Мозг, секс, порно и бульбуршмяк как парадигма

Вчера Елизавета Пономарёва нашла прекрасное:

“После нормального полового сношения мужчина чувствует успокоение, улучшение общего состояния, удовлетворение. При половом сношении большое значение имеют внешний вид женщины, тактильные ощущения, зрительные восприятия. При онанизме всего это комплекса не имеется, а происходит искусственное раздражение половых органов или фантазирование. При онанизме вслед за оргазмом, какое бы облегчение он ни приносил, следует в дальнейшем подавленность, угнетенное состояние, разбитость. Занимающийся онанизмом зачастую понимает, что страдает пороком, что вредит своему здоровью. Он нередко испытывает угрызения совести, тягостные душевные переживания, стыдится своего порока, но ничего не может с собой поделать.”

У меня при прочтении возник один вопрос: кто и зачем накурил попугая. Это же типичнейший пример заумно-пустого изречения: “тактильные ощущения и зрительные восприятия” вместо “нам важно, с кем же именно мы трахаемся” (спасибо, Капитан Очевидность!). И далее текст, который представляет в чистом виде продукт фантазии автора поверх надёрганного из курса физиологии набора слов.

Это хороший повод снова подойти к теме нейросексизма и поговорить про мозг… точнее про то, что мозгу приписывают. Мозг в иных текстах оказывается некой самостоятельной сущностью, которая в общем-то произвольно наделяется разными свойствами – и это мозг выбирает еду, занимается сексом, мастурбирует и пишет тексты. Да, мозг, где мой текст? Где текст, ленивая ты скотина?!

Доля истины, конечно, в таком подходе есть. Наша личность и наше мышление связаны с мозгом, это непреложный факт. Но точно так же можно сказать, что наш мозг в свою очередь состоит из атомов: а утверждение “наши атомы выбирают за нас еду и то, чем заниматься” уже звучит, прямо скажем, бредово. Почему мы считаем разумным сводить психику и социальность к мозгу или даже нервным клеткам – но не к атомам или вовсе геометрии пространства-времени?

Вот ещё пример из той же подборки Елизаветы Пономарёвой:

“На самом деле мужская сексуальность тоньше женской, и мужчине не всё равно, заниматься ли любовью со своей любимой женщиной, или сношать в общественном туалете неподмытую проститутку. И если женщина ему в чём-то неприятна, то возникают очаги торможения в мозгу, что и влияет на потенцию, эрекцию, оргазм, семяизвержение и т.д.”

Очаги торможения! М-ммм, обожаю запах пыли с учебника 1920-х годов по утрам! Прямо представила себе ломкие пожелтевшие страницы с иллюстрациями, на которых собачки выделяют слюну по звонку, ну и препарированные лягушки тут же демонстрируют отдёргивание лапки. Когда люди только начали изучать мозг, эта фраза была относительно адекватной – но сейчас “очаги торможения” можно смело заменить на, скажем, слово “бульбуршмяк”. Если мужчине женщина неприятна, то в мозгу возникает бульбуршмяк, что и влияет на потенцию, эрекцию, оргазм и так далее.

Что такое “бульбуршмяк”? А чёрт его знает, я это только что придумала; проблема “очагов торможения” заключается в том, что это лишь заумные слова для обозначения кусочка мозга, который подавляет активность других кусочков (или даже совокупности кусочков, если мы от Павлова переходим к Анохину и функциональным системам). Как эти очаги устроены, где они находятся, как они связаны с мышлением, памятью и прочими высокими материями вроде представлений мужчин о красоте – никому то не ведомо. Просто когда-то люди связали психические феномены с электрической активностью мозга и страшно тому порадовались: на фоне полного непонимания этой слизистой массы в голове идея о том, что внутри нечто вспыхивает и гаснет казалась значительным шагом вперёд.

Я полезла искать иллюстрацию по словам “функциональная система” и нашла это. Впечатляет, вот только такие схемы никуда нас не продвигают в решении вопросе о том, почему анорексия более распространена среди женщин, какие культуры более подвержены расстройствам пищевого поведения и почему вообще люди выбирают ту или иную пищу. А “кора больших полушарий” и “лимбическая система” это столь же точная отсылка, как “я сейчас в Северном полушарии”.

Замените на “бульбуршмяк” и ничего не поменяется. Впрочем нет, поменяется – у нас пропадает иллюзия понимания. А рисование больших диаграмм и вставка в текст разного рода умных терминов это не наука, это ритуалы.

Вот ещё пример, более развёрнутый, совсем на иную тему и от представительницы совершенно иной идеологии:

мозг определяет порнографию как насилие и обучается ему, определяет гендерный маркер , происходит прямая связь между насилием и сексуальным возбуждением, происходящее на экране начинает восприниматься как норма, вырабатывается зависимость и тд.
В общем, в результате, порнографы возбуждаются от вида насилия, жестоки по отношению к партнёршам, больше склонны к жестокости и тотальной объективизации женщин, многие сталкиваются с эректильной дисфункцией при отсутствии “подпитки” в виде порнографии.

Я специально взяла пересказ идеи, сделанный одной из участниц недавнего обсуждения в фем-сообществе – чтобы показать циркулирующее знание в его реальном виде, так, как люди сами думают и говорят. Что тут не так, спросите вы?

  • прежде всего упрощение. Порнография бывает очень разной и она может быть вписана в совершенно разный контекст. Где-то (много где, не спорю) это действительно про власть и насилие, где-то нет, а где-то направленность насилия отличается от той, которая свойственна патриархатной системе (фемдом). С тем же успехом можно говорить “мозг определяет кинофильмы как насилие”!

Серьёзно, вот что сейчас идёт в кино:

Скриншот kinopoisk.ru

Или вот:

Криминальный фильм про гопников без насилия? Не верю!

У меня и статистика порепрезентативнее найдётся: желающие могут прочесть текст на официальном сайте Американской ассоциации семейных врачей (AAFP) где собрано много ссылок на конкретные исследования телевизионных передач вкупе с кинофильмами. Это я не к тому, что у нас ужасный кинематограф, а к тому, что насилие конкретно в порнографии может не быть специфичным для порнографии феноменом. И к тому, что порнография, как и кинематограф в целом, бывает разной. А ещё замечу, что люди – внезапно! – не являются функцией от масс-медиа: после недавнего прохождения Vampires the Masquerade: Bloodline мне не захотелось убивать разных противных граждан, подкрадываясь к ним сзади и сворачивая шеи (сначала так разделаться с большей частью, а потом высосать кровь из оставшихся, стандартное прохождение уровня).

Этой женщине можно отправить на съедение репортёра, который малость заигрался с паранормальными шоу и однажды действительно нашёл нечто потустороннее.

Связь насилия в играх и фильмах с реальной преступностью или скажем домашним насилием – вопрос очень неоднозначный, поскольку тут слишком много неизвестных. Как, например, классифицировать насилие? Вот вымышленное существо – Пиша – сожрала в заброшенной больнице (тоже нарисованной) целую съёмочную группу (нарисованную); игрок своими действиями этому способствует и вроде как вовлекается в насилие, но насилие рисованное.

А вот ещё рисованное насилие, но уже про реальных людей и реальные события:

Очевидно, что формальные критерии вида “нам показывают человека, которого кто-то душит” тут как-то не очень хорошо работают. Причём не только потому что Гитлер сочувствия не вызывает, но и потому что это ещё и метафора, руки символизируют страны, а удавка – договоры между странами-союзницами. Сложно, правда?

Представьте, как это переносить на исследование порнографии. Как, скажем, интерпретировать эту картинку, классифицировать ли её как сцену насилия или же отнести к “добровольным ненасильственным актам”?

С одной стороны хватание партнёра за волосы это явная демонстрация силы, и лицо у женщины весьма суровое. И ещё я писала, что так делать надо очень аккуратно, чтобы не повредить шейные позвонки резким рывком. Но с другой стороны мне вот иногда хочется чего-то подобного… и я отождествляю себя не с женщиной, я, как и ряд других зрителей, ассоциирую себя тут с мужчиной.

Для меня эта картинка не про насилие, а про возможность отдаваться, полностью отстраняться от собственных движений и действий, фокусироваться на том, что делают с моим телом. Это очень сложный даже для саморефлексии комплекс ощущений и представлений, он может граничить с насилием, но приравнивать такое к реальному изнасилованию просто некорректно.

А ведь ещё надо учесть что люди разные, культурно и биологически. Поэтому в нейробиологических исследованиях нужно набирать корректную выборку, без возможных перекосов в ту или иную сторону. Мир сложный, проводить исследования тяжело, жизнь учёного сплошная боль – и на этой ноте мы движемся далее.

К тому, что:

  • идея о порнозависимости уязвима для критики

За “порнографической зависимостью” есть, отдадим ей должное, определённая теория. Согласно этой теории некие стимулы (чтобы оно не значило) в порнографии (какой бы она не была) являются для мозга “сверхстимулами” (supranormal stimulus), поэтому нейронные сети, работа которых связана с чувство удовлетворения, оказываются перегружены – порнография “просто” более притягательна, чем реальный секс. Далее можно много рассуждать про эпигенетические перестройки в нейронах (как и в случае с зависимостями от веществ) и прочее, но пока я предлагаю сосредоточится на отправной точке, сверхстимулах.

На эту тему довольно много написано, но это не сильно отличается от бульбуршмяка. Да, в опытах с птицами можно наблюдать эффект, когда большое пластиковое яйцо оказывается предпочтительнее своего маленького и невзрачного – но…

…мне неудобно про это напоминать, однако человек всё-таки отличается от попугая. Совы, вороны, голуби – тоже не люди, у них у всех даже коры в мозге нет, у нас ближайшие общие предки были сотни миллионов лет назад!

Какие именно “стимулы” мы получаем в порнографии? “Стимул” это ещё одно псевдонаучное слово, которое на самом деле ничего не проясняет и которое, честно скажу, выглядит просто бессмысленным. Оно не позволяет понять, почему вот эта картинка кого-то сексуально возбуждает:

Вот что тут “стимул”? Книжная полка, очки, книжка, красная помада, чёрное платье или всё вместе? Эта фотография взята из реального блога на Tumblr с картинками на тему gentle femdom и она была вписана в эротический контекст. Перед нами не академические измышления, а видимая отсылка к идее о том, что в женщине привлекает интеллект – книга, шкафы сзади и даже очки являются культурными маркерами, то есть знаками. Это всё про семиотику, а не условные рефлексы.

Ещё картинка из реального и уже даже не эротического, а просто порнографического паблика:

“Сисси правило #6 – Сисси любят розовое”, на заднем плане человек в женской короткой розовой кофте и розовых стрингах.

Не, тут не про то, что розовые трусики и топик это такие “сверхстимулы”*. Это даже не про женское тело: это про то, что кому-то прикольно и классно становится сисси (даже не женщиной, а именно сисси, это важно). В этих трусах скорее всего были пенис с яичками и картинка призвана возбуждать куда более сложным образом, чем “о, сиськи в розовом, мой мозг пищит от восторга и от того, что видит более розовое, чем настоящее тело”.

*) ОК, трусы это “эротический стимул”. Тогда, получается, широченные семейники это куда больший стимул, чем стринги? Если пытаться связать силу стимула с какой-либо количественной характеристикой на примере нижнего белья, то получается ерунда.

Вот ещё из мира ненормативной сексуальности:

Настоящая находка для тех, кому нравится, когда такие женщины говорят “Эй ты, больной ублюдок-извращенец!” и при этом дают лизать ноги.

Где тут “гипертрофированные стимулы”? Пятки грязные, что ли? Ну ок, посадим на это же место работавшего босиком в огороде Пахомыча, у которого 46-ой размер обуви – и что, сразу все обкончаются при одном виде его стоп? А если на Пахомыча нацепить накладные груди пятого или сразу десятого размера? Ух, куда там студии Kink, эти неудачники сразу разорятся после выхода “Пахомыч: после смены”!

В этом месте сторонники медико-биологических теорий начинают говорить про “сбитые когнитивные карты” – но вот проблема, карт этих именно в качестве карты, то есть рисунка, выполненного с учётом неких расстояний и взаимного расположения объектов, не существует. Это метафора. Карта как бы есть исключительно в голове, точнее в голове есть не совсем карта, а некие связи, которые мы описываем словом “карта”.

Псс-сс, не хотите ли немного научной науки и измерительных измерений, презренные гуманитарии?

Если мы говорим про то, что одни стимулы больше супранормальнее других – то это по определению предполагает количественное исследование. И нам надо тогда придумать способ сказать “ага, вот этот резной стул даёт 0,12, огарок сзади 0,06, красные шторы 0,17 и подвеска на актрисе 0,13; всё это нормальные стимулы, а вот грязь на большом пальце правой ноги дала 1,45 – то есть вот это сверхстимул”.

Впрочем, куда там говорить про измерение, если в подобных теоретических построениях нет и самого, скажем так, стимульного материала!

Проблема современных академических рассуждений о порнографии заключается в оторванности от контекста. В статье “Pornography addiction – a supranormal stimulus considered in the context of neuroplasticity” вы найдёте внушительный (свыше 70 пунктов) список литературы, но ни одной картинки и ни одного фрагмента текста (кстати, как быть с текстовым порно?). Это считается неуместным и даже неприличным… ну ничего, у меня тут не научный журнал, у меня вообще сайт на специальном хостинге для взрослых. Мне можно.

Вот, посмотрите:

Обсуждать академическое занудство о порнографии, где нет даже самой завалящей картинки? Да ну нафиг, вот вам японского хардкора!

Если бы бульбуршмяк теория сверхстимулов работала, то эта картинка оказалась бы стопроцентным меметическим оружием. Хентайной бомбой.

На ней действительно много очень много женского тела, на ней огромные женские груди, нереальные потёки молока, потные от похоти тела, большие глаза и просто гигантские пенисы. А ещё героинь четверо! Если сверхстимулы действительно работают – все посмотревшие уже никогда больше не смогут вернутся к прошлой жизни. Живите теперь со своей зависимостью!

Бред, правда? Канарейкам, возможно, и достаточно показать нечто большое и яркое. Наверное, в некотором числе специальных случаев это работает у людей: если это очень специальные случаи. Но в целом – нет, напротив, многие наверняка нашли этот рисунок отталкивающим. Я бы, честно скажу, не хотела приобретать тот опыт, который предполагается у парня с обложки: и я вряд ли одна такая особенная. Сверхстимулы не работают. Точнее, они не работают вне специального контекста, возникающего очень редко и понять который с позиции “вот у нас стимул, вот у нас рецепторы, а вот у нас эпигенетика” нельзя.

Причём это не только про порно. Те же авторы пишут про сладкую еду: и всё бы вроде гладко (да, действительно, в США много людей с избыточной массой тела и тех, кто потребляет избыточно много углеводов) – однако откуда тогда в этом мире сверхстимулов берётся орторексия? Как выживают веганские магазины и почему находятся те, кто питаются салатом вместо жирной и сладкой пищи?

Мы возвращаемся к тому, что я озвучила в самом начале. Мы не наш мозг, подобно тому, как мы и не наше тело. Мозг спящих, очевидно не отличается столь уж принципиально от мозга бодрствующих – однако социально между мною спящей дома и выступающей на лекции есть определённая разница. Я могу быть очень разной, как и вы все можете быть очень разными людьми. Важен контекст, важно окружение, важна культура – даже у муравьёв есть разница между особью в муравейнике и особью, которую вынули, отвезли за десяток километров и выпустили вдали от сородичей. Нервная система у немцев 1936 и 1946 года не отличалась: но с точки зрения истории это совершенно разные общества!

Я не хочу сказать, что нейробиологических предпосылок к тому или иному психологическому или культурному феномену не существует. То, что нам нравится пища не пресная, а имеющая некий вкус – это скорее биологический феномен. То, что нам нравятся чьи-то гениталии – тоже. То, что мы боимся высоты – аналогично. Но я пишу эти строки сидя на подоконнике пятого этажа и мои представления о привлекательности тела наверняка отличаются от представлений… ну вот, скажем, того мужчины, который сейчас стоит на переходе и ждёт зелёного сигнала светофора. Я сомневаюсь, что просканировав его мозг и мой – вы найдёте указание на то, почему наши предпочтения отличаются.

Нейробиология хороша, но это наука – а наука отличается как раз тем, что имеет границы применимости теорий. Нельзя сделать теорию, которая работает вообще повсюду, таких теорий не существует ни в физике, ни в социологии.

Tagged , , . Bookmark the permalink.

2 Responses to Мозг, секс, порно и бульбуршмяк как парадигма

  1. Паша says:

    Визуальные стимулы и пропаганда могут повлиять на человека в сложных ситуациях, когда будущее неопределено, и присутствует фоновый стрессовый фактор. К тому же все зависит от возраста.

    Скажем, если бы ко мне как-нибудь пришли жидомассоны и сказали “давай править галактикой, только править галактикой нужно через черный ход”, то я бы подумал… “Гейство в принципе чувственная вещь. Да и стильно, модно, молодежно… Стоп! Править галактикой? I’m in.”

    И я выработал бы в голове гейские ассоциотивные центры. Гиперстимулом послужили бы жидомассоны.

    Вот представьте, скажем, Вы работаете в каких-нибудь оппозиционных сми, топите против Диктатора, ищете материал, который бы впечатлил всех. Геи уже всем порядком надоели, коррупцию монополизовали другие активисты. Что остается? Допустим, Вы выбрали гендерквиров. Гендерквиров угнетают, в этом суть террании Диктатора. Тут и научные статьи созрели, и вообще Правда.

    Дальше возникает более сложная задача: вписаться в тусовочку. Просто так с татаро-монгольскими щами в цивилизованный запад не войдешь, нужно ощутить себя бородатой девочкой. О! Отличная идея. Бородатые девочки самые чувственные из всех, да и на слуху.

    Или другой случай. Вы пытаетесь дистанцироваться от погрязжего в ретроградстве американского населения, будучи самим представителем американского белого класса. Сначала топите за новый атеизм, потом за феминисток, потом за геев, потом за трансов, потом за левых. В общем, всячески хотите свой молодежный протест вынести из обители рабочего класса.

    В итоге Вы возвращаетесь обратно к рабочему классу, но уже в новом качестве. Вы волшебная бородатая феечка. Или кошкодевочка. Проще говоря, Вам уже назад дороги нет.

    Каков итог? Вы хотите инициировать справедливый протест, который сделает общество лучше, но сами Вы уже слишком далеки от масс, которые могли бы Ваш протест поддержать. Вы тусите с гламурными редакторшами журналов, в которых рабочий люд колкими выпадами ставится на место за своё невежество, грубые манеры и неопрятность.

    Задача жидомассонов достигнута: интеллегенция и хиппи удалены от народа. Все разговаривают на разном языке. Теперь разделяй и властвуй сколько влезет.

    Чем тут помагает пропаганда среди детей? Ну она толкает на соответствующий путь неопределившихся. То есть гейкарта уже была в нейронах, а пропаганда отсекла всё лишнее.

  2. Валера says:

    > Нельзя сделать теорию, которая работает вообще повсюду
    А равзе не этим занимается физика последние лет -дцать? :thinking_face:

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *