Исследование трансгендерных подростков… упс. Не подростков, а их родителей, и с рядом проблем.

Любопытный материал появился на Fox News – и, вероятно, он скоро станет основой для ряда русскоязычных публикаций про то, как страшная трансгендерная тусовка совращает молодёжь.

История такова. В журнале PLoS ONE (довольно хорошо известном научном издании с открытым доступом) появилась публикация Лизы Литтман, которая посвятила свою работу “быстро возникающей гендерной дисфории”, rapid-onset gender dysphoria. Это расстройство, которое, впрочем, отсутствует в диагностических руководствах, характеризовалось сочетанием внезапности проявления и тем, что оно могло формироваться под влиянием окружения.

Поначалу университет Брауна, где работает Литтман, выпустил пресс-релиз (он сохранился в архиве), в котором говорилось следующее:

Быстро возникающая гендерная дисфория может распространяться посредством социальных связей и представлять собой опасный механизм совладания со стрессовой ситуации. Такое предположение следует из новой публикации, но для дальнейших выводов требуются дополнительные исследования.

Далее в тексте приводились важные оговорки исследовательницы. Она сказала, что:

“Описательные исследования не являются рандомизированными экспериментами с контрольной группой и вы не можете установить ни причинно-следственных связей, ни уровня распространённости явления. Похоже, что нам нужно больше исследований для того, чтобы получить больше информации, но это то, с чего мы начинаем”.

Новость была воспринята как научное свидетельство того, что сама гендерная дисфория возникает под влиянием групп на Reddit, видео в YouTube или блогов в Tumblr – и это вызвало серию протестов. Ещё в феврале 2018 года, после презентации промежуточного постерного доклада* на конференции, журналисты издания Advocate охарактеризовали работу Литтман как псевдонаучную или, дословно, junk science – “мусорную науку”.

*) доклады на научных конференциях бывают устными, а бывают постерными – в зале вывешивают плакаты с описанием той или иной работы. Требования к таким сообщениям обычно менее строги, чем к статьям в научных журналах, но иногда постеры бывают очень высокого уровня. Кроме того, этот конкретный доклад был опубликован затем в Journal of Adolescent Health.

Спустя некоторое время после публикации в PLoS ONE университет отозвал свой пресс-релиз (но не исходную статью!) и выпустил специальное заявление, в котором говорилось, в частности, следующее:

Исследование было опубликовано в научном журнале PLoS ONE, который выпустил комментарий к этому исследованию от 27 августа – в нём говорилось, что журнал “проведёт дополнительную экспертную проверку исследования на предмет использованной методологии и представленного в нём анализа”. Ещё до снятия публикации о исследовании на сайте университета Школа общественного здоровья (факультет университета, School of Public Health – АТ) была в курсе сомнений со стороны представителей университетского сообщества,  которые опасались возможности использовать выводы статьи для дискредитации поддержки трансгендерную молодёжь и подрыва  трансгендерного собщества.

Отмечу, что невзирая на ряд сообщений о “научной цензуре” исходную публикацию никто не удалил. При этом против снятия публикации выступил бывший декан Гарвардской медицинской школы, а полемика вокруг этой работы дошла аж до новостей на сайте Science (пожалуй, один из главных научных журналов мира).

И в связи с этим, конечно, нельзя не задаться вопросом – а что действительно нашла Литтман и не может ли оказаться правдой её гипотеза о том, что люди совершают транспереход только потому, что хотят уйти от неких иных эмоциональных проблем? Такое мнение часто встречается в консервативных кругах и даже я в России слышала его неоднократно от самых разных людей – поэтому сегодня стоит сесть и разобраться с теми немногочисленными научными данными, которыми мы располагаем. 

Итак, начну с самой публикации. В ней представлен результат обработки 256 опросников, заполненных родителями трансгендерных подростков и молодых людей (возраст от 11 до 27 лет). Это сильное ограничение исследования: данные предоставлены не трансгендерами, а их родителями, среди которых большую часть составляют матери (91,7%), как правило белые (91,4% белых среди всех респондеток/ов) и в массе поддерживающие как однополые браки, так и права трансгендеров (более 85%). Эта выборка явно не характеризует все англоговорящие семьи с трансгендерными подростками и молодыми людьми, более того, она не характеризует даже сами эти семьи в полном объёме. 

Ограничение исследования не означает автоматически того, что оно псевдонаучно, но заставляет воздержаться от глобальных выводов и сама Литтман про это честно сказала; читаем дальше:

Таблица из исследования Литтман.

Вот описание непосредственно трансгендерных подростков и молодых людей. Среди них непропорционально много тех, чей акушерский пол – женский, поэтому и тут выборка довольно специфична. Литтман изучала не “трансгендерных подростков”, а скорее “матерей трансгендерных юношей” – а это всё-таки несколько иное. Опять-таки сами эти ограничения не делают исследование бесполезным, но вот превращать это в “каждый второй трансгендерный подросток стал таким под влиянием друзей” уже просто безответственно: даже если вдруг из собранных данных получится именно такой вывод, он будет про каждого второго трансгендерного подростка (FtM переход) из числа тех, чьи мамы согласились заполнить анкету.

Пример из внегендерной социологии: нельзя считать корректным заключение “жители России в среднем знают два языка программирования и чаще всего это Javascript и C++” – ваше анкетирование начальников телекоммуникационных предприятий не даёт полной информации. Однако если вы сделали оговорки, то у вас может быть повод для новости “Javascript и C++ назвали самыми востребованными языками на российском рынке”.

Внимательное чтение таблицы выше позволяет заметить ещё кое-что. Посмотрите в нижние строки:

Тут две проблемы. Первая уже из категории методологических ошибок: нельзя формулировать вопрос как “На фоне быстрого развития гендерной дисфории у подростка также проявилось:” – потому что такая формулировка предполагает именно быстрое проявление. Более того, вот другая таблица из того же самого исследования:

С тем, что подростки или молодые люди внезапно заявили о своей гендерной идентичности, согласились не все родители, а только 80,9%. А на вопрос “сколько времени от момента, когда никакой дисфории не было видно до момента камингаута ребёнка?” более 23% опрошенных ответили “не менее полугода” (просуммируйте ответы в категориях от “7-9 месяцев” и выше, исключив “не знаю”). То есть вообще-то далеко не все 256 опрошенных в принципе говорят о “быстром” развитии гендерной дисфории – так что тут мы видим методологическую ошибку. Не самую грубую, но, тем не менее, вызывающую вопросы.

Вторая проблема – то, что люди в определённый момент начинают больше времени проводить в интернете, вообще говоря может быть и следствием взросления, и следствием чего угодно ещё. Тут нужен контроль: такие же по возрасту и социоэкономическому положению сверстники с родителями, которым задан вопрос вида “Кажется ли вам, что ваш ребёнок больше проводит времени за компьютером?”.

Сюда напрашивается эта популярная картинка с российских имиджборд.

То, что у людей гендерная дисфория сопровождается часто (в 66,8% случаев, если следовать опроснику) поиском групп с трансгендерными участниками – это повод для следующего слайда, снова не из оригинальной статьи:

Я, конечно, в курсе про эффект хиндсайта (задним числом многие исследования в гуманитарной сфере кажутся очевидными), но всё-таки этот блок вправду какой-то очень уж странный. Причём это не единственное подобное место:

Пункт “подросток использовал язык, который узнал онлайн” самоочевиден – много ли было иных возможностей узнать про трансгендерность? Более того – много ли вообще языков, которыми можно мало-мальски содержательно описать гендерную дисфорию так, чтобы в описании узнавалась именно она?

Нет, сама по себе эта информация, возможно, не бесполезна. Но я не понимаю, на какой содержательный исследовательский вопрос можно ответить с её помощью. Вот пункт про то, считают ли родители убеждения детей о их трансгендерности соответствующими реальности тут актуален и интересен: это многое говорит про выборку, мы узнаём что 76,5% опрошенных родителей считают заявления детей о трансгендерности следствием некоего заблуждения.

Это, как мне кажется, важная информация, которая уже оправдывает проведение исследования в целом. Но она же не позволяет нам вообще что-либо говорить о трансгендерных подростках и их мотивации – с тем же успехом можно придти, скажем, в “Фонд борьбы с коррупцией” Алексея Навального и на основе анкетирования его сотрудников сделать выводы о российских чиновниках в целом.

Ещё одно слабое место:

251 родитель из 256 отвечает на вопрос “с какими советами и каким контентом в сети имел дело ваше ребёнок” и половина говорит “не знаю”, а ещё половина озвучивает разные варианты, от “как понять, трансгендер ли ты” до “как сныкать гормоны от родителей”. Внимание, вопрос – сколько подростков сумело спрятать свои запросы? Опросник родителей показывает информированность родителей же и интересен в этом качестве, но источник данных о подростках из этой анкеты получается так себе. Да, опрашивать несовершеннолетних сложно, никто не спорит.

У меня, помнится, была в детстве игра Streets of SimCity. В директории игры лежала папка /data с файлами streets0.pak … streets4.pak; первые три были архивами игры, а два оставшихся на самом деле хранили несколько иные картинки с текстами. А уж про мои гендерные особенности вообще не знал никто.

А вот просто странное место:

Вероятно, это следует читать как “180 человек ответили на вопрос о самоповреждениях и 81 из них дали положительный ответ”, но в опубликованном виде это неясно. 

Мнение экспертов

Я специально ознакомилась со статьёй до того, как прочла мнение сторонних экспертов. Вот позиция Дианы Эреншафт из детско-подросткового гендерного центра при университете Калифорнии и детской больнице Бениофф в Сан-Франциско: “Я бы отклонила эту рукопись на основании её методологических недостатков и предвзятости”. Она также отмечает (см. сообщение ScienceInsider), что стоящее за статьёй предположение о гендерной неконформности как всего лишь причуде, возникшей под влиянием сверстников нельзя рассматривать как корректную гипотезу – “это обесценивание опыта трансгендерной молодёжи”. Эреншафт неоднократно рецензировала статьи по данной проблеме и имеет релевантный опыт – так что к ней можно прислушаться.

С другой стороны, Рэй Блэнчард (широко известный американский и канадский сексолог, автор небесспорной концепции аутогинефилии) отметил, что число подростков с женским акушерским полом и гендерной дисфорией с внезапным проявлением действительно увеличивается (судя по его личному опыту). Стоит ли за этим некий социальный феномен среди подростков, пересмотр подхода психиатров или нечто иное – неясно.

Итоги

В сухом остатке можно сказать, что работа Литтман слабая и, безусловно, недостаточная для каких-то содержательных выводов. Да, окружение влияет на то, как люди говорят о своей гендерной идентичности и как они вообще это осознают – но это само по себе факт тривиальный. Ясно, что подростки, нашедшие группы в интернете, будут участвовать в их жизни, заимствовать язык и вносить свой вклад – однако это ничего не говорит о гендерной идентичности. 

Люди с врождёнными заболеваниями или физическими травмами тоже могут искать сообшества таких, как они – это не отменяет того, что их медицинское состояние есть в первую очередь биологический феномен. А в случае с социальными феноменами влияние онлайн- или оффлайн- групп всё равно нельзя адекватно описать на основе анкетирования родителей, особенно когда выборка настолько смещённая. И тут остаётся только согласится с Литтман – нам нужны новые данные и новые исследования. А вот всякие скоропалительные выводы – не нужны.

Tagged , , . Bookmark the permalink.

One Response to Исследование трансгендерных подростков… упс. Не подростков, а их родителей, и с рядом проблем.

  1. onanismous says:

    > о гендерной неконформности как всего лишь причуде, возникшей под влиянием сверстников

    Будто что-то плохое.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *