Суррогатное материнство и отчуждение репродуктивного труда в обычной семье

“Афиша” опубликовала текст с двумя историями суррогатных матерей:

В первый раз я стала суррогатной мамой в 28 лет. У меня тогда уже был свой четырехлетний ребенок, я работала почтальоном, потом мне надоело, и я уволилась. В процессе поиска новой работы я наткнулась в газете на объявление, что требуются доноры яйцеклеток, и меня это заинтересовало. Я поехала в это агентство, заполнила анкету, а через время мне перезвонили и предложили стать сурмамой. Я согласилась попробовать, сдала анализы, и оказалось, что я гожусь для этой роли. Мне сделали подсадку, и малыш прижился. Первый опыт был удачный, но я тогда думала, что больше не буду участвовать, потому что физически роды у меня проходят очень сложно.

Вознаграждение суррогатным матерям составляет порядка десяти тысяч евро. Если сравнивать с типичной для российских или украинских регионов зарплатой в двести евро за месяц на большинстве “женских” работ — получается в разы больше; финансовый мотив проходит через обе истории красной нитью. Кроме того, интересно восприятие суррогатного материнства: его регулярно осуждают, хотя по факту женщина не больше “продаёт материнство”, чем в случае с оплачиваемым трудом по типичному графику с 9 до 18 часов.

Ведь что получается в обычной семье? С утра ребёнка отводят в детский сад или школу – это примерно восемь утра. Потом мама идёт на работу, откуда возвращается к закрытию садика или продлёнки, причём и ради этого приходится уходить с работы пораньше, работать без обеденного перерыва или искать место работы поближе к дому (час на дорогу уже слишком много, если после 8:00 нужно успеть в 18:00 ребёнка забрать). Вечером, забрав дочь/сына, мама идёт домой, попутно покупает продукты, далее нужно приготовить еду на ужин, сделать какую-то текущую работу вроде стирки-уборки. Потому как да, в большинстве семей этот труд считается “женским” даже при условии, что оба родителя зарабатывают одинаково или работают на одинаковых должностях. Да чего там, даже если муж зарабатывает меньше, посуду всё равно чаще моют жёны, а мужское участие в домашнем хозяйстве описывается формулой “помогает жене”. Не работает, а помогает, тут стоит вспомнить вот этот комикс:

Описание и текст комикса – по ссылке, кликните на рисунок. Рисунок: Эмма, перевод Натальи Тимофеевой.

И это ещё не всё. Далее на сцену выходят домашние задания вида “сделайте проект”/”нарисуйте презентацию”/”изготовьте коллаж из осенних листьев”. Это делается с 19:45 по 21:10 и в итоге мы имеем коллективную нервотрёпку всей семье вместо полноценного общения с ребёнком. Буквально позавчера увидела прекрасную зарисовку в Facebook-е у Елены Скачко:

Да, я плохая мать! Я не хочу по вечерам делать с ребенком уроки. И дочь моя сама по вечерам тоже не хочет их делать. А другого времени у нас нет.

Современная жизнь такова, что почти каждый ребенок после уроков (а их 7-8!) куда-то идет – на секции, кружки, дополнительные занятия, в профильные школы. С учетом нагрузки родителей, городского трафика и пр. большинство собираются дома вечером.  Мы, как правило, не раньше 20-00. Уставшие. С желанием элементарно пообщаться, поужинать, подготовится к завтрашнему дню.
И даже – грех какой – посмотреть кино или почитать книгу. Но нет, нужно делать домашнее задание. Иначе завтра опять в дневнике будет пестирить “не готова к уроку”, а я буду страдать от комплекса материнской вины.

Да, блин, я плохая мать. У меня протестующий подросток, а не детка-ромашка. Она не хочет делать домашние задания. А я не могу стоять над ее головой и гавкать, как деревенская собака на проезжающие машины.

Потому что я много работаю. Потому что я устаю. Потому что я не помню математику за 8 класс. Потому что мне надо сварить гречку на утро и поджарить сырники (что получается далеко не всегда).
Потому что мне надо погладить по голове мужа. Потому что вечером иногда у меня тоже бывают дела, встречи и мероприятия.  Потому что у нас есть две кошки и собака, которые тоже ждут внимания.
Потому что по выходным у нас дача, иначе можно сойти с ума. Потому что мне тоже еще “драмкружок, кружок по фото, мне еще и петь охота”. Потому что я просто хочу отдыхать вечером.

Да, я плохая мать, как скажут сейчас многие. Я родила детей, а родительство – труд большой, нечего съезжать. А я и тружусь. Всю жизнь. Чтобы мои дети были здоровы, одеты, обуты, учились чему-то еще, кроме школьной программы, веселы, ездили на море и были моими друзьями.

И поэтому я не хочу по вечерам делать уроки. Я хочу с детьми просто разговаривать! Потому что я не считаю, что дети – это пожизненная кабала. Я считаю, что дети – это радость. И вечер – это время для радости, а не для скандала.

На этом фоне суррогатное материнство кажется уже не “продажей самого дорогого”, а, напротив, способом избежать отчуждения своих детей за счёт работы “от звонка до звонка” и домашних обязанностей, которые традиционно сваливают на женщин. Оборот “отчуждение”, впрочем, я тут использую не совсем так, как это принято у коллег-социологов: “отчуждением”, строго говоря, принято называть ситуацию потери контроля над результатом труда – отчуждается, к примеру, труд рабочих на фабрике, им не принадлежит то, что они сделали и даже вклад в этот продукт может быть совершенно невидимым извне.

В случае с детьми и матерями, которые делают двойную работу (по дому и вовне, за деньги) прямого отчуждения не происходит, в отличие от суррогатного материнства с его необходимостью передать новорожденного биологическим родителям. Однако описанная выше ситуация “типичной семьи” ведёт к отчуждению эмоциональному: на ребёнка остаётся так мало времени, что общение с ним/ней сводится к выполнению формальных функций вида “разбудить-накормить-отвести-забрать-накормить-проконтролировать-накормить-загнать спать”. Как человек, который последние годы проводит много времени с дочкой, замечу что на полноценное взаимодействие в таком сценарии просто нет времени: вечер буднего дня это в принципе не тот период, когда можно что-то делать совместно. Вечером после школы или работы всем хочется отдыхать, быть наедине с собой или книжкой/компьютером; я обычно занимаюсь с дочкой учебными занятиями после обеда или, на худой конец, вечером во время приготовления ужина. При этом у меня нет формальной работы “от и до”, при этом жена у меня делает часть домашней работы, при этом у меня один ребёнок: я в привилегированном положении и эти привилегии в том числе дают возможность заметить то, как обстоят дела в “обычной семье”. Плохо обстоят, если говорить с позиции женщины и мамы.

Tagged , , . Bookmark the permalink.

3 Responses to Суррогатное материнство и отчуждение репродуктивного труда в обычной семье

  1. Вика says:

    “Но нет, нужно делать домашнее задание.”

    Двадцать лет назад была та же каторга. Я училась в типа привилегированной школе, и домашние задания там были такие, что их вообще никто не делал. Просто с какого-то момента мы поняли, что это вне сил человеческих, и могли, скажем. сделать одно задание выборочно из огромного списка, который каждое занятие (!) задает математичка.
    Или русичка: “Вы у меня к каждому уроку будете писать мини-сочинение”. Без проблем! У большинства тетради пустые, а когда кого-то вызывают, он “читает из тетради” мгновенную импровизацию.
    Причем это не то что не отменяет, что дома многие ведут дневники, пишут романы или решают задачи по математике, а наоборот. Ровно для того, чтобы на свое развитие, на свою учебу было время. А тратить его на учительские заморочки слишком дорого.
    И все равно приходилось для кучи домашних заданий привлекать мать – потому что невозможно понять, какого ответа от вас требуют учителя. Понять их могут только люди их поколения, прошедшие ту же школу. Узкий избранный круг. Никто больше не догадается, что имелось в виду, проверено.

    Да и полвека назад было то же самое – “Песенку первоклассника” Пугачева спела аж в 1978 году.

    • Shaelle says:

      Я, видимо, исключение: я свои домашние задания делала сама. Правда, в моей школе были более-менее адекватные учителя и заданий в стиле “мини-сочинение к каждому уроку” они не задавали.

      • Вика says:

        “в моей школе были более-менее адекватные учителя”
        Везет же людям 🙂

        Я же приведу обратный пример – почему оооочень долгие годы, если учительница задавала пересказ параграфа из учебника, у меня дома железно сначала я пересказывала это маме, тратя ее и свое время.
        Причем учебник не важен – аналогичные нижеследующему случаи были на географии, истории, физике и биологии.
        Какие случаи? А вот просто: ученица(ученик) готовит пересказ сам, его вызывают – и ставят неуд. С ремаркой про “какую чушь ты несешь”. Причем сам ученик может так никогда и не понять, в чем чушь – как понял, так и пересказал.
        Поэтому сначала пересказ я опробовала на маме, которая могла, если что, объяснить, как на самом деле надо понять параграф. Помню дивный случай по географии, когда мама успела мне все объяснить, а вызвали другую отличницу, которая явно готовилась дома сама и пересказала точно так, как без маминой подготовки это делала я. Получила неуд.

        Или чудный случай по истории: мама проверила параграф, задала вопросы, на которые я не смогла ответить, рассердилась: “Ты совсем не на то обратила внимание, в этой главе одна вода, важны только определения”. Отлично, определения я заучила. Прихожу на урок – учительница задает контрольную ровно с теми вопросами, которые вечером задала мама. Итог – все четыре класса, писавшие контрольную, повально на двойках и несколько пятерок, включая мою.

        Но это не учебники бездарные, это дети бедным учительницам попались некачественные, дааа.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *