Насилие и слепота

Второй день читаю про разные тяжкие преступления. Начала со списка серийных убийц в СССР, который открыла вчера во время работы на постом про гаражи, а потом попалось интервью адвокатов сестёр Хачатурян каналу RT. Чтение это по своей противности соперничает с педофильским форумом, однако я не считаю, что потратила время зря. Из этого чтения следует то, что главная проблема не в маньяках, а в слепоте окружающих. И слепота эта – следствие того, как в нашей культуре устроены отношения власти.

У меня раньше – скажем, в возрасте 20 лет (сейчас 36) – было мнение, что опасность быть убитой/изнасилованной/искалеченной исходит в первую очередь от психически нездоровых людей пополам с хитро замаскированными маньяками. И такие люди действительно бывают. Но откровенно опасных психически больных людей немного. Более того, большая часть психических заболеваний – это состояния, которые опасны скорее для самих больных, вроде депрессии или тревожного расстройства. Людей, которые совершают из-за своей болезни акты насилия, мало даже среди больных шизофренией; а уж серийные убийцы и вовсе редкость, это порядка одного случая на миллион. А вот случаев насилия только в близких отношениях – уже десятки процентов среди всех гетеросексуальных пар. То есть вероятность быть избитой или изнасилованной мужем для наугад выбранной женщины в десятки тысяч раз выше риска столкнутся с маньяком. И в десятки раз выше риска подвергнутся насилию со стороны незнакомца в темной подворотне.

Я про это писала, когда критиковала российские учебники ОБЖ – есть такой бестолковый предмет с идиотским названием “основы безопасности жизнедеятельности” – но напишу ещё раз. Убийства девочек незнакомцами провоцируют массовую реакцию своей жестокостью, но регулярные побои или даже сексуальное насилие остаётся незамеченным.

Жесть, которая рядом

Из рассказа адвокатов сестер Хачатурян:

Следствие установило целый ряд нарушений Хачатуряном закона, в том числе по тяжким статьям. (…) он посмертно будет считаться насильником и преступником. Аналогичным образом было вынесено постановление по ещё одному эпизоду: «набожный» Хачатурян на День святого Валентина посылал малознакомой школьнице непристойные ролики порнографического содержания. (…) У следствия есть сведения как минимум об одном эпизоде, когда Хачатурян склонял двух дочерей к групповому сексу. (…) Следствие также нашло подтверждение показаниям девочек о том, что имел место случай, когда в наказание за то, что Мария отказалась участвовать в сексуальных утехах отца, он вывез девочку в лес, привязал её к дереву и полоснул ножом по шее, после чего остался характерный шрам, подтверждённый судебно-медицинской экспертизой.

Я  видела описание того, как серийные убийцы уходили от полиции – придумывая убедительные объяснения подозрительным обстоятельствам. Но ещё чаще встречаются эпизоды поразительной халатности. Так, на того же Хачатуряна была целая серия заявлений, были сообщения школы в органы опеки, но всё впустую. А вот американское преступное раздолбайство:

Чейз становится любителем огнестрельного оружия. В 1977 году он покупает полуавтоматический пистолет 22-го калибра и начинает готовиться к убийствам. 27 декабря 1977 года он врывается в дом незнакомой ему женщины (она в это время отсутствовала) и стреляет из пистолета у неё на кухне. Полиция обнаруживает в стене пулю 22-го калибра.

29 декабря 1977 года, Чейз убил свою первую жертву. Это был 51-летний инженер, отец двоих детей, Амброуз Гриффин.[6] Чейз ехал на своём грузовике и, заметив мужчину, который помогал своей жене нести покупки в дом, произвел из окна машины два выстрела. Одна пуля попала в грудь Гриффина и убила его на месте. Полиция установит, что пуля, которой был убит Гриффин, была выпущена из того же самого оружия, что и пуля в доме у женщины 27 декабря. На следующий день Чейз купил газету с передовицей о своём убийстве, которую вырезал и сохранил.

Оружие покупает человек с диагностированной параноидной шизофренией! Который к этому моменту, цитирую, “начал ловить, убивать и есть соседских домашних животных”. Я выше написала, что большая часть людей с психическими расстройствами не опасна для окружающих, но давать пистолет человеку с таким диагнозом явно очень плохая идея. И ладно бы на все США нашёлся один такой случай, но ведь нет. И Хачатурян, несмотря на свои диагнозы и наблюдение у психиатра, имел оружие, с которым даже разгуливал на публике!

А вот снова советская история:

Находил жертв (преимущественно мальчиков из неблагополучных семей) среди членов детского туристического клуба, которым руководил. Обладая хорошим интуитивным знанием детской психологии, быстро подчинял их своей воле — вовлекал в съёмки «приключенческих фильмов», связанных как с имитацией, так и с прямым насилием, грозил исключением из клуба за провинности, которые предлагал искупить участием в «секретном эксперименте», покупал им еду и одежду, предлагал деньги (в том числе и иностранную валюту). В общей сложности в таких экспериментах Сливко, которые со временем становились всё более и более опасными и жестокими, участвовали 43 члена его клуба. Маньяк одевал мальчиков в пионерскую форму, растягивал на верёвках, вешал на дереве, наблюдал мучения и конвульсии, после чего проводил реанимационные мероприятия. Выжившие жертвы либо не помнили произошедшего, либо боялись об этом говорить. Детям, которые всё же рассказывали обо всём, никто не верил.

Тут я прямо хочу спросить тех взрослых – где они были тогда, когда раздавали мозги? Вам прямым текстом сообщали, что в клубе, мягко говоря, творится какая-то немыслимая дичь, а вы это игнорировали? Результат слегка предсказуем: “Несмотря на рассказы и показания воспитанников туристического клуба, следствие по делам об исчезновении детей, ушедших на «съёмки фильмов», продолжалось более десяти лет”. Семь убитых подростков за всё время.

Не столь трагично закончившаяся, но тоже дичайшая история – руководивший детско-подростковым клубом Юрий Устинов. В 1979 год был осужен за сексуальное насилие над несовершеннолетними… и это не помешало после освобождения продолжить свою деятельность. А после 2016-го, когда его через десять лет розыска всё-таки поймали и осудили второй раз за аналогичные преступления – многие ещё сомневаются. Вот это, честно скажу, плохо укладывается в голове. Человек дважды разными судами признан виновным, есть масса показаний, это не какое-нибудь дело Дмитриева, однако я и после этого встречала фразы типа “из всего того, что написано про Устинова вы старательно публикуете только то, что его очерняет”. Ну я не знаю даже, может тогда и Геббельса зря оговорили, а на самом-то деле он вовсе не был причастен к Холокосту?

Ложная слепота

У меня сложилось стойкое впечатление, что проблема не просто в наличии людей с какими-то серьёзными психическими расстройствами. Проблема в сочетании слепоты окружающих с непрофилактикой насилия. Если бы хотя бы продажа оружия происходила с элементарными проверками – нет ли у человека тяжелых заболеваний или истории правонарушений – части трагедий бы не было. Если бы на сообщения школьников о странностях учителей реагировали так, как положено – нескольких серийных убийц, возможно, отловили бы раньше. Если бы перед назначением педагога на его место поинтересовались его судимостью… далее, думаю, можно не продолжать.

Но дело не только в бдительности. Дело в том, что вообще довольно высокий уровень насилия считается если не нормой, то чем-то обыденным. Семейное насилие некоторые называют едва ли не традицией. Алена Попова, феминистка и активистка, цитирует традиционалистов, пишущих письма в разные официальные инстанции про проект закона о семейном насилии:

Мы убеждены, что принятие в России подобного законопроекта совершенно недопустимо. Нас также серьезно беспокоит влияние антисемейных идеологий и организаций на правовое поле и семейную политику нашей страны, уже ставшее причиной появления в российском законодательстве отдельных норм, серьезно нарушающих права семьи и родителей, противоречащих традиционным семейным и нравственным ценностям.

Про консервативную реакцию на #янебоюсьсказать и на дело сестер Хачатурян я уже писала. Слова женщин о насилии игнорируются, а появление откровенного монстра по всем мыслимым критериям встречает в лучшем случае молчание. В худшем те самые люди, которые заявляют про семейные ценности, любовь и верность, встают на сторону рассылающего порнографию школьницам насильника своих дочерей.

Власть

Тут возникает вопрос – а откуда эта дичь возникает? Как получается так, что обычные люди вдруг игнорируют маньяка по соседству, оправдывают гнуснейшие преступления и при этом продолжают, например, ратовать за смертную казнь? У меня есть вариант ответа: это происходит потому, что люди не слышат чужих голосов, а верят только себе и тем, кто объявил себя авторитетом.

Мужчины, которые рассуждают про “политический заказ” и “проект влияния” применительно к серии женских рассказов о пережитом насилии – они не то, чтобы за насилие. Они просто не считают, что женщины в принципе могут что-то сказать. С детьми – аналогично, это даже не про неверие, а про саму возможность рассмотреть высказывание всерьёз. Это можно также показать отношением к проблеме оговоров: почему-то людей куда чаще волнует оговор в случае изнасилования, нежели оговор в краже – хотя кражу приписать кому-то гораздо проще. Для заявления “это он у меня украл кошелек и телефон” не нужно никаких унизительных экспертиз, дела о краже чаще доходят до суда – и, тем не менее, многих волнует именно перспектива оговора в изнасиловании. Если принять, что женщин в принципе не считают заслуживающими доверия и добавить, что согласие на секс тоже особо и не требуется – такой страх оговора окажется вполне понятен.

И получается, что во многом насилие поддерживается куда более тривиальными и обыденными вещами. Когда человек говорит “а, да что там бабы могут сказать?” применительно к, скажем, выдвижению женщины на выборную должность – это то, что позволяет потом открывать “удивительные” факты о годами и десятилетиями скрывавшемся преступнике. Вроде спортивного врача, который систематически насиловал участниц сборной США по гимнастике. Как можно было не заметить? Очень просто – в мире, где дети “будущие чемпионы” и родители лучше знают, что их чаду надо, слова про домогательства бесполезны.

Tagged , . Bookmark the permalink.

2 Responses to Насилие и слепота

  1. Паша says:

    Так Вы тоже не верите в истории об оговорах. Не воспринимаете слова мужчин всерьез. Не озвучиваете проблемы, которая озвучивает противоборствующая сторона.

    Всё симметрично.

  2. ТК says:

    – а откуда эта дичь возникает?
    Изнасилование “не настоящие” преступление. “Ей что жалко штоли”, “отряхнулась и пошла”, “сама хотела и вообще ей понравилось”, зачем “хорошему” мальчику жить портить и тд и тп.
    Мужчины скорее себя ассоциируют с насильником, чем с женщиной, а по чужой спине не больно, как известно.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *