Йога и выход из цикла депрессии. Личный опыт.

Я хочу поделиться одним личным выводом из истории лечения депрессии и занятий йогой. От депрессии я лечилась комбинацией трёх лекарственных препаратов, включая собственно антидепрессант, а йогой стала заниматься с прошлого летой вслед за Ланой – про это я уже упоминала. И про связь с депрессией тоже писала: в том ключе, что телесный опыт позволяет более осознанно воспринимать прошлые психологические (да и телесные тоже) травмы.

Сегодня я расскажу нечто иное. В последние полгода я часто думаю, что мне удалось перенять из йоги практику отслеживания собственного состояния. Причём уже не во время целенапраленной практики, когда, положим, надо стоять во врикшасане (वृक्षासन, поза дерева) и концентрировать внимание в области межбровья; нет, речь идёт о более повседневных практиках. Прямо сейчас я вот осознала напряжение в мышцах верхней части спины и села иначе – а ещё буквально полчаса назад смогла купировать то, что сама называю “приступом депрессии”.

Эти, как я их называю, “приступы” я испытывала лет этак с восьми или десяти. Я сталкивалась с ними очень давно, но полную последовательность вывела для себя только этой зимой. Вот как она выглядит:

  • сначала я устаю. Причём не всегда это явная ситуация усталости – иногда этого состояния нет в конце объективно сложной и тяжёлой недели, а иногда я просыпаюсь и прихожу к этому через час;
  • далее происходит любая фигня, которая способна вызвать чувство вины. Это может быть хоть пост в Facebook, хоть жалоба дочери, хоть слова жены о том, что я забыла убрать творог в холодильник;
  • я думаю, что мне лучше убить себя;
  • я застреваю в этой мысли и в этом состоянии. Следующие полчаса мне становится только хуже; я утрачиваю способность что-либо осмысленно делать и при возможности забиваюсь в угол. Если возможности нет, я тупо сижу перед монитором и ненавижу себя, то, что я делаю и всё, что оказывается рядом;
  • ещё часа три меня одолевает апатия. Я прокручиваю одни и те же сценарии, связанные со своим гипотетическим суицидом, понимаю, что вреда от этого больше, чем пользы и это подталкивает меня к желанию просто исчезнуть, растворится в воздухе;
  • спустя полдня приходят боли в груди, чуть попозже – головная боль. Это уже на пару-тройку суток с периодическими возвращениями.

Вся картина моего депрессивного расстройства сводится к чередованию таких событий. Разумеется, даже один цикл серьёзно выматывает и тем самым облегчает появление второго, ну а где второй, там и третий. По субъективным ощущениям, один цикл где-то соответствует средней тяжести гриппу, отбитому на пальце ногтю или отравлению, после которого пару суток регулярно общаешься с фаянсовым другом человека – неприятных моментов столько же и влияние на трудоспособность вполне сопоставимо. Кроме того, я довольно долго жила с убеждением, будто депрессивное расстройство вообще не является “легитимной” причиной для того, чтобы как-то о себе заботиться – и в итоге познакомилась с эпизодами, когда частота сердечных сокращений подскакивает вдвое или начинается кашель вкупе с ощущением сдавливания в груди.

важно: я пишу “это всё психосоматические реакции” на том основании, что я обследовалась у двух разных кардиологов и оба раза получила однозначное заключение от врача! А нечто похожее на астматический приступ было один раз и с тех пор не повторялось аккурат после проработки на психотерапии; если у вас вдруг похожие симптомы, то, вообще говоря, у вас может быть нечто иное! Боли в груди, проблемы с сердечным ритмом – это то, что требует проверки у профильного медицинского специалиста в любом случае.

Зимой/весной 2017/18 года мне удалось этот цикл не просто выявить, а составить для себя чёткое представление о том, в каком состоянии я оказываюсь на разных стадиях. И в итоге у меня стало получаться выходить из цикла на ранней стадии, максимум в начале третьего пункта. Прямо сейчас я пишу этот текст и мне, в общем, неплохо – а 50 минут назад я думала, не прыгнуть ли с верхнего этажа соседнего дома. Я, как вы видите, набрала не самый короткий текст, у меня не крутится в голове ничего доставляющего дискомфорт, я чувствую своё тело и даже получаю удовольствие от чая с лимоном. Хотя опять-таки 50 минут назад я начинала ненавидеть свою грудную клетку за выходящий из неё сухой кашель.

У меня получилось это сделать при помощи нескольких приёмов:

  • я заметила начало и связала его с прошлым опытом. Это, как мне кажется, было тем навыком наблюдения, который дала йога;
  • я смогла себе сказать, что я имею ценность. Что те вещи, за которые я начинаю себя ненавидеть – вообще говоря не есть я сама;
  • я смогла переключиться на другие ощущения, встав в ширшасану (शीर्षासन – стойка на голове с поддержкой руками) и отслеживая баланс.

По второму пункту, кстати, мне есть что добавить с гендерно-феминисткой точки зрения, а ещё у меня есть пункт про суицидальные мысли, который надо бы сюда тоже вынести.

Это я в зале на последнем занятии. Стойка не идеальна, но я уже научилась выходить в неё и стоять без опоры на стену.

Гендерное

Если вдруг кто из читающих эти строки не в курсе – я гендерквир с феминисткими убеждениями. И вот это, конечно, тоже наложилось – причём скорее положительным образом, поскольку мои внутренние мотивы ненависти к себе были связаны либо с попытками утвердиться в мужской роли (“о ужас, я не заработал на дом и машину к 30 годам”), либо с тем, что я видела, к какому трешу приводит это самое утверждение (попытался быть главой семьи – наорал на ребёнка).

Когда где-то в 2015 году у меня внутри прорвало и я сказала себе “всё, хватит, надоело, я Алекса, я небинарная/трансгендерная персона, которая в эти игры не играет” – мне стало полегче. А с практикой отслеживания состояния появилась ещё и возможность задавать себе вопрос – вот это нечто во мне, оно какое? Мужское, женское, или внегендерное? Я квир, я могу выбирать, я могу взять из “мужского” способность разобраться в статье по квантовой механике и интерес к технике, а “мужское” же требование быть строгим родителем, который всё контролирует – выкинуть на помойку. Квирность в этом плане освобождает.

Токсичное наследие

Про суицидальные мысли я думаю, кстати, написать отдельный пост – но я пока не знаю, когда соберусь это сделать, поэтому немного вынесу сюда то, что кажется важным. Дело в том, что значительную часть своего детства, в школе и от некоторых родственников я слышала ряд высказываний, которые сейчас считаю крайне вредными и токсичными. Это “вы меня в гроб загоните”/”у меня от вас сердце болит” и “убить вас мало”. А ещё был запомнившийся эпизод в начальной школе: нашей учительнице стало плохо на занятиях, но она сказала, что будет продолжать. Вот эта манера преодоления себя – не за штурвалом самолёта, не в арктическом походе, но в городском заведении с кучей других взрослых на подмену – это, пожалуй, в моём топ-5 вредных привычек, похуже чем распевание матерных частушек в нетрезвом состоянии.

Из моего детства я вынесла много хорошего, но вместе с хорошим вытащилась убеждённость в том, что:

  • страдания неизбежны;
  • страдания определяют ваш авторитет и то, будут ли с вами считаться;
  • смерть где-то рядом, но при этом нигде конкретно.

Последнее, вероятно, специфично для сравнительно благополучной московской среды и её окружения, в котором класса этак до шестого не было близких смертей. Разговоры о том, что давление, стресс, болезни и дети в гроб загонят – это чуть ли не ежедневно, а вот чтобы именно умереть… нет, не было. Я и переняла этот способ мыслить; осознание всей его кривизны пришло уже когда появилась своя дочка и я убедилась, что создаваемые детьми неприятности – это ни разу не угроза жизни. Да, дети могут выводить из себя. Да, с ними иногда тяжело. Да, очень редко они реально пугают, когда вы в последний момент вытаскиваете их из-под приближающегося поезда, например. Но вот чтоб прямо вот так, до сердечного приступа довести – “Are you fucking serious?”, как спрашивают в таком случае американцы.

важно: может показаться, что такие мысли о суициде не опасны, так как я вот с ними прожила лет двадцать. Однако это, вообще говоря, неправильно: я с ними до сих пор жива не потому, что это неопасно, а потому что мне повезло. Если только речь не идёт о шантаже суицидом, то это нельзя игнорировать, тут нужно довести до психиатра. А если о шантаже, то вызывать скорую/полицию: реальный суицид скорее предотвратят, шантажисту скорее отобьют желание. 

Tagged , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *