением российских феминисток к Алексею Навальному. Вот это и есть адекватная, вменяемая, политика: особенно если Навальный им ответит. В конце ролика ведь говорится совершенно правильная вещь: 54 процента населения России это женщины. Если бы половина женщин решила просто придти на выборы и проголосовать за свою кандидатку или феминисткие партии – у нас был была президентка, а Думу поделили бы между собой какие-нибудь марксистки-феминистки, либеральные феминистки и радфем.

Чечня, геи и куда всё это выходит

Снова про Чечню и геев. Я говорила, что эта проблема не ЛГБТ, а всех? Ну вот очередной виток – “Новая газета” пишет про убитого сотрудника Росгвардии, одного этнического русского и про то, что этот гадючник таки начинают проверять. (далее)

Гаражи: сносить или не сносить?

Редкий случай – я на стороне властей, которые в Москве массово сносят гаражи. Гаражные массивы – это такой градостроительный Чернобыль, и от них нужно избавляться. Могут быть конкретные претензии к реализации, но одно только ознакомление с криминальными новостями заставляет присоединиться к сторонницам сноса. (далее)

Страх перед чужим мнением

К ситуации вокруг убийств геев в Чечне – “Российская ЛГБТ-сеть” уже смогла вытащить оттуда 42 человека, и, как сообщает GAY.RU со ссылкой на организацию, в самой республике ситуация изменилась:

Ситуация с задержаниями гомосексуалов в Чечне изменилась. Людей “начали выпускать”, “требуя отказаться от претензий” к полиции.

Такая новость, безусловно, пока не позволяет говорить о том, что проблема решена. Решена она будет когда в Чечне начнёт действовать российская Конституция, начиная со второй статьи и далее, а причастные к массовым убийствам сядут за решётку. Но уже можно сказать, что активность помогает – причём активность как внешняя (широкое освещение за рубежом, привлечение мировых изданий и иностранных политиков вплоть до глав государств), так и внутренняя (ЛГБТ-сети можно помочь деньгами). Специфика российских авторитарных режимов, как советского, так и нынешнего, заключается в том, что они не декларируют свою авторитарность в явном виде: та же Конституция, что в СССР, что в РФ, была весьма либеральной, а репрессии против граждан/ок скрывались даже от собственных граждан. Деятельность диссидентских групп с 1960-х годов была выстроена ровно на этом – на требовании соблюдать свои же законы вкупе с вытаскиванием всего сора вовне.

Публичная огласка для российского авторитаризма гибельна. Несмотря на все заявления о “суверенитете”, “импортозамещении” и все противопоставления себя Западу – российская власть, да и в значительной мере российское общество, очень зависят от мнения иностранцев. Отсюда и готовность тратить колоссальные деньги на всякие спортивные события от Олимпиады до какого-нибудь Кубка Конфедераций, отсюда и логика “построить к Чемпионату мира скоростную железную дорогу”, отсюда и такая совершенно бытовая вещь, как “европейское качество” – штамп, воплощённый в брендах вроде “Евроокна” или в понятии “евроремонт”. По “европейским стандартам” страну пытался обустроить ещё Пётр Первый и сегодня по тем же стандартам делают даже новые кладбища на Кубани; про чиновников, у которых находится недвижимость в Лондоне, Париже или Майями я даже говорить не буду. “Запад” или “заграница” как была образцом, так и осталась – и даже в нынешней антиевропейской риторике это прослеживается через тему “засилья мигрантов”. Так рьяно защищать Париж от “понаехавших негров”, как это делают многие российские публицисты, блогеры или даже просто говорящие на кухне о политике – так, подозреваю, не все голосовавшие за Ле Пен французы сумеют. Не был бы образ Европы неким идеалом, мы бы не получали такие результаты опросов на тему отношения россиян к французским выборам.

“Мнение других стран” на самом деле заботит если не всех, то многих. Поэтому даже самые оголтелые гомофобы, поняв что на Запад их могут и не пустить, будут сдавать назад. Ровно как сдавала назад власть в СССР – диссидентов сажали в психиатрические больницы, выдавали за сумасшедших, но за редкими исключениями не устраняли физически так, как это происходило в самых жутких тоталитарных государствах. Страх перед чужим мнением оказывался превыше всего.

17 мая – международный день борьбы с гомофобией и трансфобией

17 мая – международный день борьбы с гомофобией и трансфобией.

Радужная роза с подписью “May 17: International Day Against Homophobia and Transphobia”

Если вам не очень понятно, зачем это нужно – рекомендую предыдущую запись. В двух словах: дело в том, что гомофобия (а равно и трансфобия, ненависть к трансгендерным людям) приводит к убийствам и насилию. И расхожий аргумент “ну да, убивать, конечно, неправильно, с этим надо бороться, но и афишировать свою ориентацию не стоит” – на самом деле не работает. Почему?

(далее)

Чеченская проблема: дело не в ЛГБТ

История с пытками и убийствам геев в Чечне продолжает развиваться – вчера появилось заявление “Чеченской академии наук” (sic!). И я думаю, что вся эта история на самом деле очень серьёзна и связана с проблемами не у чеченских геев, а у всей Российской Федерации. (далее)

“Спутник”, кажется, всё

Помните такую поисковую систему “Спутник”? Так вот – она, похоже, скоро может закрыться. Потому что, как пишут “Ведомости”, не оправдала ожиданий. И кто бы мог вообще подумать-то? (далее)