Зачем трансгендерным людям нужна видимость? И нужна ли она вообще?

Тара Ми – активистка, которая вчера, на день видимости трансгендерных людей, провела одиночный пикет в Москве (и была вечером задержана полицией) написала большой текст, который я воспроизвожу целиком.

Зачем трансгендерным людям нужна видимость? И нужна ли она вообще?
Попробую ответить за себя.

1)Моя трансгендерность – это ощущение себя девочкой, а вовсе не мальчиком, с самого детства. И неприятие всех анатомо-физиологических особенностей связанных с мужским полом. Выражаясь устаревшим языком, я скорее транссексуалка – т.е. всё поотрезать, отпилить, переделать и тп чтобы всё это было максимально приближенно к состоянию у женщин с кариотипом XX и норм развитием.

Но вот начала заместительную гормонотерапию во многом пропустив нужный момент, когда я могла бы получить внешность не вызывающую у меня мыслей выпилиться. Почему так? А потому, что образы транслюдей, которые рисовала культура и которые были доступны, а также успоявшийся стиль упоминания транслюдей (мужик в платье, пидор, членодевкая петух и тп) вынуждали отрицать в себе что-либо не соответствующее приписанному гендеру (тн “акушерскому полу”).

И мне пришлось много и долго, теряя драгоценное время, исследовать, что можно сделать в моей ситуации. И не было никого перед глазами, кто бы могли помочь с пониманием

Зачем транслюдям терять возможность быть собой, мучаясь в это же время мыслями о собственной извращённости, греховности и безумии, как то навязывает циснормативная культура?! И пока ты мучаешся этим, также пролетает время нормальной социализации, отношений, карьеры и тп.

2)Я хочу чтобы врачи и др помогающие специалисты были в курсе особенностей транслюдей.

Когда я, в результате сильного пожара, попала в больницу, я столкнулась с полным и абсолютным игнорированием и непониманим моих особенностей. “Ха-ха, гормончиками балуетесь”, “нет, нас не интересует это ваше извращение”, “ой какая у тебя грудь! в первый раз вижу мужчину с такой грудью”, “да, у вас побочные явления отмены гормонов, но это ожоговое отделение, мы от другого лечим”, “это у тебя натуральные сиськи? можешь показать?”,
“да, у вас кровь не сворачивается и иммунитет не тянет, но с гормонами будете экспериментировать когда выйдете отсюда” и т.д.

Ну ок с комбустиологами, анестезиологами и тп, даже многие пластические хирурги не очень понимают, как влияют на физиологию половые гормоны и изменения их уровней

А отношение младшего медицинского персонала? Когда дежурная санитарка, которая до этого слушала расказ о трансгендерности и гормонах, отключает у тебя на ночь капельницы и приборы, а потому нагло заявляет, что ей ничего не будет и я тут никто, лучше б таких как я не было. И это, на минуточку в реанимации, в критическом состоянии, с ожогами от 2 до 4 степени трети площади тела, с термоингаляционным поражением крайней степени тяжести. И да, ей ни-че-го не было

А психологи, психотерапевты, психиатры? До сих пор среди них встречается мысль, что транслюдей можно переделать в “нормальных” цисгендерных. Если называть вещи своими именами, такие подходы являются насилием.

3)Отдельное место в хитпараде занимают чиновники и госслужащие, которые любую гендерно-половую неконгруэнтность людей, которым оно должны помогать, превращают в шоу и цирк для максимально широкой аудитории. “Девушка, как вас там… АНДРЕЙ! пройдите к месту номер семнадцать!” – совершенно типичная ситуация, криком, для всех.
Почему нельзя обращаться к людям в том роде и имени, которыми они сами пользуются?

4)Я хочу, чтобы люди понимали, что родителями ребёнка могут быть люди с любой конфигурацией половых органов и любыми их модидикациями.

Знаете ли вы, что такое терять своего ребёнка, которого вытаскивала из пожара, выслушивая слова “таким людям нельзя доверять детей”, “мать ребёнок потерял, а этот, ну какой он ему отец!?

“С нас хватит образования” как идея для родителей

Мы устали от фигни со школьным образованием. Мы устали ещё будучи школьницами, а сейчас мы выросли – и нам эти бдения над домашкой не нравятся снова. Уже как родителям. (далее)

Снова о насилии над детьми

В развитие темы сексуального насилия над детьми или зачем нам нужен секс-просвет и что не так делают взрослые, особенно старшие поколения (далее)

Майкл Джексон всё-таки совращал детей

Я не очень следила за историей вокруг недавнего фильма о Майкле Джексоне и его домогательствах в отношении детей – но вот тут есть большая подборка аргументов в пользу того, что таки да, певец был причастен к сексуальному насилию над детьми. Цитата:

3. Джексон не был оправдан судом дважды. В 1993 по делу Джорди Чендлера, стороны пришли к соглашению которое обошлось МД – 25млн $, которое включает в себя неразглашение информации в СМИ, написание книг и тд. До подписания этого соглашения, у полиции было достаточно улик, включавшие в себя показания мальчика о том, что они вместе принимали ванную и он точно описал пятна на теле Джексона в области паха и ягодиц. Как сообщила сторона обвинения, Джорди неоднократно давал показания и они всегда были детальными стабильными и не менялись, что в таких случаях говорит о том, что домогательство имело место. Джорди сейчас сменил имя и старается не раскрывать свою личность, по последним данным он живет в Нью Йорке, по словам режиссёра Дэна Рида, пока он неохотно выходит на связь, так как в процессе 1993 вся его семья подвергалась преследованиям и угрозам фанатов, пока они не сменили личность. Отец Джорди, который был инициатором иска покончил с собой в 2009, поклонники Джексона связывают его смерть с тем, что его мучала совесть перед звездой, хотя со слов его брата – дяди Джорди, больше похоже на то, что отец Джорди так и не смог смириться с тем, что продал невинность сына за 25 млн так и не увидев Джексона осуждённым.

Случай Беллы Рапопорт как повод поговорить о власти

Написала про случай Беллы Рапопорт и Lush. Это не просто “скандал в соцсетях”, а история о том, как люди склонны воспроизводить властные отношения и кого наделяют правом голоса. (далее)

Когда ученый пишет что-то странное про феминизм

Ну вот что заставляет взрослых исследователей в гуманитарной сфере, экономистов – писать такое:

По идее, борьба женщин за равноправие должна была закончиться: а) с наделением их избирательным правом; б) с легализацией абортов. Ну еще, конечно, могут быть отдельные вопросы, связанные с проблемами домашнего насилия, которое недавно в России если не легализовано напрямую, то выведено из-под УК. Видимо, «экстремисты» и подобные им куда опаснее. Однако, как нередко бывает, если кто-то счел себя «угнетенным классом», к каковому феминистки относят женщин как таковых, то желание сражаться с «угнетателями» не иссякает, а напротив, только нарастает.

– а? Это на сей раз не автор сомнительных публикаций, где забыли про существование демографического перехода и написали про опасность гомосексуализма. Это приличный исследователь, Андрей Заостровцев, написал колонку для “Фонтанки”! (далее)

Милонов против Никоновой

Расшифровка эфира Виталия Милонова с Татьяной Никоновой – не целиком, только до 25 минуты примерно, потому что я этот ад под утро писать задолбалась и бросила. Местами там вполне себе экстремизм и призывы к насилию! (далее)

Я устала от разговоров про глобальные процессы

Сегодня попалось сразу два текста, в которых авторы делают одну и ту же ошибку. Первый текст это статья израильского историка Юваля Харари в The Atlantic о технологиях и тирании, второй – статья российского чиновника Владислава Суркова в “Независимой газете” на тему “особого российского пути”.

Статьи очень разные, но в обоих мне бросается в глаза одно и то же. То же, что я видела в студенческих работах и что вижу регулярно. Попытки сделать глобальные выводы из сравнительно ограниченного опыта. Причём если с российским чиновником всё более-менее понятно (я некоторое время назад писала про другое его же эссе), то от ученого со сформированной профессиональной репутацией это как-то неожиданно.

Безусловно, я сама не историк. Но я решительно не понимаю, почему Харари пишет “во втором десятилетии 21 века либерализм стал сдавать позиции” и далее рассуждает на тему страха людей перед новыми технологиями. Которые, мол, стали претендовать на вытеснение человека из интеллектуальной сферы. В 1970-х копировальная техника теснила машинисток, далее системы компьютерного проектирования сделали ненужными армии чертежников, ранее арифмометры и громоздкие, но эффективные компьютеры упразднили сотрудниц/ков, занятых рутинными расчетами. Кризис вытеснения человека машиной из определенных – в том числе интеллектуальных! – сфер деятельности начался не сегодня и даже не вчера.

А что касается демократий и либерализма – ну что, провал демократических реформ 90-х годов на большей части бывшего СССР, маккартизм в США 50-х и исламская революция в Иране вкупе с исламизацией Афганистана не были сдачей позиций либерализма? Сюда же превращение африканских и некоторых азиатских стран из бывших колоний в диктатуры: переход Камбоджи от условно демократического правительства к режиму красных кхмеров и геноцид в Руанде – это катастрофы, которые мне вот даже неловко ставить в один ряд с избранием Трампа и Брекзитом. Неспособность развитых демократий остановить катастрофы вроде гражданских войн меня лично беспокоит куда больше “фейковых новостей” – последние вообще у меня вызывают презрительную усмешку после советских реалий восьмидесятых. Ах, в интернете тяжело найти правду! Ах, постправда, боты и ворох мнений! Нате вам газету “Правда” за 27 апреля 1986 года: может, после этого градус тревожности за “постправду” чуть снизится. (далее)

Что не так с токсичной маскулинностью?

У меня с начала месяца болтался в черновиках текст про токсичную маскулинность, её остатки во мне самой и гендерную дисфорию – но тут я увидела ссылку на очередной публицистический материал и решила переписать всё заново. Начну с цитаты (“Обезвредить каждого мужчину на Западе: так победит Россия”, Виктор Мараховский, РИА):

Вся штука в том, что теоретически “токсичной” мужественности в современной передовой идеологии должна быть противопоставлена мужественность хорошая, правильная.
Практически же у передовых идеологов невозможно встретить внятное описание мужественности, которая не была бы “токсичной”.
Храбрость в передовом представлении — это не добродетель, а тяга к риску, безответственность и агрессивность. То есть храбрость токсична.
Эмоциональная сдержанность — тоже токсична: ведь мужчина из-за нее не может поплакать, пожаловаться и выразить свои чувства, а от этого его переживания трансформируются в гнев и агрессию.
Стремление к высокому социальному статусу — токсично особенно: ведь оно рождает соревновательность, доминирование, нагибание окружающих и иерархию.
Агрессивная сексуальность (то есть, говоря практически, любое “девушка, телефончик не дадите?”) просто преступна, поскольку она дает женщине понять, что та для мужчины — сексуальный объект.
Говоря проще, мужественность токсична вся. И вся она — “социальный конструкт”, то есть навязанный бедным мальчикам комплекс поведения. От которого страдают все вокруг — и женщины, и секс-меньшинства, и подчиненные, и первые встречные, и вообще кто попало, и сами мужчины.

“Смотрите, кукусики открыли, наконец, тексты Рэйвин Коннел!” – хочется сказать сразу и отметить, что трансгендерность исследовательницы, конечно, не осталась незамеченной, её деднейм (имя при рождении) назвали вперёд места работы даже. Но судя по вопросам, ни Masculinities, ни иных работ автор не читал. Если бы читал, то знал, что: (далее)