Социальное измерение сексуальности, часть первая

Прошлой осенью я прочла в ECLAB курс “Социальное измерение сексуальности”. И сегодня я решила наконец-то начать выкладывать курс лекций онлайн. Онлайн-версия будет, по очевидным причинам, не интерактивной и именно в виде лекций, но она, думаю, может многим оказаться полезной. Я планирую выкладывать по одной части в неделю, так что к осени как раз будет полный комплект, 10 из 10.

Социальное измерение сексуальности, Алекса Тим, 2018-2019.

Почему мы говорим “социальное измерение сексуальности”? Потому что смотреть на секс и сексуальность можно по-разному: так, часто это делают с медико-биологической позиции. Тогда вначале рассказывают про гениталии, потом про половой акт, потом про передающиеся половым путём заболевания. Возможно, в этом случае сразу после ВИЧ будет упоминаться гомосексуальность как сексуальная ориентация и трансгендерность как повод сказать о гендерной идентичности.

Этот подход встречается нам в большинстве книг, особенно не самых новых (взять классическую “О любви и сексе” Мастерс и Джонсон и “Основы современной сексологии” Келли), но мы так делать не будем.

Мы будем смотреть на секс и сексуальность как социальные феномены. И первая часть нашего занятия будет про это.

Причин выбрать такой социальный взгляд и назвать весь курс именно “Социальное измерение сексуальности”, а не просто “Сексуальность” или “Основы сексологии” было несколько. Первая и самая главная такова – люди занимаются сексом не ради продолжения рода и секс это не биологический процесс.

Различные современные опросы указывают, что гетеросексуальные пары в возрасте около 30 лет занимаются сексом порядка ста раз в год (и многие, вероятно, с этими цифрами согласятся на основе личного опыта или опыта знакомых). И при это в большинстве промышленно развитых стран среднее число детей на одну женщину меньше двух. Даже в сельской местности ряда индийских штатов, включая не самую богатый штат Карнатака, среднее число рождений уже по данным индийской переписи населения 2011 года упало ниже двух на женщину. Данные по Минску, Москве, Киеву или любому иному городу указывают на то же самое: на одно зачатие ребёнка приходятся по меньшей мере сотни половых актов.

Более того, люди стараются не забеременеть – и выбирают контрацепцию, а не воздержание. Поэтому секс нам нужен не для продления рода.

Какие методы контрацепции используются в мире? Ответ на этот вопрос не столь прост, как может показаться и мы поговорим про это позже. В США, а тем более в небогатых странах Азии и Африки преобладающим методом часто является женская стерилизация.

И это не биологический процесс в его чистом виде, это не такая же функция нашего тела как дыхание, сердцебиение, потение или выделение мочи – всё то, что протекает помимо нашей воли. Мы, бесспорно, животные в том отношении, что относимся к млекопитающим и приматам, однако как раз сопоставление разных животных говорит о том, что секс это не совсем биологический феномен. Вот картинка:

Diagram adapted from: Agmo A. Functional and dysfunctional sexual behavior. Elsevier, 2007 — Georgiadis J.R., Kringelbach M.L., Pfaus J.G. Sex for fun: a synthesis of human and animal neurobiology. Nat. Rev. Urol., 9(9):486-498, 2012 — Nei M., Niimura Y., Nozawa M. The evolution of animal chemosensory receptor gene repertoires: roles of chance and necessity. Nat. Rev. Genet., 9(12):951-963, 2008 — Wunsch S. Comprendre les origines de la sexualité humaine. Neurosciences, éthologie, anthropologie. L’Esprit du Temps, 2014. — Zhang J., Webb D.M. Evolutionary deterioration of the vomeronasal pheromone transduction pathway in catarrhine primates. Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America, 100(14):8337-8341, 2003.
CC BY-SA 4.0

Она довольно сложная, поэтому поясню: в колонках таблички показаны разные животные, от грызунов (слева) до человека (справа). Строки показывают вклад различных факторов в сексуальность – и у грызунов многое решают рефлексы и феромоны. У приматов уже нет многих рефлексов – их самки, например, не прогибают спину рефлекторно так, как это делают мыши или кошки, у них исчезает вомероназальный орган, который реагирует на феромоны, а гормоны уже не играют столь существенную роль. Люди могут заниматься сексом в любой фазе гормонального цикла, хотя уровень гормонов по-прежнему может влиять на желание. У нас, чтобы ни говорили ушлые парфюмеры, нет феромонов, зато нам очень важны сугубо культурные вещи.

У людей есть порнография. У людей есть представления о том, какое бельё сексуально, а какое – нет. У людей есть эротические письма и грязные разговоры. Всё это не биология, но всё это играет очень важную роль в нашей жизни: мы уже в раннем детстве сталкиваемся с социальным, а не биологическим, измерением сексуальности – например, когда узнаем о том, что неприлично ходить без трусов в общественном месте и что нельзя трогать свои гениталии при ком-то ещё.

То, что секс нужен не ради продолжения рода и то, что секс связан с культурой – это первый набор причин говорить про социальное измерение сексуальности. Есть и второй набор, который связан с эпистемологией, с тем, как мы познаём мир. Говорить про секс так же, как про сверхновые звёзды или пунические войны – нельзя, поскольку секс имеет самое непосредственное отношение к жизни практически любого взрослого (и не очень) человека. Разумеется, расхожие утверждения “человек думает о сексе раз в десять секунд” или “человек посвящает мыслям о сексе 10% времени” неверны, но, тем не менее, про секс все что-то знают, что-то думают и это вовсе не из учебника биологии. На сексуальности замешан юмор, с сексом связана наша самооценка, сексуальность встроена в нашу культуру – и этого всего гораздо больше, чем сугубо медицинских моментов. И, как следствие, объект нашего познания оказывается связан с нами самими и мы не можем претендовать на объективность.

Биологически-медицинский подход, впрочем, именно на это и претендовал. Получилось так себе, и на эту тему у меня есть две иллюстрации из “Анатомии” Грея, классического англоязычного анатомического атласа. Вот одна и та же схема, женские органы таза в поперечном сечении:

Сопоставление иллюстраций из “Анатомии” Грея в изданиях 1901 и 1948 годов. Это два рисунка женской репродуктивной системы – вот только на одном из них потеряли клитор. И эта потеря весьма симптоматична, она указывает на то, что знание о теле далеко не бесспристрастно.

Казалось бы, это всего лишь описание тела как физического объекта. Однако на практике оказалось, что эти описания вовсе не столь объективны – есть то, что авторы считали важным и то, что им казалось малозначимым. Клитор в середине XX века попал в категорию того, про что говорить не обязательно. Более того, в советской книге “Женская сексопатология” Свядоща упоминается то, что стимуляция клитора важна для достижения оргазма, однако вся весьма пространная глава про “сексуальные дисфункции” у женщин обходится без конкретных иллюстраций и без детальных инструкций!

И эта потеря клитора произошла не потому, что ученые не могли найти внутреннюю часть органа. В XIX веке анатомы уже рисовали прекрасные иллюстрации, где видны и ножки клитора, и его сходство с пенисом. В XX столетии под влиянием идей Фрейда о “зрелом” и “незрелом” оргазме клитор стали просто рассматривать как то, что недостойно внимания – даже если это довольно крупный орган.

Наконец – последний резон говорить о социальном – биолого-медицинские стороны секса и сексуальности всем более-менее известны. Мне нет нужды рассказывать здесь о том, как протекает половой акт: наверняка все это знают. Вряд ли мне нужно объяснять, что же такое “анальный секс”, зачем нужны презервативы или где находится клитор. В школьные годы из анекдотов и разговоров со сверстниками у меня складывалось впечатление, будто сексуальная грамотность предполагает знание определённых техник, поз для сношения и сексуальных практик – но сейчас я понимаю, что это всё равно как сводить, скажем, понимание естественных наук к умению вкручивать лампочки и закручивать в стенку шурупы.

Впрочем, чего ждать от мира, где фраза “мужчина должен уметь забивать гвозди” до сих пор считается житейской мудростью?

Tagged . Bookmark the permalink.

2 Responses to Социальное измерение сексуальности, часть первая

  1. onanismous says:

    Клитор – это, конечно, прекрасно, но вот какое адище сейчас висит в рувики про уретру:

    “Переключение между этими двумя функциями мужской уретры напрямую связано со степенью кровенаполнения окружающих уретру структур пениса — двух пещеристых тел и одного губчатого тела пениса, которое переходит в его головку: при эрекционном притоке крови и наполнении ею указанных структур возможно семяизвержение, а при их ненаполненности и ненапряжённости пениса — мочеиспускание.”

    То есть, автор нам втирает, что при эрекции невозможно мочеиспускание, а в её отсутствие – семяизвержение. Вот откуда эта дичь лезет?

  2. Pingback: Социальное измерение сексуальности, часть вторая – Гендер, сексуальность, наука. 18+

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *