Little Lesbian Cuckold Bitch – разбор фильма

Я работаю над книгой по ненормативной мужской сексуальности: и одна из её глав посвящена куколду. Изначально я хотела рассмотреть это явление через призму феминисткой критики, как я уже делала на сайте – но небольшое обсуждение в группе Men and Masculinities натолкнуло меня на исследовательскую статью, посвящённую куколду в мужских однополых парах. В однополой паре, очевидно, мы не можем напрямую говорить об обмене женщинами и воспроизводстве патриархата, поэтому я стала копать дальше.

В частности, у меня возникла гипотеза о связи куколда с маскулинностью и из неё следовало то, что подобная практика должна быть крайне редка среди лесбиянок. Я провела небольшой поиск и, похоже, моя гипотеза подтверждается: практика получения сексуального удовлетворения от измены партнёрши среди женщин распространена явно меньше, чем среди мужчин. Говорить об этом с цифрами в руках мне пока затруднительно, но зато сегодня я покажу разбор одного конкретного порнографического примера: я нашла фильм Little Lesbian Cuckold Bitch. Он снят студией Kink.com, крупнейшим производителем BDSM-порно, и в нём играют актрисы Aiden Starr, Jessi Palmer и Eva Fenix.

Собственно, сам фильм (кадры оттуда)

***внимание, далее много скриншотов 18+***

Разбор конкретного фильма мне также представляется важным в контексте дискуссий о порнографии. Очень многие тексты как “за”, так и “против” порно в феминистких дебатах апеллируют к аргументам общего характера – а я предлагаю обсудить конкретную ленту и конкретный визуальный ряд. Итак, начнём как раз с нейтрального кадра, который ещё не относится к самому действию, но который задаёт общие рамки:

Актрисы перед съёмкой. Ведущая (Айден Старр, в центре) рассказывает о том, что, собственно, предполагается снимать и общается с коллегами.

Эти рамки мне хочется отметить по той причине, что они, как мне кажется, несколько смягчают дегуманизирующий эффект порнографии: нам показывают живых женщин, говорящих между собой, одетых и обсуждающих будущую игру на публику. Это проводит дополнительную грань между реальностью и порно – эксплицитно, прямо, обозначая территорию вымысла. Если вы смотрите фильм целиком, то ваше впечатление, вероятно, будет совсем иным в сравнении с короткими роликами, которые сразу начинают с показа сексуального взаимодействия. Кроме того, нам показывают что актрисы знакомы со сценарием и неожиданностей быть не должно – это важно, поскольку в истории были прецеденты отхода от исходного сценария в сторону болеё жёстких практик.

Обсуждение стоп-слов и ограничений.

Ещё важная деталь – предварительный разговор о стоп-словах (“если вы скажете red – действие останавливается”) и ограничениях (“мы собираемся играть в унижение – есть какие-то слова, которые нельзя употреблять?”). Ведущая разговор будет в дальнейшем играть верхнюю роль, поэтому отвественность за возможное нарушение договорённостей оказывается в первую очередь на ней.

Перейдём к сюжету.

Фактически фильм начинается на пятой минуте. Одна из героинь возвращается в комнату отеля, где она остановилась на время командировки.

Да, далее будет строго не при детях! Кроме того, я включу для сравнения один очень жёсткий кадр из какого-то другого фильма, так что считайте себя проинформированными заранее.

Из соседнего номера доносятся какие-то звуки.

Происходящее за стенкой. Стенка, как выясняется, раздвижная и не запертая.

Вот тут начинается самое интересное: нам показывают не абы какой сексуальный акт. Одна из героинь сосёт страпон второй – воспроизводя вполне гетеросексуальный сценарий. Верхняя при этом держит её за голову и направляет – снова копируя действия мужчины при жёстком сексе.

Наблюдательница тут же начинает трогать своё тело.

“Покажи, насколько глубоко ты можешь взять его в рот! Смотри на меня!” – командует верхняя.

Обратите внимание на то, что нижняя партнёрка – в туфлях на каблуках и с серёжками, в очень феминном облике. Снова воспроизведение стереотипов; верхняя партнёрка выглядит не столь женственно, но перед нами и не буч.

При этом нельзя сказать, что перед нами типичное “лесбийское” порно, где мы видим актрис, играющих преимущественно в гетеросексуальных фильмах. Нет, Айден Старр действительно снимается в лесбийском BDSM:

И это тот случай, когда я могу также использовать личный опыт для того, чтобы сделать выводы о её навыках в качестве Верхней – судя по всему, по тому, как она действует, для неё это по меньшей мере хорошо знакомо. Этот момент я раскрою в технических замечаниях, а пока смотрим дальше:

“А ну быстро всё слизала!” – говорит верхняя партнёрка, шлёпая нижнюю по ягодицам.

Этот кадр интересен не только воспроизведением гетеронормативных дисплеев (держать нижнюю партнёршу за волосы. Кстати, прочитайте о потенциальной опасности этой практики – ни в коем случае нельзя хватать резко, это чревато травмой шейных позвонков! В видео верхняя берёт партнёршу всё-таки осторожно). Интересно, что нам показывают безопасный секс: страпон покрыт презервативом.

Эта сцена тоже заслуживает отдельного обсуждения. На мой взгляд, она про интимность и нарушение границ – верхняя совершает одновременно и “унизительные” (плевки в открытый рот, погружение дилдо в рот партнёрки), и “интимные” (поцелуи) действия. Такое сочетание напомнило мне то, что я описывала в своей автоэтнографической работе по мотивам автоэтнографического же исследования Минг и Циммерман Power, Pleasure and Play.

В условиях, когда принимающая сторона не может контролировать процесс и когда подобное действие совершается вопреки её желаниям – это грубое и травматичное переживание. В то же время при добавлении “контроля снизу”, возможности самой направлять “неприличные” и “унизительные” действия – подобный опыт приобретает совсем иной смысл. Мой тезис заключается в том, что при соблюдении определённых условий возможность переживания “нижней” роли ведёт к переопределению культурно обусловленного смысла пенетрации; вместо пронизывающей всю нашу культуру установки “когда ебут, тогда унижают и подчиняют” появляется возможность обозначить сексуальные акты – включая то же сосание, например – как акты удовольствия.

Тем временем наблюдающая начинает раздеваться.

а в это время верхняя приказывает нижней начать мастурбировать и периодически сплевывает ей на вульву

В этом месте происходит отход от сценария, который копировал секс в гетеросексуальной паре: верхняя не проникает в нижнюю своим страпоном или пальцами, а заставляет её мастурбировать самостоятельно. Я связываю это с выносом на передний план аспекта унижения – мастурбировать перед партнёркой более неловко, чем выступать в нормативной принимающей роли. А вот сценарий “доведи меня саму до оргазма” в отношении нижней мы так и не увидим.

Далее верхняя разворачивает свою партнёршу, снимает с ней часть одежды (оставив, что характерно, туфли) и начинает шлёпать по ягодицам.

Нам показывают и лицо нижней…

… и её ягодицы. А вот лица верхней особо не видно – как обычно не видно лица мужчины в гетеросексуальном порно.

Только после этого они переходят к страпон-сексу. “Умоляй меня, чтобы я тебя поимела!” – говорит верхняя.

Интересно, как выстроена коммуникация в таком сексуальном акте: верхняя говорит заметно больше. Она по сути командует, и одна из часто повторяющихся команд – “смотри на меня!”. Такое принуждение к интимности опять-таки носит двоякий характер, с одной стороны это нарушение границ, с другой стороны – определённая помощь в их, границ, преодолении и в переносе ответственности. Не могу не вспомнить интервью с лондонской доминатрикс, которое я как-то упоминала; воспроизведу оттуда кусочек целиком:

“Мужчины смертельно устают от ответственности и приходят ко мне за разрядкой”, – объясняет знакомая. То, что происходит в ее темнице, – это, конечно, экстрим, но в целом, психологически объяснимый. Помните известный интернет-мем “Я девочка, я не хочу ничего решать, я хочу платье!”? В эпоху гендерного равноправия так же легитимен другой пассаж: “Я мужчина, я не хочу ничего решать, я хочу на колени, и гав-гав-гав”.

Существуют психологические приемы, позволяющие минимизировать необходимость клиента думать и самостоятельно принимать решения. Например, каждый приказ госпожи должен быть предельно конкретным. Не просто “убери телефон и встань на колени”, а “положи телефон на край подоконника, расстегни ремень, сними брюки, сложи, положи их на тумбочку…” Причем не более трех приказаний за один раз. Больше человек не в состоянии запомнить.

Главный этический вопрос, который тут возникает, таков – одобряем ли мы подобное бегство от свободы? Одобряем ли мы его в рамках сексуального взаимодействия? Есть и другая открытая тема для обсуждения – возможен ли секс без привлечения метафор контроля и власти, если он, секс, по определению предполагает переход телесных границ? Уже объятия и поцелуи являются переходом внутрь чужого личного пространства – и до какого предела мы можем впускать других в свой мир?

И, конечно, нужно задаться вопросом о том, правомерно ли снимать на камеру подобные интимные практики, является ли тиражирование и опубличивание такого опыта правильным шагом. Я не вижу на эти вопросы готового ответа; более того, я рассматриваю порнофильм Kink.com как одну из многих возможностей публичного эксгибиционизма. Если бы у нас вдруг не было бы kink.com и не было бы практики публичного показа BDSM-актов, нишу откровенного показа процессов нарушения границ заняло бы что-то иное. Современная порнография является сравнительно новым социальным конструктом, её придумали недавно и недавно же мы стали относится к сексуальности так, как относимся – в XIX столетии и ранее всё было иначе.

Совсем по-хорошему это же видео было бы правильно разобрать не только мне – квир-женщине с мужским биологическим полом – но и другим людям, которые могут найти показанное в фильме созвучным своему опыту. Однако за неимением такой возможности я предлагаю просто двигаться дальше.

Обходя с камерой вокруг партнёрш, оператор сосредотачивается на нижней – лицо верхней в определённый момент исчезает.

Немного миссионерской позы

За героинями продолжается наблюдение. Щель в приоткрытой перегородке составляет сантиметров этак десять. А ещё у них довольно заметно стучит кровать.

Когда камера переключается на пару опять – на сцене появляется вибратор.

В этой сцене интересно два момента. Первый сугубо технический – на вибратор тоже натянут презерватив, и это хорошо, это распространяет правильные идеи о минимизации рисков. Второй момент содержательный – верхняя вступает с нижней в игру tease and denial – подводит ту к порогу оргазма и отступает. Подобная практика, кстати, была описана как типичная для негетеросексуальных пар в классической “О любви и сексе” Мастерс и Джонсон ещё в 1980-е годы; её же как “продвинутую сексуальную практику” продвигала классическая же The Joy of Sex, причём тоже помещая эту игру в контекст BDSM (предлагалось связать и задразнить партнёрку/ра).

Я склонна связывать получаемое здесь удовлетворение со всё тем же переходом внутренних границ и отпусканием контроля – это удовольствие отказаться самой/мому даже от необходимости сознательно испытывать оргазм – “ты кончишь только когда я скажу” равносильно “я беру на себя ответственность за твой оргазм”. Показанное в порнографии здесь, на мой взгляд, достаточно универсально.

И уже после оргазма нижней наблюдательницу наконец-то замечают! “Ты что, хочешь присоединиться? Я задала вопрос, девушка!”

наблюдательница становится тоже нижней – привязанной к кровати и в поясе, закрывающем гениталии.

Чисто техническое замечание – такие узлы вяжутся не очень быстро, но обеспечивают достаточно безопасное и комфортное пребывание нижней партнёрки на протяжении довольно долгого времени. С бондажной точки зрения это хороший, годный, узел, говорю как имевшая опыт.

Техническое замечание опять-таки важно в контексте феминистких дебатов. Вред порнографии – который признают, пожалуй, все феминистки, включая определяющих себя как “производители феминисткого порно” (Тристан Таормино, например) – заключается в распространении откровенно вредных и губительных стереотипов о сексе. Это то, что проникающий секс возможен без смазки и подготовки, что любой женщине нравится анальное проникновение, это эрегированные члены, которые превосходят обычные пенисы раза в полтора и которые никогда не утрачивают твёрдости, это, наконец, небезопасный BDSM. Показывать правильные узлы – важно, это как минимум уменьшение вреда. Показывать, что люди вначале обсуждают границы – ещё важнее.

В своём материале про “пояса верности” я писала, что это в ряде случаев ещё одна бондажная игрушка для игр с дразнением партнёрки. Вот тому и подтверждение, в этом поясе специально проделана дырочка для пальцев.

Дальше, впрочем, начинается групповое взаимодействие:

Ударный девайс, кстати, из категории довольно гуманных. Говорю как по опыту (по воздействию такая штука сопоставима с банным веником), так и по отсутствию следов на теле актрисы. Порка, как и многие другие практики, может быть очень разной – если на лёгком уровне это скорее ближе к массажу, то тяжёлый уже причиняет серьёзную боль. Вот просто для сравнения кадр с известного своим очень жёстким контентом motherless.com:

Как по мне, так это грубое нарушение принципа безопасности. Хотя бы потому, что под удар попала грудь и область гениталий – если уж идти на экстремальное воздействие, то выбирать стоит ягодицы. 

И немного гейского, заметно помягче, но тоже дающего представления о том, какой бывает порка в BDSM-контексте:

Это, правда, уже розги.

Я специально привела жёсткий контент для того, чтобы перевести дебаты о порно в конкретную плоскость и опредметить разговор о распространении идей жестокого обращения с партнёршей. Говоря “порка” или “BDSM” мы в реальности можем понимать совершенно разные вещи; моё мнение заключается в том, что бороться надо в первую очередь за чёткое разграничение насилия от потенциально опасных, но способных быть встроенными в добровольные, разумные и безопасные отношения практик.

То есть я не считаю осмысленным требовать, например, “запрета BDSM” – потому что в ряде случаев это означает едва ли не практически любую постельную игру с элементами передачи контроля (а это, как я уже отметила, довольно универсальная штука). Я даже против запрета motherless.com – он уже заблокирован в России, но я обошла эту блокировку в два действия; чтобы люди не избивали партнёршу до показанного выше состояния в рамках сексуального взаимодействия, нужны не блокировки сайтов, а сексуальное просвещение.

Я бы даже показывала подобные фотографии старшим школьникам в разговоре о сексуальности: дескать, посмотрите, как делать НЕ надо. Идея использовать порку, как показывает жизнь, людям всё равно приходит в головы, но пусть она будет приходить уже после умения уважать друг друга и думать над тем, что же ты делаешь в постели. Кстати, совершенно нормативный пенисовагинальный секс при неумении тоже выглядит жутко, поэтому дело действительно не в порке/связывании/иных садомазохистких действиях.

Вернёмся к видео:

“Да, это то, что я хотела увидеть! Как ты лижешь её ебучую пиздёнку!”

Собственно, куколд здесь проявляется следующим образом: нижняя постоянная партнёрка вынуждена сексуально взаимодействовать с пришлой гостьей по командам верхней. Это очень ценное наблюдение, которое позволяет нам подтвердить феминисткий взгляд на гетеросексуальный куколд!

Верхняя, фактически, является “мужчиной”. Она “сдаёт” свою партнёрку другой и вроде как устраняется от секса, по крайней мере от взаимодействия с гениталиями – однако у нас нет сомнений, кто же тут главный. Верхняя проявляет свою власть – нанося удары и командуя партнёрками.

“Я хочу кончить” – “Тебе не разрешается кончать, ты наказана за то, что за нами подглядывала!”

“Давай, вылижи ей задницу, целиком, полностью погрузи туда свой язычок!”

“Ты наказана, ебучая извращенка!”

Оскорбление “извращенка” (pervert) звучит неоднократно – хотя, прямо скажем, все участницы сцены более чем ненормативны с позиции стороннего гетеросексуального наблюдателя. Это воспроизводство иерархии “нормальных” и “извращённых” довольно типично для BDSM – я сама видела, как любители порки на одном форуме осуждали пеггинг как “извращенскую практику”. Доходило даже до того, что пеггинг называл порочным человек, в анкете которого стоял пункт “золотой дождь, приём” (т.е. принимает мочеиспускание Верхней на себя).

И снова кадр, где Верхняя использует и свою постоянную партнёрку, и гостью:

От гетеросексуального сценария это отличается только тем, что в разнополой паре постоянный партнёр скорее будет сидеть и мастурбировать в сторонке – а здесь верхняя занимает активную роль, руководя процессом. Вот снова управление оргазмом:

“Можно я кончу?” – “Нет” – “Пожалуйста!” – “Нет. Ты, шлюшка, кочишь только по команде… держись… держись… теперь кончай, давай, сделай это!”

Про “шлюшку” (slut) можно сказать всё то же самое – хотя все участницы вовлечены в немоногамное взаимодействие, они используют – и используют, переопределив в своих целях, что важно! – вполне нормативное ругательство.

Далее небольшая смена ролей – верхняя решает сама заняться гостьей и прогоняет нижнюю в угол.

Взаимодействие при этом как чисто сексуальное – например, верхняя стимулирует гостью вибратором или ласкает её соски – так и скорее символическое:

Интересно, что на протяжении всего предыдущего видео верхняя (а скриншот выше – это 44:42 из 1:05:12) сама по себе сексуально не стимулируется! Она входит в тело нижней страпоном, заставляет этот страпон сосать, здесь она даёт вылизывать свои ноги – но нигде и никто не трогает её гениталий.

Это заставляет предположить, что стимулируемое тело в порнопарадигме всегда женское, а вот верхняя здесь играет роль мужчины. Впрочем, роль эта не абсолютна и на показанном кадре в роли мужа-рогоносца, наблюдающего за процессом уже нижняя. Впрочем, и этот треугольник не вечен:

Замечу, что сейчас нам показывают анальное проникновение. Технически оно показано снова вполне разумно – то есть опять с презервативом и без сцены вида “мгновенно погрузили на всю длину без смазки и подготовки”.

Так кто из них куколд?

В самом конце на это даётся ответ – верхняя, после очередного оргазма нижней, выгоняет ту из кровати, наклоняется к гостье, и говорит:

“Ты теперь моя рабыня, будешь вылизывать задницу, ты будешь моей игрушкой, но не будешь кончать! Потому что ты ничтожная лесбосучка-куколд! (low lesbian cuckold bitch)”

Это вроде как окончание действия, после чего идёт ещё один разговор с актрисами:

Айден Старр рассказывает, что они воспроизводили сценарий, который “в последнее время часто реализуется в настоящих лесбийских парах”. Вне зависимости от того, насколько это соответствует действительности, такое замечание важно тем, что оно воспроизводит среди зрителей/льниц мнение о том, что же считается “распространённой прогрессивной практикой”.

Ещё техническое – в обсуждении говорится, что съёмки продолжались шесть часов, то есть мы видим не реальную последовательность, а снятое за несколько приёмов с перерывами. То, что нам это показывают и то, что мы видим разговор после съёмок – на мой взгляд правильно.

Выводы

О гипотезе

Я утверждала, что “лесбийского куколда” существовать не должно, поскольку традиционный куколд построен на традиционном же обмене женщинами. На материале данного фильма гипотеза скорее подтверждается: по многим признакам место мужчины занимает верхняя партнёрка, героиня Айден Старр, но она, несмотря на свои сексуальные роли, в итоге оказывается активной, изменяющей, стороной. Явным образом “куколдом” обозначают гостью (Ева Феникс), однако в процессе мы видим несколько сцен, где верхняя взаимодействует непосредственно с ней, а постоянная нижняя (Джесси Палмер) стоит в стороне. Как минимум “лесбийский куколд” гораздо более вариативен, чем гетеросексуальный.

О “феминистком порно”

Считать ли порнофильм, который тут разбирается, профеминистким? Для меня это во многом открытый вопрос. Вот аргументы против:

  • по сути нам предлагают воспроизводство порождённой патриархатом модели;
  • местами мы видим типичный “мужской взгляд”;
  • мы слышим вполне гетеронормативную уничижительную лексику;
  • мы наблюдаем паттерны поведения, порождённые гетеросексуальным порно.

Есть и аргументы “за”:

  • нам показывают важность коммуникации до и после;
  • нам обозначают рамки художественного вымысла;
  • нам показывают безопасный секс. Повторюсь – риск травмирования во всем фильме минимален, актрисы используют презервативы и аккуратно обращаются друг с другом;
  • патриархатно обусловленные элементы помещены в иной контекст.

О том, что делать дальше

Лично я сейчас больше всего хочу услышать различные отзывы других людей. Далее я планирую прочитать работы Гейл Рубин по лесбийской SM-культуре и посмотреть ещё несколько фильмов с теми же актрисами, сделав аналогичные (разве что покороче) разборы.

Tagged , , , . Bookmark the permalink.

3 Responses to Little Lesbian Cuckold Bitch – разбор фильма

  1. Японский городовой says:

    Прекрасный разбор, спасибо! У вас они отлично получаются.

  2. Pingback: Не всякое негетеронормативное порно одинаково полезно – Alexa Project

  3. Pingback: Порно, часть третья. Ранние гены, порно и от мышей до тёмных комнат в гей-клубах. – Alexa Project

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *