Не всякое высказывание о гуманитарной сфере одинаково полезно

В среду, вернувшись с поездки по делам в Москву, я внезапно обнаружила у себя к посту ВКонтакте про инцелов под сотню комментариев. Которых к ночи стало 200+, после чего я забанила двоих и написала у себя:

Что меня раздражает в иных маскулистах, так это попытка разом присесть на два стула. С одной стороны они вроде как за традиционную маскулинность с распределением всего в пользу мужчин. С другой – они постоянно используют риторику дискриминируемых групп.

Вот пример: мне пишут некий коммент и там Татарстан перепутали с Казахстаном и далее назвали его отдельным государством. Тот же человек пишет с ошибками, говорит что “Парламент Европы обязал оплачивать секс инвалидам” – а когда его поймала на ошибках, выдаёт буквально “ну у меня так мозг устроен, я общее вижу, а частности ничего не меняют”.

Или ещё пример: вот “Мужское движение” говорит о дискриминации мужчин и заимствует риторику феминисток. 

Ребят, ну это так не работает. Если вы про слабых и дискриминированных, то тогда без “мы вас содержим”. Если вы про нейроатипичность – то уж всяко после феминизма и прав ЛГБТ. Если вы про засилье леваков и баб – ну тогда извольте по канону, в котором мужик это состоявшийся обеспеченный профи. 

Потому что сейчас из гуманистического и “слабого” дискурса вас будут гнать за ваши телеги вида “Вы имеет право на еду воду сон и защиту только потому, что их обеспечиваем мы” (цитата точная). А в правом вас будут топтать и унижать за то, что вы пишите с ошибками, путаетесь в вещах из школьной программы и ваша зарплата не позволяет даже нормального корма коту купить.

Вам не нравится, когда гнобят за маленькую зарплату и плохое жильё? ОК, вам к гуманистам. Но туда не берут с мизогинией, туда не берут с расизмом, туда не берут с имперскими замашками и много с чем ещё тоже не берут. Нельзя быть разом раввином и офицером СС, нельзя быть большевиком и владельцем фабрики, не бывает чернокожих куклусклановцев и халяльной свинины.

Далее я немного ещё подумала и решила добавить ещё одну мысль по поводу ошибок и плюрализма мнений. 

Есть расхожее заблуждение (именно так, я сейчас это покажу) по поводу того, что в гуманитарной и политической сфере нет единственно правильных утверждений. Дескать, это не физика и не математика, где 2+2 равно четырём, а в ядре урана всегда 92 протона.

Почему это мнение о плюрализме мнений неверно? Почему оно не имеет ничего общего с тезисом (верным) о том, что знание это во многом социальный конструкт и на него влияет не только физическая реальность, но и наше сознание вкупе с нашей культурой?

Потому что в гуманитарной сфере есть тоже очевидно неверные факты. Скажем, вот утверждение: “в Москве проживает десять тысяч человек и все они зарабатывают миллион долларов в месяц”. Очевидно, что это не “одно из допустимых мнений”, а какая-то дикая чушь, которая не имеет ничего общего с городом и живущими в нём людьми. Или – вот вообще литературоведение – “Пушкин написал “Евгения Онегина” в 1965-м под влиянием Маяковского и Лукьяненко” тоже очевидный бред. 

Про то, почему нельзя абы как высказываться в лингвистике и чем реконструкция “литовская gatve и норвежская gate – это гать в русском” отличается от всяких домыслов вида “этруски это от “это русские”” – есть прекрасные “Заметки о любительской лингвистике” Андрея Зализняка.

Утверждения вида “женщины занимают 70% руководящих постов” – такая же глупость, хотя оно, безусловно, про общество, про гуманитарное знание и политические решения. Вы не можете произвольно утверждать всё, что заблагорассудится и прикрываться “ну, у нас много правд” – есть куча фактов, которые либо истинны, либо ложны. Число людей, официально зарегистрированных в городе, сумма их налоговых отчислений, даты их рождения, их голоса на выборах, дата первой публикации произведения – всё это вообще относится к категории точных* количественных измерений. Да, иногда эти величины могут неадекватно отражать реальность (как, кстати, с любым физическим измерением!), однако утверждение “мы имеем такую-то величину и она по таким-то данным имеет такое-то значение” – оно однозначно определяется как ложное или истинное.

*) точных в том плане, что во всех примерах будет конкретное число, а не в том, что перепись вот прямо совпадает с числом реальных жителей. 

Более того. Указание на неточность тех или иных значений вообще не даёт вам права выдать свою оценку наобум. Если вы, скажем, указываете на то, что медианная зарплата по городу занижена из-за того, что часть работодателей уходит от налогов и выплачивает деньги сотрудникам “в конверте” – это не даёт вам право сказать “ну там не 500 евро, а минимум 1000”. Потому что у вас тут же спросят – а почему 1000, почему не 2400 или 543, откуда вообще эти цифры? А может кому-то зарплату вообще завышают, для того, чтоб ипотеку проще было оформить, например? Или чтоб отчитаться о росте зарплат?

Корректно будет не просто указать на неточность, но и предоставить свою методику определения медианной зарплаты, доказать её корректность и представить конкретное значение с указанием методики определения. Вообще указание “как это получено” в науке необходимо в любой ситуации: это может быть как непосредственный пересказ (“мы проанализировали 12930 постов в Facebook про вакцинацию и выяснили, что доля антипрививочных составила 45%”*), так и ссылка – “как показано в отчёте Минздрава Беларуси, число курильщиков в Минске…” или “по данным Transparency International воспринимаемый уровень коррупции в Украине…”.

*) в научных изданиях вообще могут потребовать и предоставить сырые данные.

Тезис “знание есть социальный конструкт” он не про то, что вы можете произвольно называть цифры и выдать любые утверждения. Он про то, что и на ваши методы получения данных, и на сам выбор данных влияют разные социальные вещи. Мы выбираем медианную зарплату как мерило благосостояния и благополучия, считаем это значимым и ориентируемся на этот показатель при принятии политических решений – хотя, строго говоря, этот подход вообще не очевиден. Более того, в аграрном обществе, не говоря уж про охотников-собирателей, “медианной зарплаты” не существует – это не столь же универсальная величина, как, к примеру, возраст. Да 

Сопоставление иллюстраций из “Анатомии” Грея в изданиях 1901 и 1948 годов. Игра “где клитор?” в 1948 году становится существенно сложнее, так как этот орган и не подписан, и не выделен бугорком. Потеряли!

Пример социального конструирования биологического знания – это история изображения клитора в анатомических атласах. Анатомы, безусловно, видели этот орган при вскрытиях, его наблюдали хирурги при операциях – но в какой-то момент тело клитора перестали изображать на большинстве иллюстраций, поскольку оно стало “неважным”, во многом под влиянием идей Фрейда о “незрелости” клиторального оргазма. Другой пример – проведение бинарной границы между мужским и женским на интерсекс-детях: медицинское знание относило их либо к “доделать в девочку”, либо к “доделать в мальчика”, но не рассматривало возможность “оставить как есть” и не выделяло в отдельную категорию. Хотя в ряде доиндустриальных обществ интерсек

И клитор, и тело интерсекс-новорожденных при этом оставались элементами той реальности, про которую абы что сказать нельзя. Нельзя сказать, что клитор это зелёный кубик – социальный конструктивизм про другое. Это про то, что какие-то факты могут быть поставлены выше других; это про нормативность, про конструирование категорий “правильно” и “патологично”.

Tagged . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *