Депрессивно-позитивное

Снова про депрессию: я в пятницу купила лекарства и начала с вечера их принимать. Писать много пока не получается, потому просто перебью собранные наблюдения.

Токсичное, или как делать не надо.

“Препараты небезопасны, почему бы не попробовать просто настроить режим дня?” (вариант – найти постоянную работу, начать бегать по утрам, etc.) – народ, мне вообще-то уже 34 года. Я вела разный образ жизни, работала в разных местах, а последние две недели регулярно по утрам бегала до дочкиного летнего лагеря, провожая ребёнка на самокате. Итог показан на иллюстрации:

Прямо до такого, положим с ребёнком не доходит – я выползала приготовить обед, выходила за документами, мне удавалось делать определённые домашние дела, но всё это было столь же тяжело, как если бы речь шла о чём-то на порядки сложнее. По этой причине, кстати, совет “надо найти себе занятие, которое полностью поглотит” – тоже, прямо скажем, несколько неуместен. У меня есть книга, которую надо писать, у меня есть работа, есть ряд текстов, которые очень хочется сделать, просто при депрессии как раз один из симптомов это потеря сил. Рекомендация “взять себя в руки” – аналогично. Это не только бесполезно, но даже вредно, поскольку внушает чувство вины.

Что же касается безопасности препаратов, назначаемых психиатрами, то тут надо сделать важное пояснение. Да, в арсенале психиатров есть, скажем, галоперидол – но, пардон, он, во-первых, применяется при шизофрении, во-вторых, это довольно старое лекарство. Если при терапии депрессии и применяются нейролептики (один такой вот лежит на столе сейчас), то в дозировках, несопоставимых (на конкретном примере: 200 мг против 800 мг в сутки) с типичной для больных с психозами. Не-психиатрические лекарства тоже бывают “жёсткие”, однако на основании примера химиотерапии злокачественных новообразований делать выводы об опасности аспирина несколько некорректно.

Важное уточнение: безвредных лекарств нет. Тот же аспирин категорически нельзя детям в качестве жаропонижающего, поскольку есть риск получить синдром Рея с последствиями вплоть до отказа печени. А ингибиторы обратного захвата серотонина в сочетании с ингиби… ещё кое-чем могут довести и до комы. Другое дело, что врачи про эти эффекты в курсе и перечень побочных эффектов одних лекарств сильно меньше перечня других.

Личное как политическое

У ряда активисток я читала про то, что психиатрия уводит нас в сторону от решения политических проблем – выдавая их за личные и предлагая решение, которое на самом деле позволяет справится лишь со следствием, а не причиной всех неприятностей. Эта идея была вначале озвучена как минимум в “Личное это политическое” Кэрол Ханиш и в “Загадке женственности” Бетти Фридан, но я не могу подписаться под этим тезисом совсем уж безоговорочно.

Безусловно, как минимум часть лично моих психологических проблем порождена политическими причинами. Безусловно, устранение этих причин требует политических же действий – поэтому я и принимала участие в разного рода протестных акциях и намереваюсь делать дальше ещё больше. Но моя жизнь состоит не только из активизма и мне нужны те ресурсы, которые сейчас уходят на преодоление чисто биохимических ограничений. Вместо того, чтобы, к примеру, прочесть важную и нужную публичную лекцию или съездить на какое-нибудь мероприятие я полтора часа тупо сижу на месте с кружкой чая: потому что какая-то мелочь вогнала меня в тоску на всё это время.

Помимо сугубо практического аргумента о возможности получить ресурсы за счёт терапии у меня есть аргумент и более высокого порядка. Депрессия предыдущими поколениями либо объявлялась личной проблемой и обесценивалась всеми этим “надо собраться”/”нечего ныть”, либо проявляла себя через сугубо телесные расстройства, которые ещё больше отделялись от сознательного и тем более политического. Когда я вспоминаю своих бабушек, то понимаю: их “у меня же давление!” – на самом деле высказывание не про гипертонию, а про распределение домашней работы, личное пространство и время: просто сказать прямо . Ещё раньше примером подобной “медикализации” была женская истерия: “болезнь”, лечившаяся массажем гениталий вплоть до первой половины XX столетия.

Доступ к лечению депрессии именно как депрессии, без маскировки её под соматические заболевания – это само по себе может и должно быть политическим требованием. Аналогичным образом обстоит дело с психотерапией: во время Перестройки (реформы 1985-1991 годов) советские общества получили не только рыночную экономику с гласностью, но также доступ к современной психотерапии. Этот доступ предполагает, что личные эмоциональные проблемы могут быть решены в рамках профессиональной работы со специально обученными людьми: с одной стороны это описывает очередной механизм контроля, с другой же стороны личное признаётся ценным и значимым в одном ряду со всем, что имеет денежную стоимость. Люди платят за “разговор с психотерапевтом” потому, что их внутренние переживания признаются значимыми – в мире, где всё личное априорно обесценено, психотерапевтов быть не может.

Квирный гендер и депрессия

Совсем коротко о том, как я вижу связь депрессии с моим гендером. Усугубляет ли моя небинарная гендерная идентичность моё состояние? Сама по себе – нет. Более того, я перестала напрягаться, что где-то (много где) не оказываюсь “настоящим мужиком” и наконец-то смогла красить волосы в яркие цвета – последнее, на самом деле, очень круто изменило представление о собственной внешности и своём теле.

С другой стороны, слушать всякую ерунду про гендер стало ещё более тяжко. Лично про меня и лично мне мало кто что говорит, случайных троллей онлайн я могу пачками есть на завтрак, но основная проблема и не с ними. Проблема в том, что значительная часть моего окружения регулярно выдаёт такие перлы, от которых иногда просто больно. Скажем, отождествление трансгендерности с гомосексуальностью, причем попутно гомосексуальные мужчины отождестялвяются с манерными геями. Рассуждения о гормональных аномалиях и “дефиците мужских гормонов” – сюда же. Отождествление гендерной дисфории и транссексуальности с квирностью – аналогично. И, конечно, самый хит – считать, что это сейчас, в наши дни, всё пришло с Запада и увязывать гендерную идентичность с либеральным взглядами.

Нет, ну, конечно, мы как правило либералки. Потому что быть консерваторкой с небинарным гендером как-то весьма непоследовательно. Если понимать “консерватизм” как комплекс идей, построенных вокруг фигуры Мужчины с большой буквы “М” (а сами консерваторы часто так и говорят) – то да, мы не можем не быть в оппозиции к этим идеям. Если же говорить об экономике с политикой, то вообще-то бывают очень разные взгляды, которые с гендером связаны лишь опосредованно: мой гендер и моё отношение к государственному регулированию рынка идут отдельно друг от друга.

Пересечения общественно-политического и гендерного – это интереснейшие области. Но, к сожалению, пока что типичный уровень понимания в этих областях у людей настолько низок, что это просто обескураживает. Это как если физику узнать о том, что 90% людей верит в плоскую Землю и не умеет считать в пределах десяти. Когда я занималась научно-популярной журналистикой, то иногда огорчалась распространённости всякого рода заблуждений, однако в гендерной сфере этого куда больше. И да, иногда это меня огорчает и, вероятно, усугубляет моё состояние.

Как это выглядит

Аккурат этот текст я писала трое суток, собирая по кускам то, что приходило в голову. Я начала принимать лекарства и моё состояние поменялось – я внезапно почувствовала, как будто исчезла бездонная дыра, куда утекали все мои силы с момента возвращения в Долгопрудный. Я всё ещё чувствую себя пустой, раздражительной и усталой без причин, но у меня нет больше впечатления, словно я продолжаю слабеть. Кроме того, я две ночи нормально сплю, то есть будит меня дочка с утра, а не ночной кошмар в половине четвёртого.

Я рассчитываю за неделю-другую дойти до состояния, когда я смогу писать сложные тексты, выбираться в город и вообще делать много чего осмысленного. Вчера мы даже провели один занятный опыт, о котором, пожалуй, стоит рассказать отдельно.

Tagged . Bookmark the permalink.

6 Responses to Депрессивно-позитивное

  1. GNU/Hurt says:

    >с момента возвращения в Долгопрудный

    Какие то внутренние причины, или от самого факта возвращения в р-шку накрывает?

  2. Avicorn says:

    Т.е. если нет сил ни на что и постоянно хочется спать, при этом спать не получается, то это хороший, годный повод сходить к психиатру?

    • Alexa says:

      В принципе, да. Потому что это могут быть и симптомы чего-то иного, вплоть до туберкулёза или онкологических заболеваний. Если без видимых причин начинается упадок сил и бессоница – это столь же неправильно, как появление внезапной сыпи по всему телу.

      • Avicorn says:

        Тогда второй вопрос: на сколько все это затратно? Психиатр, анализы, лекарства?
        Т.е. не придется ли для оплаты медицинских счетов искать вторую работу?

        • Alexa says:

          Кхм. Порядок величины – я за лекарства отдала на две недели примерно 2800 рублей. Анализы надо смотреть, я бы оценила по порядку величины в несколько тысяч, ещё от нескольких сотен до тысяч стоят консультации в частном порядке. Т.е. где-то 10-20К может на всё лечение уйти при отсутствии серьёзной патологии.

          Если учесть, что у меня вот депрессия в принципе не давала не то, что работать, а даже в блог писать нормально (моя работа – писать тексты большие и сложные) плюс от моего состояния зависит климат в доме с ещё двумя людьми, включая ребёнка – эти траты терпимы.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *