От крепкого хозяйствования до большого папочки: авторитарный дискурс на примере событий в Беларуси

Читая о событиях в Беларуси, я обращалась не только к NEXTA и tut.by вместе со своей лентой в Facebook. Я посмотрела также на ряд источников “с другой стороны” – в поддержку Лукашенко. Я почитала ряд источников – от “Советской Беларуси” до “Вечернего Могилёва” и российских консерваторов. И решила сделать разбор.

Сразу предупреждаю – текст получился очень длинным, но я постаралась разбавить его картинками и всякими занятными примерами. В первой части я, например, расскажу о том, действительно ли беларуская экономика превосходит развернувшиеся к ЕС страны. Во второй покажу, что не так с образом “простых пролетариев за диктатора”. В третьей, самой важной, перейду к тому, что замалчивают все провластные авторы и каковы фундаментальные проблемы с авторитарным дискурсом.

Я специально начну с формальной части высказываний. То есть с того, что говорят. Не “как говорят”, не “что за этим стоит”, а вот прямо содержательно поговорю про основной, пожалуй, аргумент в поддержку Лукашенко. Звучит он так – “если на выборах победит другой кандидат, в Беларуси развалят всю промышленность”. Многие из знакомых уже устали это слышать, но тут тоже есть о чём поговорить.

Часть первая. ЕС, промышленность и экономика: ВВП на душу населения

Фактологически, конечно, аргумент про неизбежность экономической гибели страны крайне сомнителен. Вот данные по валовому внутреннему продукту на душу населения, с нормировкой на покупательную способность:

Беларусь держится в середнячках. Она заметно богаче Грузии, Молдовы и Украины, но проигрывает ряду стран Европы с сопоставимым уровнем дохода в 1991 году (бессмысленно сравнивать с Германией/Швецией и я этого не делаю).

В 1995 году Беларусь имела почти 4000 долларов на человека в год против почти 6000 у Литвы – а сейчас это 20 тысяч на фоне 35. Минимальная пенсия по возрасту в Беларуси с 1 августа этого года составила 260,29 рублей (90 евро), а средняя – 446,7 рублей (154 евро). Добавим инфляцию и три деноминации беларуских рублей в 100 миллионов раз (против 1000 российских за одну деноминацию) – получится, что экономические успехи режима Лукашенко сомнительны.

Кстати, для любителей вопроса “что там с Украиной?”. На том же графике видно, что благосостояние украинцев, да и россиян, не очень-то росло и до революции 2014 года. Вот кто демонстрирует устойчивый рост, так это Грузия и Сербия. Болгария и Хорватия. Румыния с Польшей. Литва и Эстония. И Молдова, хотя она по-прежнему очень бедна даже на фоне небогатой Украины.

Государства, вошедшие в ЕС при сопоставимых начальных условиях развивались лучше или как минимум не хуже “островка социализма” Беларуси или России с её особым путём.

ЕС, промышленность и экономика: как устроен экспорт

Теперь посмотрим на структуру экспорта разных стран, воспользовавшись визуализациями OEC. Вот данные о структуре и объёме экспорта Беларуси в 2001 и 2018 годах:

Экспорт вырос в 4,44 раза, а структура радикально не поменялась – на первом месте продукты нефтепереработки, далее калийные удобрения и техника – тракторы с грузовиками. Хорошо это или плохо? Вот для сравнения “загибающаяяся промышленность Прибалтики, где попилили все советские заводы”:

Рост экспорта – в 5,46 раз. Изменения в структуре не слишком велики, но технологичный сектор немного вырос, а место текстильной промышленности заняла химическая. Леса и нефтепродуктов стали вывозить поменьше, а алкоголя и сигарет побольше. Втрое выросла доля медикаментов. В странах Балтии, которые по населению все вместе меньше Беларуси, производят на экспорт вдвое больше.

Причём в 2001 году разрыв был меньше – с тех пор он не сократился, а вырос. Покажу также картинку по технологичному сектору, машиностроению:

Балтийские страны экспортируют продукции машиностроения на 12,5 миллиардов – против беларуских 6,1 миллиардов.

Сравнивать эти с Россией не очень корректно, конечно – не тот масштаб и вдобавок у России есть углеводороды, которые при любых условиях будут занимать немалую часть экспорта. Но раз уж российские публицисты так полюбили тему промышленности:

Несмотря на амбициозные планы российских властей, доля углеводородов только выросла, а экспорт увеличился всего в 4,27 раз. Статья “машиностроение” – синий сектор – в 2001 году дала 5 миллиардов долларов, а в 2018 году – уже 14,4 миллиарда. Это прирост в 2,88 раза: намного хуже, чем у пресловутых балтийских стран, нарастивших экспорт машиностроения с 1,77 до 12,5 миллиардов.

В 2018 году три “бывшие республики” с “уничтоженной промышленностью” экспортировали товаров в категории “машиностроение” почти столько же, сколько Россия.

ЕС, промышленность и экономика: личный комментарий

Я бы очень не хотела, чтобы мой текст воспринимали как “в России всё плохо, давайте все ориентироваться на Запад”. Россия делает такие потрясающие штуки, как сверхпроводящие магниты для коллайдеров и деталей для международного термоядерного реактора. В России умеют строить ядерные реакторы и самолёты. Но великодержавный шовинизм и враньё меня бесят. В том числе потому, что моей собственной страной руководят люди, ранее обещавшие:

увеличение российского экспорта с 354 млрд. долларов США в 2007 году до 630 -650 млрд. долларов США в 2015 году и более 900 млрд. долларов США в 2020 году (при условии колебания мировых нефтяных цен в ценах 2007 года в пределах 80 -90 долларов за баррель); увеличение экспорта машиностроительной продукции более чем в 6 раз (до 110 -130 млрд. долларов США) по сравнению с 2007 годом; увеличение экспорта транспортных услуг более чем в 4 раза (до 45 млрд. долларов США) к 2020 году по сравнению с 2006 годом.

Нет, я не считаю, что российская или беларусская экономика прямо катятся в ад. Разница между импортом и экспортом в России лучше, чем в странах Балтии (те импортируют больше, чем продают вовне), а российская инфляция удержалась на сравнительно низком уровне даже после падения цен на нефть. Госдолг сравнительно невелик даже в разгар короновирусного кризиса, резервы велики, налог для физических лиц не разорителен. Речь не про то, что всё в России плохо, а в ЕС всё хорошо. Речь про то, что вместо производства плохо обоснованных высказываний о соседях стоило бы обратить внимание на свою страну.

Я могу назвать массу высокотехнологичных производств в России. Но я также знаю, что и Литва это не только сыр “Джюгас” с вкусным пивом. Это ещё и пикосекундные лазеры, например. Причём в 2012 году, по некоторым данным, литовские пикосекундные лазеры занимали 50% на мировом рынке. Всё это можно узнать за несколько минут при помощи простых и общедоступных инструментов – но некоторые авторы вместо захода в поисковую систему предпочитают потчевать нас сомнительными домыслами.

ЕС, промышленность и экономика: откуда берётся сейчас дискурс про умирающую промышленность?

Вот колонка из “Комсомольской правды”:

Автор, цитирую Википедию, “Сын сценариста Виктора Ольшанского и внучки российского революционера Сурена Спандаряна Нины Лебедевой. В детстве играл в театре «Современник». Был солистом рок-группы «Антресоли» (2002). Учился на философском и филологическом факультете РГГУ, но не доучился”.

Кстати, писать “силиконовая долина” как-то неловко. Кремний это, кремний! А из силикона делают много чего другого – но никак не микроэлектронику.

А это “Советская Беларусь”, текст Андрея Муковозчика. В последние дни он практически в одиночку заполнял колонки для СБ; вот его биография с того же самого сайта:

Вот российский “Царьград”:

Конечно, сейчас можно долго говорить, что Лукашенко надо было бы делать до того. Не стоило так форсировать антироссийскую риторику, надо было бы объяснять, что смена курса республики на прозападное направление уничтожит местную промышленность и пополнит местную армию безработных гигантским количеством новичков, надо было бы… Их много, таких “надо было бы”. Но время назад не повернёшь.

Автор материала: “Александр Павлович Гришин – российский журналист, политический обозреватель, колумнист. В 1979 году окончил заокскую средняя среднюю школу, в 1987 – факультет журналистики МГУ. Первый зам. редактора службы международной и внутренней политики газеты «Комсомольская правда» (2010). Живет в Москве”.

Нет, вообще, конечно, для журналистов нормально писать про то, в чём они не очень разбираются. Но это не значит, что можно просто передавать разные домыслы – утверждения журналиста должны подкрепляться какими-то аргументами. Я тоже не специалистка по экономике стран Восточной Европы – однако показала вам источники, на которых основаны мои выводы. Более того, данные по экспорту из России я сверила с российскими источниками перед тем, как выкладывать к себе на сайт.

От экономики на уровень ниже: что на самом деле хотели сказать авторы?

Пожалуй, хватит про экономику. Перейдём к более тонким материям; вот цитата (Андрей Муковозчик):

В каждом обществе в любое время будут недовольные. И чем они образованнее, тем их процент будет выше. Так оно в жизни устроено, надо понимать. «Образованцы» инстинктом ненавидят любую структуру, требующую дисциплины, подчинения и, может быть, даже самопожертвования. Поэтому такие против армии и милиции. Не любят государственные институты, не желая разбираться в тонкостях функционирования. Ежегодные подвиги комбайнеров и механизаторов проходят для таких, как на другой планете. Ну, про заводы уже было: не тот там народец, фи.

Тут интересно сразу несколько моментов. Например, слово “народец” – оно употребляется… Александром Григорьивичем Лукашенко. Вот видео 2013 года о девальвации беларуского рубля (“народец побежал в обменные пункты”). Второй момент – сам автор заканчивал, как можно видеть выше, вовсе не тракторное училище и даже не агротехнический факультет университета. Он физик, ушедший в шоумены и КВН-щики. А что касается “ежегодных подвигов”, то тут тоже интересный вопрос – почему вообще рутинная работа должна превращаться в подвиг? Пшеничные поля при “крепком хозяйственнике” Лукашенко стали чем-то вроде поля боя с урожаем? Понятно, из-за чего подвигом называют работу пожарных, те лезут в горящие здания – но это какого же надо быть мнения о комбайнах, чтобы работу на них называть “подвигом”?

В этой риторике я вижу один очень важный момент. Это самодержавие, скрещенное с советской властью; недаром один из процитированных мною источников, телеканал “Царьград”, основал Константин Малофеев. Человек, о котором в Википедии можно прочесть такой пародоксальный абзац:

Также рассматривалось его вступление в партию “Родина” или создание на базе двух партий концептуально новой социал-патриотической партии «с элементами монархической идеологии».

Владимир Ильич Ленин смотрит на сочетание социализма с монархией несколько озадаченно и настороженно.

Часть аналитическая: власть

Власть что Лукашенко, что Путина, что даже Януковича в консервативных текстах оказывается единственным гарантом сохранения страны. Которые кратко можно пересказать примерно так: “да, воруют, да, живём бедно, но иначе будет полный крах”.

Вопрос о том, как же быть с тем прискорбным обстоятельством, что люди вообще-то не вечны – выносится за скобки. Претензии других людей на власть, даже в рамках вроде как принятых государством институтов – рассматриваются как нечто плохое. Оппоненты на выборах в лучшем случае люди несерьёзные и не заслуживающие внимания, а в худшем – враги, за которыми тут же находятся преступления разного рода.

Власть в том же дискурсе противостоит внешним врагам. Внешние враги вообще играют в консервативной риторике важную роль – так, в колонке “Царьграда”, где озвучивается мнение основателя канала Константина Малофеева, зарубежным акторам уделяют больше внимания, чем самим беларусам. Более того, возможность какого-то самостоятельного выбора у граждан даже не предполагается. Ни в текущих беларуских событиях, ни где-то ещё – я уже публиковала разбор консервативной риторики по поводу акции #ЯНеБоюсьСказать.

При этом те, кто пишут про протесты с консервативных позиций, претендуют сами на власть довольно интересным образом. Они не пишут о том, что сами наделены властью. Они говорят о том, как “всё устроено” и “кому это выгодно”, претендуя на объективность – но, как мы видели, это не подкрепляется действительно объективными данными. Это характерный приём, который я бы назвала присвоением рациональности. Суть такого приёма в отсылке к вроде как рациональным и “техническим” аргументам без их прямого использования.

Когда говорится про промышленность – но не приводится никаких чисел и фактов. Говорится про стоящих за протестом акторов, но не приводится подтверждающих фактов, а то и вовсе сами акторы обтекаемо называются “глобалистами” (читай: “еврейский заговор”) или “американскими чиновниками”.

Власть и утраченная рациональность

Присвоение рациональности основано на том, что в XIX веке мир шагнул в промышленную эпоху с совершенно новыми возможностями. А рациональное мышление стало главным проводником в этот новый мир.

“Промышленность – это круто, знание и понимание – это круто, созидательный труд – это круто” – примерно так можно охарактеризовать картину мира на рубеже XIX/XX веков в европейских странах. Электрификация, индустриализация, химизация, развитие новых видов транспорта и ликвидация безграмотности – вот бесспорные достижения, приписываемые советской власти. А самоотверженный труд рабочего – столь же бесспорная советская добродетель. Впрочем, не только советская:

Китайский плакат – и тоже на заднем плане плотина электростанции.

 

Модернизированная версия из КНДР.

В принципе, в любой другой промышленно развитой стране были всё те же заводы, плотины и трансформаторные подстанции. Самая большая ГЭС в довоенном мире – это плотина Гувера в США. В послевоенные годы достаточно посмотреть хоть на американскую же лунную программу, хоть на успехи Японии в производстве высокотехнологичной продукции. Более того, многие “стройки социализма” не обходились без кооперации с зарубежными странами – генераторы ДнепроГЭС поставила General Electric, а знаменитый металлургический комбинат в Магнитогорске тоже проектировали при участии американских и немецких инженеров. Крупнейший док Советского союза, где ремонтируют авианесущий крейсер “Адмирал Кузнецов” – шведского производства.

Нет, это нормально само по себе. Проблема не в том, что СССР чего-то не делал. Проблема в том, что ряд авторитарных режимов присваивает все эти технические достижения себе и тем самым отождествляет себя с прогрессом. Нельзя не вспомнить и “научный коммунизм” – обоснование социалистической идеологии и существовавшего порядка “научным методом”.

Власть и патернализм

Авторитарный режим не только ориентируется на технологические/рациональные идеалы начала прошлого века. Снова провластная беларуская риторика наших дней (цитирую по сообщению “Интерфакса”):

Лукашенко также заявил, что забастовки на промпредприятиях – “нож в спину”. “Что это за подходы такие? Президент, правительство, все мы корячимся, чтобы в это тяжелейшее время хоть какую-то нормальную мало-мальски зарплату имели. Работают предприятия, оказываем колоссальную помощь этим предприятиям. И что? Нож в спину?” – сказал он.

Помимо разобранной выше отсылки к производству тут важен второй момент. Само функционирование заводов связывается с работой главы государства. Сюда же другой аргумент, от Андрея Муковозчика (это другой его текст):

Я просто задам вам вопрос: зачем мне старую «диктатуру» менять на вашу новую? Та построила мое государство, вспахала поля, проложила дороги, запустила заводы. Учит и лечит моих детей – и весьма недурно это делает. В ней я независим, насколько это вообще возможно в современном мире. Ею защищен и я, и моя семья, и наше общее будущее.

Власть наделяется буквально божественным свойством поддерживать вообще весь миропорядок. Не будет Лукашенко – всё закончится. Не будет Путина – погибнет Россия. Мир в представлении этих авторов полон опасностей, от которых защищает единственная персона вождя. Причём вождь не просто способен запустить заводы (Минский тракторный заработал за 6 лет до рождения Лукашенко), но и прозревает козни окружающих врагов. С одной стороны “нам предлагают солдат НАТО. Чернокожих, желторотых и белобрысых! Нас хотят одеть в лапти и погонять плеткой!”, с другой – российские боевики, пойманные в Беларуси и которых потом всё-таки вернули в Россию, а не выдали Украине. Хотя стоило бы, конечно.

Часть аналитическая: самоуничижение

Я уже написала, что рядовые граждане и уж тем более гражданки в консервативной картине полностью лишены субъектности. Они могут быть оболванены, на худой конец воспитаны, но они не могут ничего решать самостоятельно. Даже когда люди говорят о своём выборе, за ними обязательно будут стоять некие кукловоды, которых власть имущие, конечно, способны вывести на чистую воду.

Противопоставление “простых рабочих” неблагонадёжной интеллигенции поначалу выглядит откровенно мазохистким образом. Авторы, которые ну ни разу не из доярок и не из каменщиков, пишут о “образованной фейсбучной тусовке” так, как будто образование уже само по себе есть нечто постыдное. Или пусть не постыдное, но уж по меньшей мере проигрывающее некоему “жизненному опыту” и “крепкому хозяйствованию”. Из уст человека, который вполне может быть отучившимся на нескольких курсах философского факультета публицистом, такое звучит странно.

Работники “Гродноазота”, крупнейшего химкомбината Беларуси, на протестной акции. Фото: NEXTA

Часть аналитическая: от имени народа

Но консервативные публицисты не являются тем самым “глубинным народом”, про который они говорят. Это видно уже на российских примерах. Ни Никита Михалков (актёр и режиссёр из богатой семьи, успешно адаптировавшейся ко всем политическим переменам), ни Владислав Сурков (помощник президента РФ и кремлёвский идеолог), ни Андрей Кончаловский (режиссёр и родственник Никиты Михалкова) не относят к народу себя. Зато у них готов образ “глубинного народа” с набором определённых качеств. Цитирую Кончаловского:

Я снял три фильма в русской деревне, я живу в этой стране и знаю мой народ — очевидно лучше вас, хотя бы потому, что на 40 лет вас старше. И постепенно убедился, чтобы изменить страну, надо изменить ментальность. А чтобы изменить ментальность, нужно изменить культурный геном. А чтобы изменить культурный геном, надо сначала его разобрать на составные части вместе с величайшими русскими философами — то есть понять причинно-следственную связь, которая в нашей стране до сих пор не изучена. И только потом уже решить, куда нам идти.

Сурков (цитирую по “Независимой газете”):

Своей гигантской супермассой глубокий народ создает непреодолимую силу культурной гравитации, которая соединяет нацию и притягивает (придавливает) к земле (к родной земле) элиту, время от времени пытающуюся космополитически воспарить. (…)

Умение слышать и понимать народ, видеть его насквозь, на всю глубину и действовать сообразно – уникальное и главное достоинство государства Путина. Оно адекватно народу, попутно ему, а значит, не подвержено разрушительным перегрузкам от встречных течений истории. Следовательно, оно эффективно и долговечно.

В этой схеме народ вроде бы возвеличивается и наделяется почти магическими силами – пусть даже с использованием квазинаучных терминов вроде “культурного генома” или “культурной гравитации”. Но при этом народ лишён всякой субъектности и голоса – говорить он может исключительно устами идеологов. Многие из которых сами из семей, которые уже в позапрошлом веке были далеко не рабочими.

Тут мог бы быть конец текста. Но нет. Это середина.

На этом месте можно было бы остановится, и сказать что:

  • миф о гибели промышленности поддерживается потому, что с советских времён развитие промышленности привыкли описывать как нечто однозначно положительное;
  • тот же миф поддерживается тем, что он укладывается в имперско-авторитарную схему “мудрый вождь нашего народа дал этим дикарям заводы”;
  • представления о некоем “глубинном народе” это тоже миф, призванный подменить живых людей на фантазии привилегированных идеологов, успешно подстраивающихся хоть под царей, хоть под генсекретарей, хоть под президентов на N-ом сроке;
  • за показным самоуничижением “образованной фейсбучной тусовочки” стоит на самом деле разделение на своих и чужих. Если вы поддерживаете власть, то вы можете быть хоть недоучившимся философом, хоть вовсе отчисленным со второго курса студентом авиационного института. Более того, вы можете нести полную ахинею в области, на экспертность в которой претендуете – и быть хоть профессором, хоть даже академиком, не говоря уж о статусе публициста и мыслителя.

Но у всей это истории с беларускими протестами есть ещё один уровень. Я начну рассказ о нём с описания того, о чём я до сих пор в этом тексте молчала, но что является критически важным для понимания всей риторики “за Лукашенко”. Пока что нигде в пролукашенковских текстах про это не говорят, поэтому для начала я честно проанализировала лишь верхний слой, то, что сказано напрямую.

Часть аналитическая: пытки и их замалчивание

Начну с цитаты – из сегодняшнего выступления Лукашенко:

Говорят, проявили не то жесткость, не то жестокость на улицах. Так кто, вы ее породили, я ее породил, власть? Она нам не нужна была! Надо было остановить их. Если бы не остановили — вас бы здесь не было. Вы бы, как всегда горбатились перед ними, а они бы делили и рвали страну.

А вот текст другого автора:

В Минске наши вирджинии, постояв и никого не сумев спровоцировать, решают походить колонной по проспекту. Туда-сюда. Сюда-туда. Кому-то, может, и вспомнится, мол, «это красиво». Но это снова нарушение общественного порядка. Им, стало быть, можно? Другим – тоже? Потому что – «право на протест»?

Так вы договоритесь, что и алкашу на детской площадке можно, ведь у него всегда найдется, против чего выступить, весь мир такому обычно должен.

Важно то, что прячется за неловким “говорят, проявили не то жесткость, не то жестокость” (сразу две фигуры из серии “как бы чего-то где-то вроде как”). Вот о чём молчат комментаторы “за Лукашенко”, да и сам Лукашенко:

Далеко не единственный случай. Адрес – изолятор, где ранее удерживали пациента.

Несколько сотен задержанных получили разной степени тяжести травмы в результате систематических пыток в милиции. Отдельно следует выделить изнасилования, а также весь пласт угроз, так или иначе привязанных к сексуальности. Цитата из рассказа российского корреспондента издания Znak.com Никиты Тележенко:

В автозаке людей продолжили избивать: за татуировки, за длинные волосы «Ты пидорас, сейчас тебя в тюрьме петушить будут по очереди», — орали им.

Свидетельств пыткам очень много и их уже нельзя списать на “эксцессы на местах” или тем более на фальсификации. Достаточно сказать, что эти заявления подтверждаются российскими журналистами, причём в том числе из “государственников”, никогда в симпатиях к массовым протестам не замеченных. Эти свидетельства, представленные недавно и на фотографиях около Дворца искусств в Минске, крайне сложно отрицать – но у некоторых и они выпадают из сферы проговариваемого.

Это то, что не очень любят обсуждать и сами пытающие. Вот что пишет Максим Солопов, задержанный в Минске корреспондент “Медузы”:

Позже я обратил внимание, что спокойно настроенные милиционеры не носили маски, зато те, кто издевались над людьми, прятали свои лица и тщательно следили, чтобы никто из задержанных не смотрел никуда, кроме пола и стен перед собой.

Ему вторит другой российский журналист,  Антон Старков из Daily Storm: “Когда фсиновцы устали, сказали: «Если что, вас здесь никто не трогал»”. Люди, избивавшие задержанных, вовсе не стремились показать себя и прямо обозначить свою позицию. Те, кто сделали эти пытки возможными – тоже старательно делают вид, будто милиция максимум жёстко схватила на улице буйных хулиганов.

Фото с протестов в воскресенье, 16 августа. Источник: NEXTA

Нельзя после этого не вспомнить то, что даже в гитлеровской Германии про геноцид евреев высшие чины СС между собой говорить избегали. Сохранилась запись короткой речи Гиммлера с характерными словами (перевод по русской Википедии):

Легко сказать: «Еврейский народ будет уничтожен», — так говорит каждый член партии, — это ясно написано в нашей теории: ликвидация евреев, уничтожение их — и мы это исполним. Но вдруг они все приходят, восемьдесят миллионов честных немцев, и у каждого свой порядочный еврей. Разумеется, все остальные свиньи, но его еврей — отличный. Из всех говорящих это, ни один не видел собственными глазами и не пережил, в отличие от большинства из вас, что такое сто лежащих рядом трупов, или пятьсот, или тысяча. Выдержать это и, за исключением отдельных случаев человеческой слабости, остаться порядочным — вот что нас закалило. Это прекрасная страница нашей истории, которая никогда не была написана и никогда не будет написана. Мы-то знаем, насколько наше положение было бы труднее, если бы теперь, во время бомбёжек, трудностей и лишений войны, у нас в каждом городе жили бы евреи, занимающиеся тайным снабжением, пропагандой и клеветой.

Параллели с Гитлером, конечно, являются сомнительным риторическим приёмом. Но нельзя и сказать, что аналогия совсем уж натянута – как минимум двое беларусов были убиты в ходе задержаний, а число тяжёлораненых идёт на десятки. Без разбора этой жестокости мы не сможем полностью понять то, что происходит в Беларуси и не только.

Дело не просто в том, что некоторые люди решили создать фигуру вождя/отца/лидера нации и наделить её диктаторскими полномочиями. Мифы о заводах и крестьянах, мифы о солдатах НАТО и коварных планах Путина идут в связке с чем-то намного мрачнее.

Завершение. От фигуры Отца до пыток и геноцида

Некоторое время назад я разбирала текст Олега Матвейчева – российского консервативного публициста. Подчеркну, что это консервативная идеология в изложении консервативного автора. Такое свидетельство мне кажется особенно ценным, поскольку тут не я додумываю что-то за других людей, а использую их же интерпретации:

В философии Просвещения появляются три фронта против традиционных локализаций субъективности.

Первый – атеизм, он же материализм, борьба с трансцендентным субъектом, с божественным и священным в любом его проявлении. (…)

Второй фронт – это антимонархизм, демократизм, анархизм, парламентаризм в крайних его выражениях. Суть фронта в противостоянии. Фигуре царя, суверена, государя, любого лица, которому в той или иной степени принадлежит верховная власть. (…)

Третий фронт – это фронт против фигуры Отца, против семьи и против мужчины и мужественности и мускулинности как таковых. Этот фронт рекрутирует в себя феминизм, движение поддержки ювенальной юстиции, движение сексуального просвещения, ЛГБТ-движение, чайлд-фри движение, различные виды нон-персонализма, как правило, психологического или религиозно-эзотерического толка. Просвещение начинает здесь с суфражизма, с требования равных избирательных прав мужчин и женщин, потом выступает против семьи как способа «закабаления женщины», потом требует права быстрых разводов и алиментов, а дальше переходит к атаке на традиционную семью, узакониванию гей и лесби-браков, навязывает моду на унисекс или метросексуализм в противовес мачизму. Заканчивается всё идеологией полной деперсонализации: сколько людей – столько и полов – и деперсонализацией – личности нет, есть стихии аффектов, энергий и пр.

Можно раскритиковать последний абзац за игнорирование исторических данных (“метросексуальность” далеко не уникальный для наших дней феномен), однако тут прослеживается важная мысль. Отношения субъекта с государством в консервативном дискурсе уподобляются не просто детско-родительским отношениям, а отношениям абсолютной власти, когда ребёнок фактически находится где-то между домашним животным и ценным имуществом.

Эта идея имеет ряд явных следствий – о которых я писала выше. Когда Лукашенко говорит, что это он спас Беларусь от гибели и когда публицисты ставят знак равенства между президентом и работой больниц – это как раз та самая абсолютизация власти. Когда строительство электростанции считается специфическим достижением государственного строя, а состояние коровников в Могилёвской области дело государственной важности и предмет личного контроля главы государства – это снова всё то же самое.

Тут должно быть сухо, чисто, понимаешь? Они же гадят друг на друга, стоят одна на одной. Здесь должен стоять человек и постоянно чистить. А вы меня убеждаете, что это нормально. Ты посмотри на эту скотину! Она же вся обосранная, и уже на шерсти закорело все. — При посещении коровника в Могилёвской области

К вечеру чтобы на столе здесь лежал список всех, кто меня здесь сопровождал. Кроме губернатора и прочих тут еще были люди конкретные, которые за это должны были отвечать. Понятно? Всех под нож, всех до единого. — После посещения коровника в Могилёвской области

цитаты по Викицитатнику.

Но кроме видимого уровня – от надоев молока до разрешения конфликтов с нерадивыми чиновниками на местах – есть и невидимый, вытесняемый. Фигура, наделённая такими полномочиями, оказывается слишком близко к вопросам жизни, тела, сексуальности, боли и смерти. Потому что если уж начали абсолютизировать власть, если уж начали играть в игру “будь моим папочкой”, то остановится невозможно. Хотя бы потому, что напрямую про это говорить не принято, а копаться в своей голове страшно.  Именно в этом один из главных рисков диктатуры: вы подписываетесь за авианосцы, собирание земель, промышленность и прочие прикольные штуки на фоне национального величия – но в итоге получаете треш и содомию в милицейских участках. Потому что на деле вы наделили государство слишком большими полномочиями, доверили ему слишком многое и при этом не отследили, что же именно вы натворили.

Вряд ли можно всерьёз считать, что Лукашенко с самого начала лично отбирал в милицию отморозков, способных в случае чего насиловать задержанных дубинками. Вопрос “с какого удара вы сломаете взрослому мужчине кости скул?” и “какова ваша любимая пытка задержанных?” тоже никто не ставил на собеседованиях в ОМОН. Но в итоге получилось то, что мы видим. Почему? Мой ответ – потому что эти люди [милиция] всерьёз связали государство со своей безопасностью, всерьёз поверили в невозможность жизни вне государства и переложили принятие решений по всем вопросам на то же самое государство. Причём даже не в явном виде, поскольку в явном-то виде пытки задержанных в Беларуси могут и под смертный приговор подвести.

Ещё одно крайне неприятное свойство авторитарного режима заключается в том, что он подменяет формальную государственность некими плохо формализуемыми ощущениями и домыслами. Ненависть к длинноволосым, ненависть к женственно выглядищим парням, ненависть к школьнику, надувшему пузырь жевательной резинки – всё это не про уголовный кодекс и не про нормативно-правовые акты. Это про право на автономию, которое формально не ограничено – но которое сведено на нет самой идеей тотального контроля “сверху”. Сюда же попадает “стремление закрыть и не пущать”, которое принимает зачастую анекдотические формы вроде требования запретить мультсериал “Мой маленький пони” и распоряжения всем чиновникам перестать закрашивать седые волосы. Пресловутая гомофобия тоже укладывается в идею тотального контроля – потому что разом затрагивает и тело, и сексуальность, и гендерные роли, и самоидентификацию.

Замечу, что история с туркменской диктатурой и покраской волос опять-таки имеет занятную особенность – речь об устном распоряжении. Как и приказы фальсифицировать выборы или избивать задержанных – это предложение настолько отчётливо выбивается из ткани государства как формальной структуры, что оно уходит в серую зону “ну вы же понимаете” и “сами всё знаете”. Такая недоговоренность с одной стороны позволяет всегда уходить от ответственности и прямого обсуждения, а с другой – именно она порождает жуткие вещи вроде пыток и насилия.

Завершение. Догадайся, чего хочет папочка!

В итоге авторитарный строй оказывается не просто моделью семьи с властным родителем. Это модель семьи, где у родителей если не открытое психическое расстройство, то по меньшей мере большие проблемы с выражением своих мыслей и чувств. Дети в такой семье – и граждане, а равно и чиновники в таком государстве – вечно должны угадывать, чего же от них хотят и постоянно молчать. Сам факт высказывания сомнений приводит к осуждению, вот очередная цитата публициста “Советской Беларуси”:

Лойко [журналистка Tut.by – AT] пишет длинный список пострадавших «мирных белорусских журналистов». Все они – все! – были «в поле». И все на одном, почему-то. Ну, вот так оно у них само как-то получилось.

Это рикошет, Ольга. Если долго и с нескрываемым удовольствием на лице кидать в свое государство тексты, фейки, избранные фото и обрезанные видео, то вслед туда же – во власть, в правоохранителей, в государственников, в большинство занятых сейчас делами белорусов – полетят и камни, и бутылки. С того же «поля». И некоторые отскочат обратно, это физика, Чалый должен был вас научить. Рикошет.

Правда, написать как же именно пострадали журналисты, публицист не решается. Потому что страшно. Потому что открыто сказать, что за неправильные слова журналисток угрожают изнасиловать и избивают – это как-то не очень хорошо звучит. Про насилие молчат, а вслух задают вопросы, направленные на обвинение жертв – как вы посмели кидать слова в адрес нашего Отца?!

В условиях замалчивания также неудивительно, что люди начинают склонятся к иррациональному мышлению. Снова цитаты – для начала из текста, подписанного “Общественным уполномоченным по защите семьи в Санкт-Петербурге и Ленинградской области”:

Как показал анализ мультсериала «My Little Pony: Friendship is magic», действие разворачивается в Эквестрии, которой управляют пони женского пола, а пони-мужчины в мультсериале подражают женщинам, тем самым пропагандируя гомосексуализм. Одна из главных героинь мульсериала – Пони Радуга требует от других полного себе подчинения: “подчиняйся радуге, радуга твой повелитель”—приучая детей к радужному флагу (международный символ движения извращенцев).

Дичь? Безусловно, тут и разбирать-то особо нечего. Она примечательна разве что тем, что “ИА Катюша”, сайт, где опубликован этот “анализ” – один из больших узлов российского консервативного онлайн-сообщества православных фундаменталистов пополам с антисемитами. Но вот что сегодня говорили на митинге в поддержку Лукашенко (цитата по репортажу корреспондента КП Александра Коца):

…сестры Груздевы не свалились в «хиромантию»: «За пять дней до выборов приснился вещий сон – в комнате утюг 20-летней давности, раскаленный донельзя. Надо погладить платок. И я подношу утюг, происходит чудо: я глажу свой платок, и он у меня блестит еще краше», – радостно провозгласила одна из Груздевых, оставив площадь в задумчивости.

Вспомните хоть гитлеровско-гиммлеровскую эзотерику, хоть увлечение советской интеллигенции парапсихологией и уфологией, хоть связь ультраконсерваторов с теориями заговора. Если уж начали абсолютизировать власть, если уж начали играть во всесильного папочку – вы неизбежно придёте к чтению знаков везде, включая те места, где никаких знаков и не было. Вы неизбежно подмените подлинный рационализм имитацией оного и через какую-нибудь “арийскую физику” или “марксисткую биологию” придёте к диким идеям вроде той, что Земля на самом деле плоская, а каждый половой партнёр оставляет свой след в геноме женщины.

Завершение.

История с протестами в Беларуси ещё не закончена. Я писала этот текст с вечера 14 августа по вечер 16-го, и пока никто не знает, чем же всё закончится. Однако то, что я вижу – это история обнажения и кризиса диктатуры. Это переход от благопристойных рассуждений о евразийском союзе или о социализме по-беларуски к вопросу о том, как сотрудники милиции превратились в калечащих людей бандитов. Это история о том, как тихое недовольство перешло в массовые акции – по самым осторожным оценкам, в Минске на улицы выходили десятки тысяч человек (NEXTA пишет про 200 тысяч). История про то, как замалчиваемое становится явным и про то, как начинаются изменения.

Я не берусь тут давать каких-либо рекомендаций беларусам – упаси боже. Но очевидно, что я не могу просто сказать дежурную фразу о прекращении насилия. Слишком очевидно, что насилие тут было очень асимметричным, а власть долго и систематически врала и сделала возможным не случайные, а систематические акты насилия. Поэтому я могу завершить этот текст только двумя словами.

Жыве Беларусь!

 

 

 

 

 

Tagged , , , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *