Нейросексизм, лекция на ПрессФесте

Прочитала лекцию на ПрессФесте в Москве. Презентация – тут (PDF).

Один из слайдов


p.s. PDF, как показал опыт, оптимальный формат для презентаций. Файлы Microsoft Office или Open Office могут открываться на разных компьютерах совсем не так, как вам того хотелось и исправлять в последний момент иногда просто невозможно. А PDF заведомо корректно отобразится где угодно.

Откуда у вас такие картинки?

Гомофобы такие гомофобы. Беседую тут с одним, и он мне присылает ссылку на перевод текста Кирка Маршалла “The Overhauling of Straight America”. Типа вот, посмотрите на то, каков был коварный план гей-пропаганды!

Я тут прям удивилась сначала. Чтобы перевод не какого-то там совсем левого документа (иные вот выдают публицистику уровня SCUM Manifesto Валери Солонас за “политическую программу феминизма”), а что-то по теме – это прямо с гомофобами редко бывает. Да чего там, “редко”, я такое вообще видела от силы пару раз.

Но тут пролистала текст и увидела картинки. Среди которых… 

Специальная картинка для таких случаев

…фотография двух мужчин с ярмарки Фолсом-стрит. С “золотым дождём”. И хотя у меня нет вопроса, почему вполне невинная PR-стратегия (само наличие которой у организованного движения как раз закономерно) иллюстрируется весьма экзотическими BDSM-практиками, у меня есть иной вопрос – откуда, блин, у гомофобов эти картинки? Ладно там у меня, я-то много чего видела, но у них? 

Фолсом-Стрит? Закрытое мероприятие в Сан-Франциско, куда до 18 лет вход категорически закрыт? Кажется, кто-то сейчас с грохотом вывалится из шкафа!

p.s. на этой ноте я думаю, кстати, прекратить полемику с гомофобами в принципе. Это местами смешно, но в целом напоминает попытку играть в шахматы с голубями. Доска обгажена, фигуры разбросаны, а сами голуби улетели рассказывать как вас обыграли.

Но с физикой это не работает

Вы не поверите, как часто взрослые люди в России думают, что подростки абсолютно тупые. Им покажи пальчик, они начнут этим пальчиком крутить. Им расскажи, что такое секс, и они тут же начнут сексом заниматься. Но когда показываешь подростку учебник физики, он почему-то не бежит тут же заниматься физикой.

Из ответов Татьяны Никоновой для “Мела” про секспросвет

Мужчины, женщины и пространственные способности

Медики и нейрофизиологи выяснили, что способности к пространственному мышлению отличается от страны к стране: наиболее развитым оно оказалось в странах с высоким уровнем дохода, в частности, у жителей Канады, Скандинавии, Австралии и США. Об этом говорится в статье, опубликованной в журнале Current Biology.

Материал Екатерины Русаковой на N+1 – это очень важная новость для всех, кто интересуется гендерными различиями. Разница в пространственных способностях на сегодня одна из немногих достоверно показанных психологическими исследованиями разниц мужчин и женщин; ранее были указания на то, что во всех культурах мужчины справляются лучше, но вот у инуитов такого различия нет. Правда, последнее было очень старыми и уже принципиально не воспроизводимыми данными – поэтому новое кросскультурное исследование пришлось весьма кстати.

Наука без субъективности

Частый вопрос: можно ли заниматься гуманитарной наукой (или, корректнее, изучением чего-то связанного с людьми) без вот этих всех субьективных искажений?

Этот вопрос мне задают часто. В эти выходные состоялся такой разговор:

я: – Вот, скажем, феномен ксенофобии. Это по определению субъективная штука, отношение к мигрантам всегда у людей в голове в первую очередь.

собеседник: – Ну почему же. Страх потерять работу может быть вызван вполне объективно существующим явлением.

я: – Явление “на место работника из местных взяли мигранта” действительно может быть объективным фактом, но вот отношение к этому разное. Скажем, если из трёх слесарей одного уволили и заменили приезжим, двое оставшихся могут воспринимать ситуацию по-разному. Один будет бояться, а второй решит “да ну, Сергея выгнали за пьянство, а я-то не такой” – и это тоже субъективно, поскольку на самом деле, возможно, Сергея уволили именно что по экономическим причинам, его труд стоил дороже труда Джамшуда. 

собеседник: – Но ведь конкуренция существует.

я: – Да. Но ксенофобный дискурс – то, что пишут про мигрантов – с этим связан слабо. Вот колумнист, который про это пишет колонку в, скажем, газету “Завтра” – его точно не заменят Джамшудом. Редактор газеты, где печатают ксенофобные тексты, не скажет “о, круто, давайте наймём таджика без документов, он нам вдвое дешевле напишет про всё то же самое!”. 

Более того, в случае ксенофобии (и тем более гомофобии) “рациональное” нас только запутывает – если вы начнёте разбирать вроде как объективные причины для ненависти, вы просто увязнете. Кто, например, виноват больше: чеченцы (этнические чистки в Грозном 90-х годов) или русские (депортация чеченцев в 40-х)? Были ли объективные основания у антисемитов в Польше 1930-х? А в какой момент “обоснованная неприязнь” превратилась в катастрофу? Эти вопросы не про объективность, а про то, как люди пытаются обосновать свои действия – они столь же “объективны”, как высказывание “а он первый начал!”. 

Разумеется, здесь мы подходим к иной проблеме: как отделить те высказывания, производство которых ничего не требует, от чего-то достойного называться наукой? Мой ответ таков – даже если мы исследуем нематериальные сущности вроде отношения людей к чему-либо, мы можем опираться на:

  • то, что люди пишут и говорят, тем более это сохраняется и существует в некой независимой от авторов форме;
  • то, как люди действуют (и здесь можно разбирать не столько политические решения, сколько, например, индивидуальное поведение вплоть до уровня поз и мимики);
  • то, что люди говорят при ответе на определённый вопрос в определённом контексте. 

Разумеется, во всех этих случаях необходимо учитывать детали ситуации, контекст высказывания или действия. Но то же самое можно сказать про любую естественную науку: физические приборы, помещённые в неадекватные условия, выдадут неадекватный результат. Нельзя, например, корректно определить направление на север компасом внутри помещения с кучей магнитов – или взвесить груз пружинными весами на американских горках во время поездки. “Измерительные приборы” социологов тоже требуют корректного обращения.

Как правильно анализировать высказывания, проводить опросы и наблюдения – это столь же большая и сложная тема, как и организация физического или химического эксперимента. Этому, собственно, и учат на соответствующих факультетах: в нашем курсе, например, был предмет “Количественные и качественные методы социологического исследования”.