О гендере, гендерквирности и обо мне. Ещё раз.

Поскольку вопросов “а почему ты пишешь в женском роде?” и “а что значит гендерквир?” меньше не становится, я выпустила ещё один большой текст. (далее)

Вторая попытка возвращения Мартенсов

Интервью, взятое корреспондеткой “Медузы” Анастасией Сивцевой у Евгения Мартенса – крайне любопытный материал. Я вчера обещала про это пост и сегодня его написала, хотя это было непросто – в таких случаях мне всегда тяжело отделить личную позицию от исследовательской. (далее)

“Я влюбился в феминистку. Мне уже писать завещание?”

Медуза продолжает страшно угнетать своих читателей-мужчин, заставляя их читать про феминизм. Там вышел материал Екатерины Кронгауз “Я влюбился в девушку, она феминистка. Что делать?”. А я написала пять причин для гетеросексуальных мужчин выбирать именно феминисток. (далее)

Так чьим цветом раньше был розовый?

На Stack Exchange в разделе Skeptics появился огромный и хорошо аргументированный разбор того, правда ли что сто лет назад розовый считался “мальчиковым” цветом. Если кратко, то да, во многих местах так и было. Это не было абсолютно универсальным правилом, но таких примеров множество.

Три видео и комментарии

В эту субботу я предлагаю три видео с моими комментариями, которые можно считать приглашением к дискуссии. Одно видео про гендер, одно про политику, одно с гей-прайда в Тель-Авиве. Начну с гендерного:

Видео с субтитрами на русском начинается как простой ролик “посмотрите, лесбиянки действительно могут узнавать других лесбиянок” – но далее в нём ставится вопрос, который перекликается с тем, что обсуждалось вчера на организованных РФО ОНА феминистких чтениях в Москве. А именно – женская уверенность в себе. По мнению героинь ролика, лесбиянки опознаются не по каким-то особенностям макияжа, одежды или причёски, а по манере держаться, по большей уверенности в себе.

У Симоны де Бовуар во “Втором поле” – классической книге, с которой во многом началась вторая волна феминизма в середине XX столетия – тема уверенности тоже занимает важное место. Писательница пишет про то, что женщин приучают с детства сомневаться в себе, обесценивать своё мнение и свои умозаключения, а выйти из этого не так-то просто. Женщина, уверенная в своих способностях, своём мнении и своих правах начинает восприниматься как “менее женственная” и отпугивает многих мужчин; слова современных лесбиянок отчасти это мнение классика феминисткой мысли подтверждают.

Теперь политика:

Петр Милованов, давший команде Алексея Навального триста тысяч рублей (5 тысяч евро примерно, 10 типичных зарплат по стране), объясняет зачем он это сделал. Объяснение по сути совершенно правильное: выборы просто обязаны проходить именно так, с выдвижением кандидатов, сбором подписей по регионам, открытием штабов, массовой агитацией, дебатами и скандалами. Это не просто “как в Европе или США”, это вообще единственный способ на сегодня сделать так, чтобы власть доставалась адекватным людям и чтобы властью не слишком злоупотребляли.

Я очень часто слышу аргумент – “это всё разговоры, а кто будет делать дела?”. На это у меня простой ответ: политика это не про “дела” вообще. Дела делались прекрасно и в Третьем Рейхе: строительство дорог, расследование квартирных краж, вакцинация детей, выплата пенсий – всё это было даже у тех режимов, которые мы справедливо считаем эталоном отвратительности. Даже в Зимбабве во время гиперинфляции были хорошие дорожные указатели, платная парковка, у жителей в довольно бедных районах на стенах висели спутниковые антенны – поэтому “ну в прошлом году мы положили плитку, открыли столько-то школе” вообще не может быть мерилом для успеха политики. Потому что “дела” делаются везде, просто где-то с помпой открывают автобусную остановку, а где-то сажают автоматическую станцию на Марс.

Политика это о том, какие идеи и какая этика стоят за “делами”. В этом отношении, кстати, Алексей Навальный далеко не идеален – он популист, политик, который обещает всё то, что способно принести ему голоса; однако его ближайшие оппоненты вообще перестали быть политиками в том смысле, что я уже очень давно не вижу внятных обращений к людям. Я слышу либо унылый официоз в духе “перечень надоев” и “если не Путин, то кто?”, либо не слышу ничего. При всех моих симпатиях к “Яблоку” я эту партию в последний год замечала только благодаря её гендерному блоку и в контексте протестов относительно реновации в Москве. Хотя, казалось бы, сейчас все должны из кожи вон лезть, чтобы их кандидаты набрали как можно больше голосов в марте 2018 на президентских выборах. (далее)

Пятничная россыпь ссылок

  • Политическая программа российских феминисток (точнее, от РФО ОНА), в PDF. В принципе, я там почти со всем согласна – некоторые пункты вызывают вопросы, но в целом приход к перечисленному скорее сделает всем лучше. Фемгруппа будет 12 июня на митинге против действующей власти (коррупция, etc.), я думаю к ней примкнуть.
  • Чарльз Кёрсман (Kurzman), профессор социологии из университета Северной Каролины (США) в интервью с радиостанцией NPR говорит очень правильную вещь – исламский экстремизм отличается тем, что она чрезвычайно мало распространён. В мире порядка миллиарда мусульман, радикаы пытаются завербовать как можно больше народу, но реально получается привлечь на свою сторону лишь отдельных личностей (и их атаки потом чаще нечто вида “бросился с молотком на полицейского, был схвачен и посажен”, чем серьёзное нападение с многими жертвами). Другое дело, что сторонники радикалов не происходят из какой-то определённой социальной группы, поэтому бороться с такими преступлениями непросто. Ещё Кёрсман  указывает, что конкретно в США риск мусульман быть убитыми за свою религиозную идентичность превышает риск быть убитыми мусульмами-экстремистами; этот тезис я проверить не смогла. Основные очаги порождённого исламским экстремизмом насилия – внутри исламского мира, и там это часть локальных конфликтов.
  • Адриана Имж высказалась однозначно и недвусмысленно по поводу того, что она думает о “мотивационных пинках” в психотерапии. Так что теперь моё прошлое высказывание можно подкрепить ссылкой на дипломированную специалистку.
  • На новую комиссию по вопросам медицинского трансперехода появились весьма негативные отзывы, имейте в виду.
  • ВЦИОМ провёл опрос на тему “какое поведение непатриотично” и в сравнении с 2014 годом критерии, похоже, стали у людей менее жёсткими. То есть, к примеру, доля считающих “непатриотичным” наличие отличного от государвственного мнения упала с 47 до 36 процентов.

Научпоп:

  • Оказалось, что загадочный wow-сигнал, который в своё время получили радиоастрономы и который был самым убедительным кандидатом в инопланетные послания – всего лишь излучение от окружающего кометы водорода.
  • Владимир Королёв, постоянный автор N+1, рассказывает про то, что IBM представила рекордную квантовую вычислительную систему (16 кубитов против 5) и что это значит. Если кратко, то конкретно это устройство пока не превосходит – даже в специфических задачах – обычный настольный комп, но уже через год можно ожидать появления квантовых компьютеров, которые в ряде случаев превзойдут классические.

Всякая ерунда:

Sense 8

Сегодня я досмотрела первый сезон “Восьмого чувства”, Sense 8. Ну и, разумеется, всё закончилось гендером и ЛГБТ. Для тех, кто не смотрел сериала, сделаю сразу оговорку: спойлеров практически не будет.

Действие снятой сёстрами Вачовски (те самые, что сняли “Матрицу” и “V значит вендетта” – правда, тогда они были братьями) происходит в нашем мире и в наши дни, только вот там есть люди с одной весьма необычной способностью: восемь человек, рождённых в один день в разных местах Земли, могут телепатически общаться друг с другом, являться друг другу в виде очень реалистичной (но невидимой другим) проекции и даже передавать контроль над своим телом. Масса всяких ситуаций вида “ей надо уехать от погони, но она не умеет водить машину” решаются при помощи этого обмена легко и непринуждённо, поэтому практически каждая из участниц “кластера” способна становится супергероиней. Робкая женщина, которая больше ладит с компьютерами, чем со спортом, начинает раздавать удары направо и налево, а актёр в критической ситуации выручает сурового, но не слишком красноречивого героя. И несмотря на всякие трюки – это не столько про супергероизм, сколько про психологию с этикой. Часть критиков даже называют Sense 8 занудным, но это неправда, просто сцен с перестрелками/драками/погонями несколько меньше, а психологизма, напряжения или откровенного слезовыжимания – больше. Часть 11 и 12 серии мне вовсе пришлось пропустить, кто смотрели, те поймут, почему.

Видео ниже пример экшена и там немного спойлеров:

Sense 8, по крайней мере в рамках первого сезона, для меня стал чем-то вроде экранизации одного из любимых произведений – “Отклонения от нормы” Уиндема. Там тоже сюжет строился на телепатии и на неприятии “иных людей” окружающими, а ещё в книге была пронзительная сцена близости, одна из лучших во всей прочитанной литературе вообще. Сериал Вачовски, на мой взгляд, это ощущение близости тоже передаёт очень тонко и откровенно, значительное число сцен контактов построены так, что выходят за рамки чисто утилитарного взаимодействия вида “сейчас я за тебя набью морду вот этому негодяю, а ты потом мне поможешь замок взломать”. Мы с Ланой с самого начала ждали, что фармацевтка будет помогать водителю автобуса доставать годные препараты для его больной матери, бравый полицейский будет по всем стрелять, а специалист по боевым искусствам возьмёт на себя все драки – но это оказалось напрасным. Многие сцены построены не столько на обмене навыками, сколько на поддержке словом и духом. Поэтому, поверьте, фильм действительно глубокий.

Кадр из Sense 8, последняя серия. Следует заметить, что операторская работа и выбор мест действия – это отдельное достоинство фильма.

(далее)

Facebook, гендерное

Картинка для тех, кто спрашивает, правда ли Facebook предлагает десятки гендеров на выбор – вот как это выглядит:

Основное меню выглядит так – Gender: Female / Male / Custom. При выборе Custom уже можно вписать свой вариант и увидеть ряд подсказок. Ниже ещё предложат указать местоимение, применимое к вам – у меня там стоит She, “она”. 

Причём там так давно, с 2015 года.

Гендер по умолчанию и “крымско-татарский террорист”, котор_ую опасно недооценивать

“Гендер по умолчанию – мужской” – известный эффект, суть которого заключается в том, что иностранные имена с неясным окончанием по умолчанию и в отсутствии явного контекста передаются как мужские. Сегодня я увидела пример политический: “крымско-татарского террориста Амина Осмаева”. (далее)