Куколд

Wonderzine опубликовал большую, но довольно неоднозначную на мой взгляд статью Наташи Федоренко про куколд. Куколд – это когда пара ищет любовника жене с согласия мужа, причём муж получает удовольствие от этого процесса и от осознания того, что жена ему так “изменяет”. Кавычки не случайны, так как чаще всего подобные отношения инициируют именно мужья, а жёны-то как раз отказываются.  (далее)

Male milking

Я уже несколько раз писала про разнообразный хентай (см. запись “Благородные футанари” и Unbirth, а также про “нежный фемдом”) и сегодня продолжу. На этот раз расскажу про сюжет с доением мужчин – male milking; как всегда, с иллюстрациями, которые не для просмотра при детях. Сюжет доения основан на том, что … (далее)

Трансмизогиния и отношение к “не совсем мужчинам”

В порядке общих размышлений на тему трансмизогинии – сегодня подумалось, что вообще Европа и Ближний Восток знали и такой феномен, как кастрация. И что кастрированные подростки, безусловно, тоже не совсем мужчины с точки зрения традиционной бинарной системы. Зачастую отношение к таким людям, равно как и отношение к проституированным мальчикам в Афганистане (по сей день, кстати) схоже с трансмизогинией.

Объективация, снизведение людей до роли секс-игрушки и/или обслуживающего автомата, присутствует в обеих случаях и в обеих случаях речь идёт о тех, кто оказался (хоть самостоятельно, хоть насильно) лишён мужских черт. Даже в случаях, когда евнухи жили дольше и материально благополучнее обычных мужчин, они все равно оставались живым товаром – в Китае, например, ещё в конце XIX столетия число евнухов пополнили внуки Якуб-Бека, правителя Йеттишара, государства, захваченного китайскими войсками в 1877 году. Евнухами платили дань монголо-татарам, евнухами торговали на рынках, причём это происходило в разных культурах и в разное время.

Сейчас я задаю себе такой вопрос – как проявляется то, что трансженщины, евнухи и проституированные мальчики не имеют репродуктивного потенциала? Теоретически это должно, с одной стороны, делать их ещё более дискриминируемой группой (их ценность в патриархатной модели может падать), но фактически мы знаем примеры, когда такие люди, напротив, оказывались в лучшем положении по сравнению с женщинами. Женщины, например, не могли становится чиновницами в Китае, в то время как евнухи в определённые моменты могли делать сравнительно успешную карьеру. Возможно, дело как раз в способности “не совсем мужчины” становится идеальным человеком-функцией, идеальной секс-игрушкой, смотрителем гарема или чиновником, лишённым соблазна воровать казённые средства ради семьи – евнухи, равно как и трансженщины, не могут забеременеть. Эта их “удобность” для привелигированных мужчин может в определённых условиях давать свои привилегии, но от этого общая система эксплуатации и объективации никуда не исчезает.

p.s. Следует заметить, что пример евнухов и проституированных трансженщин воплощает ещё одну закономерность. Тела людей “низшего” гендера подвергаются модификации на благо людей “высшего” – идёт ли речь об отрезании гениталий, пластической хирургии для соответствия стандартам порноиндустрии или о практиках вроде китайского бинтования ног. Более того, эти калечащие операции становятся тем, что формирует ключевые признаки тел: отсутствие пениса, наличие неестественного бюста в виде двух огромных полусфер или “особая женская походка”, обусловленная переломанной и деформированной стопой.

Джулия Серано о трансмизогинии

По наводке Жени Халявко (она недавно закончила бакалавриат ЕГУ) прочла текст Джулии Серано о трансмизогинии и хочу пересказать его своим читательницам. Тем более что Trans Woman Manifesto, опубликованный в сборнике Feminist Theory: A Reader затрагивает как раз те вопросы, с которыми я сталкиваюсь лично. (далее)

Дети, образование, труд и ответственность

Google, очевидно, в курсе этой проблемы: они даже выпустили специальное приложение «YouTube Детям», которое даёт родителям больший контроль над тем, что именно смотрят их отпрыски, самостоятельно фильтруя сомнительный контент. Но даже оно работает несовершенно: YouTube просто не успевает маркировать все «пиратские» видео как подозрительные — поэтому приложение всегда может показать его ребёнку. Каналы с фальшивками продолжают больше всего зарабатывать на детях, которым дают смотреть YouTube без присмотра. Достаточно сделать ролик подлиннее, вставить в него побольше рекламы — и вуаля.

В этой статье-обзоре “детских” YouTube каналов (Wonderzine, Гриша Пророков) сказано то, про что я говорила задолго до своего родительства и что готова повторить с семилетней дочкой – проблема не в технологиях. Проблема не в “падении нравов”. Проблема в том, что растить детей это отдельный сложный труд и сами по себе дети не растут. Вас не смущает, что совершенно тупая по сравнению с детским мозгом начинка компьютера требует вдобавок к микрочипам ещё и программ, настройка которых иногда доступна только высококвалифицированным специалист(к)ам? Да, кому-то надо сидеть с ребёнком и смотреть ролики, кому-то нужно объяснять всё, что вокруг происходит, кто-то должен не просто кормить-поить-мыть-укладывать спать, но и передавать знания.

Я прошедшие выходные провела на детском турслёте и там много общалась с мамами, отказавшимися от школы – их дети формально на надомном обучении, а де-факто они занимаются половину времени с родителями, а половина занятий проводятся в небольших неформальных группах. Мотивация родительниц всюду одинакова: стандартная система поточного обучения неэффективна, болезненна и по всем критериям уступает домашнему/полудомашнему подходу.

Когда говорят о “борьбе с вредной для детей информацией” – это уже не поточная школьная система, а ещё более примитивный и “вертикальный” подход, основанный на делегировании всех полномочий и всей субъектности даже не учительницам, а некоему полумифическому “государству”, которое должно запретить суицидальные паблики в ВК, пропаганду наркотиков, какое-то неправильное кино и пропаганду гомосексуализма. Это всё автоматически снимает ответственность с родителей, но было бы ошибкой думать, что причина чрезмерного запретительства кроется только в нежелании брать на себя ответственность.

Мне не нравятся, кстати, такие гипотезы – “люди не хотят брать ответственность, они инфантильны”. Эрих Фромм, “Бегство от свободы” – книга хорошая, но не универсальная.

Кроме ответственности есть ещё такой аспект, как признание родительства трудом и работой. Работа в нашем мире это более ценная вещь, чем “сидеть дома с детьми”: а раз мать, как правило, считают занятой чем-то второстепенным, то и рассматривать всерьёз семейное воспитание вкупе с семейным же обучением никто не будет. Будут, конечно, говорить общие словеса о семейных ценностях, но все эти “ценности” совершенно оторваны от конкретного труда и конкретных же проблем.

Семейное образование и воспитание в традиционном обществе это прерогатива матерей и часть патриархатной гендерной модели, в национальном государстве сюда добавляется элемент трансляции в семье государственной идеологии – а в наши дни уместнее уже говорить про совсем другие вещи. XX век стал, если смотреть с точки зрения гендерных исследований, веком феминизма – женщины стали получать равные права и занимать те же места, что и мужчины. Это не только поменяло структуру занятости, это ещё и привело к тому, что в ряде стран начали рассматривать родительство как труд. В сочетании с возросшей ценностью детской жизни мы подошли к иным моделям обучения – с малыми группами, с большей гибкостью, с большими вложениями. И да, если мы относимся к этому всерьёз, если отцы начинают брать отпуска по уходу за грудничками и наравне с матерями занимаются с детьми постарше – тогда и ответственность иная.

Напоследок – очень советую посмотреть интервью “Медузы” с Евгением Мартенсом. Тем самым немцем, который неудачно пытался вывезти семью из Германии в России. Это, пожалуй, станет темой следующей моей записи.

Правила Сисси или снова об объективации

В прошлой записи я пообещала написать по мотивам дебатов об объективации не только про свою идею о возможности переноса понятия объективации на детей (с заменой сексуальности успехами в учёбе: ребёнок из личности становится отличником и реализатором родительских амбиций), но и ещё один некий текст. И вот, собственно, и он: в этот раз речь пойдёт про феномен сисси. (далее)

За пределами нормальной физиологии (или про очень экстремальные практики)

Сегодня в рубрике “поговорим о порно” будут примеры очень экстремального проникающего секса. Настолько экстремального, что мне потребовалось отдельное исследование на тему того, как такое вообще возможно. Ну и пара слов о культурно-психологическом, куда же без этого. (далее)

ABDL

Рубрика “Необычная сексуальность” снова с вами. И сегодня я написала про ABDL – Adult Baby Diaper Lover. Тут и про контроль, тут и много чего ещё интересного, и традиционно хентайная ллюстрация. (далее)

Книга про пеггинг: начало первой главы

Обещанное ранее начало моей большой книги про пеггинг. Сейчас это примерно 1/4 от написанного, но я планирую выкладывать по частям. (далее)

Чистка организма, глубокие проникновения и медикализация сексуальности

Большой рассказ о том, что объединяет “избавление организма от шлаков и токсинов” с экстремальными анальными практиками сексуального толка. И немного о истории сексуальности, почти по Фуко. (далее)