“Заговор троих”, мой комментарий

Последние десять дней – с перерывом на лекцию в Туле и на текст, который пришлось сделать после аварии космического корабля “Союз” – я работала над разбором акции трёх американских активистов, отправивших в ряд гуманитарных журналов “заведомо глупые тексты”. Этот разбор, сделанный при активнейшем участии выпускающего редактора “Чердака” Ивана Шунина выложен вчера на сайте chrdk.ru – а тут я размещаю некоторые дополнительные соображения. 

Нет, они не “провели эксперимент, доказавший порочность целого направления”. Это не эксперимент, потому что в нём нет контрольной группы: мы не знаем, что будет, если написать схожие тексты, но против ЛГБТ и за мужское превосходство, мы не знаем, насколько много фигни принимают журналы другого профиля. Активисты утверждают, что журналы по социологии вроде как отвергали их рукописи, но их акция в принципе предполагала написание текста под одно-два конкретных издания – поэтому с контролируемостью опыта в принципе возникли большие проблемы.

Мы знаем, что иногда бывают просто отвратные гомофобные статьи. Которые печатают там, где про социальный конструктивизм с постмодернизмом, возможно, даже не слышали: у меня есть целая коллекция таких текстов из российских журналов – 1, 2, 3. Тезис о том, что академия испорчена “обиженными группами” – это, простите, чушь собачья, академия была в таком же состоянии и раньше, более того – в сравнении с пресловутыми российскими работами всё посланное Плакроуз и соавторами ещё очень прилично смотрится. 

Рецензенты, если что, не обязаны искать подлог. Сюрприз-сюрприз: в Science, Nature, Physical Review и Applied Physics Letters однажды опубликовали целую серию сфабрикованных “исследований”, а это лучшие естественнонаучные журналы. Которые после того скандала остались лучшими, поскольку требовать “не пропускать выдуманные данные” может только горящий энтузиазмом школьник десятого класса: всем остальным должно быть понятно, что редакторы и рецензенты могут заметить только явное противоречие в данных или недостаточно обоснованное утверждение. Перепроверять данные никто не будет и зачастую это в принципе невозможно – ребят из ЦЕРН вы не проверите, у вас нет ни второго Большого адронного коллайдера, ни второго коллектива, который может с такой установкой работать. 

Журналы не принимали “слегка переписанный Mein Kampf”. Вот как выглядел фрагмент одной такой переделки:

И где тут Гитлер?

Это место меня возмутило больше всего – куча народу повторяет яки попугаи, что феминисткие журналы перепечатывают перефразированную книгу Гитлера. Ну вот, пожалуйста, выше отрывок – в нём не “национал-социализм” на “феминизм” поменяли, там вообще переписана большая часть. Я правильно понимаю, что вина рецензентов здесь оказывается в том, что те не держат “Мою борьбу” в списке источников, узнать которые можно даже при очень сильной переделке? Даже когда из, скажем, гитлеровских 14 пунктов остаётся 8 и ни один из них не совпадает с оригиналом?

Вот несколько ещё изданий, которые стоит тогда проверить на предмет притаившегося фюрера:

Кстати, на книге в середине видна надпись “ТрансКом” – нутром чую, что там какие-нибудь гнусные постмодернисты расшатывают гендерную бинарность! Если серьёзно, то в нашем тексте на эту тему сказано так:

В тексте активистов минимум треть занимают ссылки на современных авторов, а от скандальной и запрещенной в ряде стран (Россия в их числе) книги там осталась только дихотомия «есть одна группа и есть другая группа, и с этим надо что-то делать». Зачем тут, спрашивается, тогда вообще Гитлер? Затем, чтобы продемонстрировать, как рецензенты не разглядели остатки «ауры зла» в видоизмененном тексте?

Нет, затронутые темы вовсе не нелепые и смешные. То, что про них плохо написали – это проблема пишущих и да, отчасти рецензентов – но вообще значительная часть текстов была посвящена вменяемым вопросам. Про “искусственный интеллект и стереотипы создателей оного” я говорила в статье для “Чердака”, а тут отмечу другие работы:

  • Тема с анальными секс-игрушками и трансфобией/отношением мужчин к сексуальному насилию совершенно адекватна, поскольку да, гомофобный дискурс и дискурс о сексуальном насилии таки связан с анальным сексом. Когда я писала свой диплом, я обнаружила что слово “страпон” в русскоязычных СМИ одними из первых употребили не где-нибудь, а в газете “Завтра”. Перепечатавшей текст публициста Максима Калашникова про визит госсекретаря США Кондолизы Райс к Владимиру Путину. Да, вы всё верно поняли – в каком таком контексте статья “Чёрный день для Кремля” употребила слово “страпон”! Ещё тема анальных секс-игрушек возникала в политических текстах про ситуацию в Украине и тут вопрос “чёрт подери, почему и как всё идёт через задницу?” вполне закономерен. Можно критиковать методы, но не область. Журналистка N+1, написавшая что это “тема для дружеской вечеринки”, неправа. 
  • Утверждение о том, что тело с избыточной массой это тоже тело, которое “выстроено” и что ожирение есть форма бодибилдинга – оно, конечно, спорное, но опять-таки не нелепое. И нет, аргумент “бодибилдинг это про здоровье, а ожирение патологично” тут не годится даже с чисто медицинской точки зрения и есть некоторые (отражённые в медицинской литературе – например. вот) основания считать, что это в общем-то нездоровая и социально обусловленная практика. Опять-таки можно спорить с конкретным способом аргументации, но называть “глупостью” саму идею я бы не стала.
  • Работа, где смотрится влияние порнографии на результаты IAT (теста с имплицитными ассоциациями: вот я его проходила) вообще неплоха по задумке, но плоха по реализации: конечно, когда одни и те же мужчины весь год смотрят порновидео и многократно проходят один и тот же тест, это никуда не годится. Но! Рецензенты про это сказали, предложив вытянуть исследование при помощи качественной методологии.

Серьёзно, отрицать то, что разная порнография (а она таки да, сильно отличается!) по-разному может влиять на представления людей о сексуальности и, сверх того, о гендерных ролях – это по меньшей мере странно. Гипотеза “унижающее женщин порно будет менять установки просмотревших иначе, чем порно, сделанное женщинами и для женщин” – разумная, а IAT – как минимум не самый плохой инструмент для проверки. Более того, он как раз из тех, что претендуют на условную объективность, так как сознательно подтасовать его результаты крайне проблематично. Тут можно обсуждать дизайн эксперимента, выборку – но исследовательский вопрос адекватен.

Что кто ещё написал:

“Теории и практики” (им комментировали историю Михаил Гельфанд и Анна Темкина);
Equality и Ольга Лебедь в блоге N+1, там подробно про методы в социальных и психологических исследованиях.
 

 

 

Tagged , , . Bookmark the permalink.