Детские площадки и ответственность

В разговоре с Russell D. Jones у меня сегодня получилась интересная дискуссия на тему детских площадок: мы говорили о том, как на них обеспечивается безопасность детей и как на это можно смотреть со стороны. И я, в частности, ссылалась на площадку “Берендей” в Долгопрудном — история “Берендея” заслуживает того, чтобы проанализировать её подробнее.

“Берендей”

“Берендей” был проектом Геннадия Пачина: пенсионера, который строил детский город преимущественно из подручных материалов во дворе дома номер 13 по улице Спортивная, у пересечения с Новым бульваром. Городок выглядел так:

Детская горка. Фото кликабельно. Геннадий Пачин в 2012 году получает премию за первое место на конкурсе детских площадок — конкурс проводился в 34 регионах России.

Деревянный танк на площадке позволял забраться внутрь и имел подвижную турель наверху. Мой собственный снимок.

Фото 2011 года за авторством Максима Тарана – его можно найти в Google Earth.

Горка-лазилка была сколочена из досок. Мой собственный снимок.

Избушка на курьих ножках. Имела внутреннее убранство; ещё на площадке была машина, театр, подводная лодка и космический корабль. Собственный снимок.

Осенью 2016 года, то есть примерно год назад, “Берендей”… снесли. Под тем предлогом, что он не соответствует нормам безопасности. Спустя год этот двор стоял совершенно пустым, из него убрали даже хоккейную коробку, сделанную тем же человеком; кроме того, сквозной проход через двор перекрыли калиткой с электромагнитным замком. Всё это вкупе с цитатой из статьи в “Московском комсомольце” (см. ниже) подкрепляет версию, высказанную на городском форуме: площадку снесли из-за недовольства некоторых жильцов шумом от детей.

 Некоторые местные жильцы жалобы в госинстанции на Пачина писали — радостный детский шум под окнами им противен, ну и упрекали «Берендея» в том, что, дескать, он нарушает правила безопасности — торчащие углы, рукоятки и т.д. «Гадили» и собачники. Ситуацию резко переломило одно обстоятельство. На конкурсе детских площадок, где участвовали умельцы из 34 регионов, из рук Сергея Шойгу Геннадий Пачин получил грамоту, 50 тысяч наличными в помощь, но главное — своего рода охранную грамоту: тема сноса площадки более не поднималась. Хотя муж одной соседки, приговаривая «я тебе объявляю войну», взял да спилил детскую карусель. Ну а позже кто-то «аккуратно» выкопал и посаженные Пачиным вдоль заборчика красивые розы.

— Московский комсомолец, №26086 от 7 ноября 2012, Дмитрий Алексеев.

Однако помимо наличия в многоквартирных домах недовольных детьми (что само по себе не особо интересно) стоит поговорить об аргументах от безопасности и о том, почему этот аргумент стал решающим в судьбе “Берендея”.

Формализация и ответственность

Вопрос детского травматизма на площадках, разумеется, исследовался с научной точки зрения. В США, например, были проанализированы случаи травм за многие годы и результаты оказались таковы – с одной стороны, дети на площадках часто травмируются, с другой же стороны число летальных исходов крайне мало. Так, с 2001 по 2008 год на американских детских площадках погибло сорок детей: это сопоставимо с числом убитых молниями и с числом детей, погибающих только за один год в результате опрокидывания телевизоров в домах. Статистика за 1990-2000 год менее оптимистична по числу жертв (147 детей), однако и в те годы риск гибели на площадке был в разы меньше риска погибнуть из-за плохо закреплённых предметов у себя дома.

Вот перечень американских рекомендаций по безопасному обустройству детской площадки:

  • иметь минимум 15-сантиметровый слой мягкого материала вроде песка или сертифицированное резиновое покрытие, причём установленное с соблюдением технологии укладки.
  • покрытие простирается минимум на 180 сантиметров от всего оборудования и на расстояние минимум в два раза выше высоты подвеса качелей, если речь идёт о направлении, в котором можно раскачиваться.
  • все предметы выше 75 сантиметров разнесены минимум на 270 сантиметров.
  • нигде нет торчащих болтов или крючков.
  • все отверстия либо уже 10 сантиметров в диаметре, либо шире 23 сантиметров.
  • нигде нет острых краёв и углов.
  • нет предметов, о которые можно запнуться – камни, корни деревьев, бетонные конструкции.
  • высоко расположенные площадки огорожены (высота в данном документе не оговаривается).
  • площадка регулярно проверяется.
  • дети играют под присмотром взрослых.

Есть, разумеется, и более подробные стандарты и руководства. Американские правила также в целом схожи с российскими – и это резонно, ведь природа везде примерно одинакова, да и российский ГОСТ Р 52169-2012 писался с оглядкой на европейский стандарт ЕН 1176-1:2008.

Соответствовал ли “Берендей” всем нормам? Наверняка нет, в первую очередь в силу отсутствия специального покрытия; стоило ли демонтировать всю площадку? Мой ответ — нет, надо было взять стандарты и пройтись последовательно по всем пунктам, рассматривая каждый элемент площадки и при необходимости модифицируя её соответствующим образом. Почитав российский стандарт, можно убедиться что описанная процедура, безусловно, весьма трудозатратна и требует некоторых вложений со стороны муниципалитета, однако ничего нереального тут нет: стоимость доработки в любом случае будет ниже цены готовой площадки.

Но был выбран иной вариант и здесь я перехожу к ключевому пункту. Я утверждаю, что вопрос безопасности площадки на самом деле не то, что играет определяющую роль: в случае с “Берендеем”, а равно любой иной площадкой, важнее не безопасность, а формальная ответственность.

Что означала бы доработка площадки? То, что некое ответственное лицо, представитель муниципалитета или управляющей компании должно поставить свою подпись под актом приёмки площадки и тем самым однозначно взять на себя ответственность за возможные травмы. В то же время, если площадка снесена и заменена на стандартную, то ответственность оказывается “размазана” — муниципалитет укажет на сертификат у производителя, производитель укажет на свои стандарты, а если, скажем, сломалась подгнившая ступенька, пинг-понг между муниципалитетом (“вы нам поставили некачественный материал”), поставщиком и какой-нибудь управляющей компанией (“вы не досмотрели и не провели техобслуживание”) растянется надолго и вообще может в случае не слишком тяжёлой травмы даже не начаться — бодаться по инстанциям из-за шишки или даже неосложнённого перелома мало кто станет.

Пойдя на доработку площадки, городские чиновники и управляющая компания получают однозначное повышение рисков для себя лично при крайне сомнительных личных же выгодах. Тут, кстати, нелишним будет напомнить: оклад государственных служащих в России зачастую очень низок, а доход формируется за счёт премий с надбавками: потерять которые можно практически по любому поводу; цена возможного происшествия на детской площадке составит для конкретного сотрудника нескольких сотен евро и это не те деньги, которыми так легко рискнуть. Выгоднее пойти по схеме, которая минимизирует личные риски: даже если она и не предполагает реального снижения вероятности детской травмы. Даже если новая площадка окажется хуже, отработанная схема позволит в случае происшествия уйти от персональной ответственности: и это становится ключевым фактором.

Пример из практики

Буквально на этой неделе я уже успела предложить заменить в нашем дворе металлические заборчики на валуны, которые не нужно каждый год красить и отдавать за покраску свыше 10 тысяч рублей из бюджета дома. В ответ услышала, что эти заборчики “централизовано устанавливались везде”, а валуны, скорее всего, окажутся “травмоопасны”: при этом и я, и старшая по нашему дому (с которой мы беседовали) согласны что “стандартизированный” забор из металлических конструкций реально опаснее. Он на самом деле не соответствует ГОСТ-у для детских площадок: в стандарте прописано, что в ограждении не должны застревать ноги ребёнка, на нём конструктивно должна быть исключена возможность сидения и вдобавок у него не должно быть острых углов. Посмотрите теперь на снимок ниже внимательно:

Примерно такие заборы стоят и у нас. Фото из поста Ильи Варламова на тему российского заборостроения (кликабельно).

Одни острые уголки на стойках – угроза для маленького ребёнка посерьёзнее отсутствия перил на горке-лазилке. У меня лично, кстати, на надбровии до сих пор различим небольшой шрам, полученный в три года аккурат от заборного столбика: а что было бы, если бы я упала несколькими сантиметрами далее и получила бы стальной трубой не по краю черепной кости, а в глазницу?

И напоследок ещё пример, а также отсылка к “маразмам Америки”

В России многие любят подтрунивать над американскими судебными процессами вида “посетительница оштрафовала Макдональдс за слишком горячий кофе” (эта история рекомендуется к ознакомлению в деталях – учтите только, что там градусы Фаренгейта указаны). Однако российские же реалии таковы, что мы имеем примерно то же самое, только в исполнении не столько граждан, сколько чиновников: последние готовы идти на весьма странные поступки там, где их служебному положению угрожает ответственность за то или иное происшествие.

Вот ещё свежий пример:

Картинка кликабельна и описывает как очередное бессмысленное (ну как учительница в классе с 34 детьми – даже если у неё один класс – будет следить за всеми) предложение, так и предпосылки. Вот что говорит директрисса:

Подписать такой документ меня побудило беспокойство о том, что иногда за внешне благополучной вывеской происходит нечто, что может нанести вред нашим детям, которые живут в виртуальном мире точно также, как и в объективной реальности. Я считаю, что профилактическая работа — это одна из главных составляющих педагогической работы в школе.

Я думаю, что она прекрасно понимает: реально преподаватели ничего проверить не могут. Но ей и не нужно, чтобы что-то проверялось. Нужно, чтобы ей было чем отчитаться о профилактической работе. Уровнем выше, вероятно, работает схожая логика — в ответ на тот или иной вызов принимаются решения, способные с одной стороны создать видимую активность, с другой же стороны не предполагающие чрезмерной ответственности у принимающей это решение стороны. Чиновники из отдела образования в данном случае “потребовали усилить профилактическую работу”, а директрисса школы — “потребовала вести профилактику” от учителей. Случись очередной подростковый суицид — запущенное разбирательство затянется надолго и все окажутся прикрыты грудой отчётов о проделанной работе.

Tagged , . Bookmark the permalink.

One Response to Детские площадки и ответственность

  1. GNU/Hurt says:

    От этого поста у меня приступ РАКШИ, особенно от заборов. Ненавижу, блядь, заборы!

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *