Дети и “гендерно неподобающее”

Обсуждая недавний короткометражный фильм Stereo, а равно клип про мальчика, который хотел носить платье – я столкнулась со следующим вопросом:

— Как правило родитель, отказывающий ребёнку в покупке нового компьютера или игрушки, кажется нам скорее симпатичным. В чём разница с тем, что мы видим в этих видео?

Ответить на этот вопрос я могу по-разному. Прежде всего, стоит задать встречный вопрос – почему мы считаем правомерным отказ родителя в той или иной покупке? Лично я отвечу так: правомерно отказать в приобретении слишком дорогой вещи (скажем, я сама недавно отказалась приобретать дочери ноутбук), вещи, которая может быть опасна (скажем, петарды для маленьких детей – не лучшая игрушка) или вредна (продукт, на который есть аллергия; замена обеда чипсами или переход на питание пельменями), а также всего, что предполагает несоответствующую возраста ребёнка ответственность: животные, оружие, etc. Правомерным может быть и отказ в чём-то, что противоречит ранее согласованным планам: если решили на выходных ехать в гости к подруге, то билеты в кино уже становятся неактуальны. Если в комнате решили поставить верстак – значит, это место нельзя занимать чем-то ещё; заранее оговоренные планы необходимо соблюдать.

Что касается выбора одежды, то я не вижу ни одного разумного обоснования того, почему мальчику нельзя купить платье при прочих равных условиях – если цена позволяет, а ребёнку хочется, то в чём, собственно говоря, проблема? Это не навредит, это не предполагает особой ответственности и редко когда может чему-то противоречить. Да, длинное платье это неподходящая одежда для столярной мастерской или игры в мяч; да, на мальчика в платье могут косо посмотреть – однако последнее не означает, что нужно запрещать, последнее означает что нужно предупредить, а в случае чего и поддержать.

Серьёзно, я не вижу причин следовать стереотипам: они живучи ровно в той степени, в какой лично вы готовы им следовать сами. Более того, мне кажется важным задаваться вопросом “а почему мальчикам нельзя носить платья?” уже в детском саду, поскольку ответ на этот вопрос будет сводиться к “потому что мальчиков считают лучше девочек и надеть девочковую одежду означает показать свою принадлежность к тем, кто хуже”. Это то, что прячут за “естественным разделением мужского и женского”, но с точки зрения фактов деление мужчин и женщин по принципу “платья/брюки” ни разу не естественно, это даже не соответствует истории последних нескольких веков, двести лет назад дети дошкольного возраста носили одинаковую одежду, а уж малышей и подавно одевали в платьица без оглядки на пол. Шотландцы с их кильтами, масса коренных народов с их всевозможными традиционными одеждами, да даже современные священники! – примеров “гендерно неконформной” одежды вокруг полно, так что дело, конечно, не в лучшей или худшей приспособленности одежды к анатомии.

Я даже тут больше скажу, широкая юбка или платье это внегендерно удобная штуки в ряде случаев: в них не жарко, они меньше сковывают движения – носящие традиционно мужскую одежду могут просто сравнить брбки с халатом. И да, с мужской анатомией брюки как раз неудобнее, поскольку защемить пенис с яичками даже проще, чем половые губы (тут уже женщины могут представить, каково ходить с этаким нежным органом в промежности).

Второй аргумент касается переживаний ребёнка. Я склонна считать, что помимо означенных выше причин для отказа следует держать в голове то, насколько то или иное желание значимо для ребёнка. Отказать в покупке леденцов без особого объяснения причин – нормально, но ненормально столь же немотивировано отказать в покупке таких же леденцов, которые ты обещала купить ранее и про которые ты знаешь, что это любимое лакомство. В одном случае мы говорим про случайные конфеты в броской упаковке на стенде у кассы супермаркета, в другом случае тот же материальный объект оказывается символом родительского обещания и родительского внимания: отказывая в леденцах, мы отказываемся от своего слова и от выражения внимания, мы демонстрируем, что нам безразличны пищевые предпочтения ребёнка.

Опять-таки из личного опыта: у меня среди вещей, хранившихся дома, была привезённая папой шишка. Обычная сосновая шишка: важно было то, что он подобрал её во время командировки и привёз. Аналогично у меня есть хрустальная ваза из бабушкиного наследства, вещь ценная и красивая, а есть её старая книга с записанными от руки кулинарными записями, на плохой бумаге – эти вещи при несопоставимой рыночной стоимости в моём представлении равноценны. Думаю, аналогичные примеры найдут все читающие эти строки.

Когда мы обращаемся к тем двум видео, в них показано не случайное сиюминутное желание, а нечто более значимое. В первом ролике (том, где мир с изменёнными гендерными стереотипами) главная героиня отстаивает не покупку платья как таковую, а возможность заниматься тем, чем ей хочется, театром и музыкой, она пытается украдкой записаться в театральную студию и она же смотрит мюзиклы вкупе с записью вида “первая женщина на Бродвее”. Ей (т.е. фактически мальчику в нашем мире) хочется быть актрисой и она делает в этом направлении вполне систематические шаги – так что это не “случайный каприз”.

Сейчас я ещё вспоминаю другой аргумент, из другой беседы:

— Дети часто воображают себя кошками, драконами или инопланетянами. Мы же не говорим, что это нужно признавать всерьёз? Если не говорим, то почему надо всерьёз говорить о гендерной дисфории или развивать фантазии о том, что выходит за гендерные рамки?

Ответ на первую часть этой реплики таков: лично я каждый день наблюдаю “девочку-кошку” и я сама помню времена, когда я была Йескелой, жившим в Дуайбе, столице мира хомов, гигантских разумных хомяков. Несмотря на детальнейшую проработку таких миров (у меня, например, были подробные карты, а у Лизы сейчас есть и книги, и хронология мира кошек, и схемы жилищ в разрезе) дети всегда выделяют это в фантазию: речь не идёт про то, чтобы стать кошкой или стать разумным хомяком. А вот гендерная дисфория, которая, впрочем, есть штука довольно редкая, именно про то, кем на самом деле себя ощущает человек, вне зависимости от возраста. Я знала, что я не хомяк, я знала, что с моим гендером что-то не так, пусть и не могла тогда это внятно сформулировать. Есть такое явление, когда вы просто знаете некоторые вещи и отличаете фантазию от реальности: это фундаментальная способность, во многом связанная с нашим рассудком.

Вторая часть реплики – зачем поддерживать ребёнка в желании, скажем, сделать себе на праздник костюм принцессы – сводится к тому, что я написала выше. Это, если разобраться, безвредно – а вот отказ на самом деле может вывести к реально вредной идее о том, что вообще-то быть девочкой плохо.

Tagged , , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *