Дело сестер Хачатурян и реакция на него

Дело сестер Хачатурян уже стало знаковым и вошедшим в новейшую российскую историю. Потому что эта история важна сразу по нескольким причинам.

Во-первых, это очень наглядный пример того, для чего же нужны законы о домашнем насилии. Для чего нужна полиция, которая занимается в первую очередь профилактикой преступлений и работой с потерпевшими. Для чего нужно менять работу органов опеки. Здесь я очень рекомендую прочесть большую беседу корреспонедента “Медузы” Павла Мерзликина с социологом Кириллом Титаевым, который изучает как раз правоохранительные органы и аргументированно объясняет, почему в России “не очень хорошо, но не убийственно плохо, уровень нормальной европейской юрисдикции 1970-х годов”.

Ключевая цитата из этого материала:

российская правоохранительная система очень заточена на не-работу с потерпевшим. Если мы посмотрим в статистику, то увидим, что около половины всех раскрытых преступлений — это преступления без жертв, то есть наркотические и часть экономических. Мы увидим, что в России уровень регистрируемой преступности на душу населения в пять раз ниже, чем в Германии. Мы увидим — по результатам опроса нашего института, — что люди в половине случаев предпочитают вовсе не заявлять о преступлении в полицию.

А вот цитата из материала Павла Каныгина для “Новой газеты” про жизнь семьи Хачатурян:

Свою ссору с Михаилом Хачатуряном Наталья Сергеевна вспоминает без особых эмоций.

— Ну, он наставил прямо мне в голову пистолет и сказал, чтобы я никогда больше ему не указывала, как парковать машину, — говорит активистка.

Ссора произошла еще прошлой зимой, когда Хачатурян снес на своем «Лексусе» пустую цветочную клумбу и поставил машину вплотную к входу в подъезд. «Если бы не это, да я бы слова ему не сказала, сумасшедшему, с этими его правилами. Но пройти было невозможно, и я попросила: Миш, может, уберешь машину, — говорит Наталья Сергеевна. — И тут он достал пистолет».

Что бы произошло, будь в Москве в то время налажена работа с пострадавшими? Уголовное дело о хулиганстве (статья 213 УК РФ), изъятие оружия (федеральный закон “Об оружии”), беседа с членами семьи и соседями. В процессе выясняется, что обвиняемый как минимум жестоко обращается с детьми – и открывается второе уголовное дело (статья 156 УК РФ), в рамках которого всплывет статья 131 часть 3 или даже часть 4 – так что после этакого фортеля у подъезда Хачатурян-старший сел бы надолго. Жизнь осужденных по 131-3 весьма неказиста, но он был бы жив, а дочери остались на свободе. Могли бы пройти терапию и жить дальше. Причем, подчеркну это особо, речь не о каких-то радикальных реформах: нет, я специально указала статьи действующего уголовного кодекса и вполне резонные основания для расследования – агрессивный мужик, угрожающий пистолетом соседям, уже здесь и сейчас нарушает российские законы.

А вот это:

В разговоре со мной мать девочек Аурелия рассказала о том, как несколько раз подавала заявления о побоях в отдел полиции по району Алтуфьево, но обращения спускались участковым, которые, по словам женщины, дружили с Хачатуряном и «отдавали ему эти заявления лично в руки». «В середине 2000-х я написала на него заявление, оставила его сотрудникам, а на следующий день он его принес домой и порвал перед моим лицом».

говорит о том, что даже в Москве полиция работает, прямо скажем, так себе. Когда мелкий жлоб (уже ясно, что Хачатурян не был, скажем, главой крупной преступной группировки) терроризирует семью и соседей – это ставит крест на всех разговорах о “сильном государстве” и “геополитических амбициях”. Какая, нафиг, Сирия и “международная арена” – если с неуравновешенным хулиганом и “решальщиком районного масштаба” годами справится не могут?

Был бы закон о домашнем насилии, то события бы развивались иначе уже после первых побоев. Убежище жене и детям, уголовное дело, далее см. выше – впрочем, и сексуального насилия бы над дочерями не было; при таком раскладе Хачатурян мог бы отделаться парой лет и наблюдением у психиатра. Кстати, о психиатрии:

Но потом муж перестал посещать свою больницу, «где его лечили от нервов», — туда он регулярно ложился. И, как говорит Аурелия, через год все началось вновь. При этом он начал принимать на ночь таблетки клоназепам и пил их на протяжении нескольких лет. Аурелия называет этот препарат «снотворным», что не совсем так — клоназепам является сильнейшим транквилизатором, который назначают как от эпилепсии, так и страдающим от панических атак; отмечено, что длительный прием способен вызывать зависимость, резкую перемену настроения и депрессивные состояния.

Подбери ему психиатр нормальные таблетки и будь у него обязанность ходить к врачу регулярно – мы бы могли получить придурковатого одинокого деда. Который периодически скандалит на улице, но оружием не размахивает, жену не бьёт и дочерей не домогается – потому что нет ни оружия, ни жены, ни родительских прав. Всяко лучше, чем мертвому.

Второй момент связан с общественной реакцией на это дело. Тут тот случай, когда условные “традиционалисты” и активисты мужского движения очень сильно ударили в грязь лицом. Вот фотография “Ведомостей” (фотограф Евгений Разумный) с пикета у Следственного комитета – это я сижу с плакатом, который сделали другие активистки (больше снимков по ссылке):

Фоторепортаж “Ведомостей”, кликабельно.

На эти пикеты вышли почти исключительно феминистки, причем многие ещё и про-ЛГБТ. А вот мужчин, радеющих за традиционные семейные ценности – не видно. Они молчат. Хотя, казалось бы, вот отличный повод, перед вами тот случай, когда откровеннейший моральный урод и чудовище, разрушающее традиционную семью (любовь, верность, дети, вот это всё) сначала долго уходил от заслуженного наказания, а потом его забили дочери… где требования к властям сделать так, чтобы подобное не повторилось?

А где комментарии представителей церкви? Снова цитата:

По воскресеньям Михаил Хачатурян посещал церковь, вместе с ним на исповедь и причастие должны были ездить и дочери. Это была одна из самых безобидных традиций, которой дочери должны были следовать беспрекословно. Аурелия рассказывает, что при всей набожности Хачатурян никогда не сожалел о жестокости к домочадцам: «Он считал себя праведником, человеком Бога, которому все прощается, если замаливать грехи в храме. А сразу после церкви мог приехать и избить меня за не вовремя поданный обед».

Как так получилось, что церковь, которая регулярно высказывается о важности семейных ценностей, пропустила у своего активнейшего прихожанина систематическое насилие над девушками-подростками, включая и сексуальное насилие? Это я что-то пропустила и теперь в христианстве считается нормальным принуждать дочь к минету? Даже если про это в том конкретном приходе не знали, где комментарий? Сейчас все имеют законное право дождаться какого-нибудь очередного пассажа про семью от, скажем, Дмитрия Смирнова – и спросить о том, что РПЦ МП думает про сексуальное насилие над дочерьми. А пока я вижу только материал Анны Уткиной для “Православия и мира”, очень общие слова митрополита Волоколамского Илариона и не менее общий комментарий иерея Михаила Сергеева – и этого на фоне всей антиабортной, гомофобной и традиционалисткой трескотни явно недостаточно. Последняя ссылка, кстати, ведет на свежий материал: “правам эмбрионов” (юридически бессмысленная фраза в РФ) церковь уделяет куда больше внимания, чем насилию над подростками и детьми (с юридической точки зрения – до 20 лет лишения свободы). Я готова допустить, что большинство священников безусловно осуждает творившееся в семье, но со стороны вся эта история выглядит как аргумент в пользу неспособности церкви поддержать семейные ценности в принципе. Учини такое человек на психотерапии, мы бы закономерно требовали объяснений с терапевтов и сомневались в эффективности терапии – но ведь церковь неоднократно делала еще более радикальные заявления о своей важности для души человека!

Казалось бы, вот он, случай. Есть шанс на фоне громкого дела принять закон, который сделает повторение подобной истории менее вероятным. Что следующим пострадавшим от кухонного боксера не придётся забивать того ножом. Можно сделать так, что кого-то не изнасилуют. Не изобьют. И еще в черт знает каком количестве семей мужья сначала подумают – а может, мне не нужно лишнее уголовное дело, десять лет в реестре буйных хулиганов и лишение лицензии на оружие? Может, лучше развод, раздельное проживание с визитами на выходные или психотерапия? Что мешает тем же представителям РПЦ МП сказать “нам нужны убежища для жертв насилия, нам нужны охранные ордера” – тем более что в других странах первые убежища для женщин создавались зачастую при поддержке как раз христианских организаций, взять хотя бы канадские шелтеры? Это отлично вписывается в самые-рассамые консервативные лубочные картинки: приюты для нуждающихся существовали при церквях всегда и вообще раньше церковь брала на себя многие социальные функции… вот шанс даже немного заполучить былого влияния на людей.

А что мешает активистам мужских движений показать, что с такими отморозками, как покойный, нормальный мужчина ничего общего не имеет? Где советы как распознать в своем соседе подобного неадеквата и как его потом обезвредить законными методами? Где движение “СтопЖлоб”, где статьи “10 способов не превратится в стремного придурка” в глянцевых журналах, где конструирование новых героев?

В советском дискурсе, например, был такой образ хорошего парня – который и хулигана скрутит, и за женщину заступится, и уж всяко не позволит себе даже пресловутого скандала у подъезда, не говоря уж о домашнем насилии… где это сейчас? Да ладно там, советский дискурс – вот новость про героического американского полицейского, который спас восьмилетнего мальчика от издевательств и затем усыновил его:

Вот новость про полицейского из Тулы, который скрутил напавшего на девушку хулигана. Вот полицейский в Уфе спас женщину от группового изнасилования. А вот сюжет, который я процитирую развернуто:

Девушка от страха сжимала свои руки под столом, пытаясь успокоиться. Все шло плохо, и как раз наступил момент, когда он посмотрел ей в глаза и сказал: “Я знаю, где ты живешь”. Девушке показалось, что ее сердце остановилось в груди, а кровь отхлынула от лица. Она перебирала в уме все возможные варианты побега, но выхода не было. Но тут на помощь пришел полицейский, сидевший за соседним столиком.

Отличные же истории, беспроигрышные*! Вмешайся, спаси кого-то от насилия – и ты герой как для самых консервативных старцев из горных аулов, так и для питерских лесбофеминисток. Ты хороший парень, которому все рады и которого все ставят в пример; а прямо сегодня можно просто выйти с плакатом или распространить петицию о законе про домашнее насилие в сети – и получить свою толику одобрения, сделав действительно хорошее дело. Можно даже не идти против здорового мужика в явно неадекватном состоянии, так что даже юноши с острым дефицитом массы, плохой координацией движений и близорукостью могут причаститься*; пока вокруг порядка четверти семей сталкиваются со систематическим рукоприкладством, запрос на активных героев никуда не денется, но где? Открываем паблик “Мужского движения” и…

*) дискурс мужчины-защитника, конечно, нуждается в отдельном разборе. Но пока просто предположим, что он отражает реальные чаяния мужчин.

Пожалуй, нужен развернутый скриншот (и, возможно, вам нужно сейчас это):

Кто эти люди (которых отправили в участок за злостное нарушение правил одиночных пикетов: то есть даже организовать это по уму не смогли) – мы не знаем, в сообщении “Мужского движения” имен не называют, а телеканал 360 сообщает о нескольких молодых людях в медицинских масках (снова, кстати, нарушение) у Басманного суда.

Перед нами оказываются буквально антигерои. Скрывающие себя, выступающие в поддержку едва ли не абсолютного зла (найти более мерзкое преступление, чем изнасилование дочери, сложно) и при этом неспособные даже к самой вегетарианской форме протеста и способные разругаться друг с другом даже там, где, казалось бы, налицо все возможности для консолидации. Российские провластные СМИ часто разыгрывают мотив “переругавшейся оппозиции” – но на фоне активистов “Мужского движения” (рекомендую заглянуть в весь тред) Алексей Навальный с Григорием Явлинским и Ксенией Собчак – просто эталон дружбы и взаимоподдержки!

Я могла бы понять скепсис по отношению к свидетельствам обвиняемых – но ведь уже есть и цитировавшиеся выше свидетельства других людей, и выводы экспертизы – те оказались в распоряжении журналистов “Московского комсомольца” и там однозначно сказано про сексуальное насилие. И про пребывание в психиатрической больнице. Это все находится в два-три клика, про это есть уже обзорная статья в Википедии – в чем проблема посмотреть, за кого собираетесь выступать? По всем мыслимым традиционным нормам Хачатурян был больным ублюдком, насиловавшим собственную дочь… кто, представители какой группы, за него бы вступились? За такое, готова поспорить, отправляли под трибунал в гестапо, да и в среде корсиканской мафии наверное бы не одобрили!

Я уже писала – нынешние “альфа-самцы” на самом деле являются отбросами патриархата. Они не вписались ни в христианскую, ни в советскую систему ценностей, они лишние в современной России, они тем более не нужны в том мире, куда мы движемся. И можно было бы списать “мужское движение” в коллекцию странных социальных феноменов, если бы не то обстоятельство, что многие мужчины в принципе молчат. Потому что у них тот же экзистенциальный вакуум, только в менее уродливой форме: они с одной стороны вроде как не одобряют насилия, они прямо скажут, что случай Хачатурян вопиющий пример домашнего террора (если спросить) – но они и не готовы активно бороться.

Tagged , , . Bookmark the permalink.

2 Responses to Дело сестер Хачатурян и реакция на него

  1. Боржович says:

    >что случай Хачатурян вопиющий пример домашнего террора (если спросить) – но они и не готовы активно бороться.

    По-моему, тут тот случай, когда Родина уже сказала своё слово, и всем понятно, что после этого никакая борьба уже смысла не имеет, т.к. покушается на скрепы и духовность.
    Для них НОРМАЛЬНО гнобить и насиловать — у них ценности такие.

  2. Паша says:

    Хм.
    Вот специально зашел сейчас на страницу Александра Бирюкова, который тоже самое убогое существо на Земле, чье существование ничем не оправдано.
    И у него там свеженькое, на днях:
    “В Саратове толпа пьяных женщин зарезали мужчину за сделанное им замечание”
    “Две лесбиянки-феминистки убили девушку за “нетолерантные” высказывания в сети.”
    Внимание, вопрос:
    Почему Вы не осветлили эти новости как пример “неправильного феминизма” или чего-нибудь еще в таком же контексте?

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *