“Секреты женской психологии”

По наводке группы Equality (спасибо Светлане Алексеевой и Лере Акатьевой) сегодня ознакомилась с подборкой “10 секретов женской психологии, которые никак не могут понять мужчины”. Как несложно догадаться, перед нами снова в части утверждений (но не во всех! На фоне многих подобных текстов этот на редкость приличен!) предстанет старый знакомый нейросексизм – попытка объяснить всякую гендерную ерунду при помощи отсылок к биологии.

Слово “нейросексизм” я взяла в книге Корделии Файн Delusions of Gender (значительная часть книги даже переведена на русский командой Equality) и оно кажется мне очень удачным. В конце XX века наука о мозге – сочетание биологии и психологии с ещё кучей дисциплин вплоть до физики с лингвистикой – развилась настолько, что люди стали использовать аргумент “наш мозг так устроен” в очень многих дискуссиях о человеческом поведении. Почему мы неравнодушны к котятам? Потому что их большие глаза напоминают наших человеческих младенцев, а на младенцев у нас инстинктивная реакция, которая на биохимическом уровне обусловлена гормоном окситоцином. Почему мы сопереживаем тем, кому больно? Потому что у нас есть так называемые зеркальные нейроны. Таких объяснений, с отсылкой к гормонами, клеткам, зонам мозга и прочим коннектомам сейчас очень много, но далеко не всегда они столь уж корректны. Более того, как раз в разбираемой подборке преимущественно мифы, пусть авторы материала и проставили ссылки на некоторые научные публикации.

Итак, утверждение первое:

Девушка, у которой отбоя нет от женихов, выбирает плохого парня — знакомая история, не правда ли? Оказывается, такой выбор партнера во многом обусловлен генетически: женщины неосознанно думают, что создают пару с физически сильным, умным и уверенным в себе самцом, что хорошо для выживания потомства.

На самом деле выбор партнёра даже у животных, чей мозг сильно проще человеческого – далеко не однозначен. У приматов взаимоотношения полов вообще очень сильно отличаются (я буквально вчера про это писала со ссылкой на очень популярную лекцию Станислава Дробышевского, антрополога), а ещё нельзя смешивать сиюминутное предпочтение с готовностью создать семью.

Об этом мне тоже приходилось говорить некоторое время назад – в тексте про научное исследование словацких учёных, которые изучали возможную связь между тембром голоса политика и успехом на выборах. В той работе приводился обширный обзор попыток найти биологическую предпосылку в нашем человеческом выборе “правильного мужчины” и среди всего прочего упоминались исследования, показавшие что обладающие более маскулинными характеристиками могут вовсе оставлять меньше потомков.

Ссылки, фигурирующие в подборке AdMe, на самом деле говорят вовсе не про “генетическую природу выбора женщин”. Одна из них ведёт на статью, авторы которой показали то, что курящие и употребляющие алкоголь юноши рассматриваются девушками как потенциальные партнёры для кратковременной сексуальной связи – это убедительно, конечно, но это ни разу не генетика и даже не биология.

Вот цитата из той статьи, в части обсуждения других исследований:

Moreover, in short-term sexual encounters, physical risk takers are preferred over social or financial risk takers (Sylwester & Pawłowski, 2011). In long-term mating contexts, on the other hand, women generally prefer risk avoiders (Sylwester & Pawłowski, 2011), except when it concerns heroic risk taking (Farthing, 2005) or moderate physical risk taking, carrying less danger for the partner and children (Bassett & Moss, 2004; Farthing, 2007; Kelly & Dunbar, 2001).

В кратком пересказе – для коротких романов предпочитают склонных к риску, для долговременных отношений выбирают кого-то поспокойней. Кроме того, обсуждая свои собственные результаты, авторы прямо признают то, что отделить биологический эффект от культурного пока что затруднительно.

Вторая ссылка ведёт не на саму научную статью, а на пересказ (кстати, очень грамотный) в Scientific American. И там говорится не только об исследовании, показавшем что у мужчин, чьи личностные характеристики выбиваются с точки зрения психиатрии из нормы, остаётся больше потомков. Там также сказано, что эта публикация весьма уязвима для критики – например, авторы исследования опирались на слова участников при учёте числа партнёрш и потомков. Да, если опросить мужчин со склонностью к хвастовству, то они, конечно, окажутся и обладателями большего потомства, и партнёрок у них больше было, и пенис у них в среднем 35 сантиметров в длину запросто окажется, и по профессии все через одного секретные агенты-каскадёры-топ-менеджеры.

Далее в подборке идёт утверждение про вождение в городе. Про это я уже писала ранее, поэтому кратко поясню: то, что в лабораторных условиях женщины ориентируются в лабиринтах иначе, чем мужчины (с большей привязкой к конкретным объектам), ещё не значит, что в реальном городе и при вождении автомобиля что-то поменяется. И опять-таки списывать даже наблюдаемые особенности:

женщины в большинстве случаев правильнее паркуются в отличие от мужчин. Правда, на это им требуется чуть больше времени.

на биологию странно. Найти женщину, которая бы ни разу не слышала про “женское вождение” вряд ли возможно, поэтому говорить о биологических причинах тут некорректно. Нельзя исключать, что мы и вправду по-разному ориентируемся в пространстве, но категорически утверждать здесь ничего пока нельзя. Приведённая AdMe ссылка, кстати, в этом месте вовсе вела на пресс-релиз с описанием сопоставления коннектома (совокупности всех нейронных связей) мужского и женского мозга… но без отсылки к вождению.

Женщины более эмпатичны и ожидают того же от мужчин — чтобы те понимали их без слов или по едва обозначенным намекам. Они находят недоговорки и намеки в словах мужчины даже там, где их нет. Если вы хотите разобраться в отношениях, сделать их максимально комфортными для вас обоих — пользуйтесь словами, проговаривайте проблемы и неясности вслух.

Нет, с последней фразой я всецело согласна. Но про “эмпатичность” – это полная ерунда, и недаром в этой части вы не увидите ссылок на научные публикации. Проблем тут множество, от расплывчатости формулировки “эмоционального интеллекта” и “эмпатии” (что, собственно, можно было бы измерять в опытах) до уже многократно подчёркнутой невозможности отделить биологию от культуры и конкретных обстоятельств.

Если мужчина видит ребёнка по 15 минут в день – он будет хуже понимать маленьких детей. Но не потому, что мозг мужчин хуже справляется с пониманием состояния годовасиков, а потому что мужчина меньше потратил времени на дочь или сына в сравнении с матерью. Кстати, если мужчины плохо понимают недоговорки и намёки, то почему адвокаты, следователи, политики и руководители – при этом чаще именно мужчины?

Забегая вперёд, отмечу что как раз про детей сами же авторы подборки потом написали – особые склонности женщин к материнству на самом деле тоже миф. Обидно даже, что сделав такой вывод далее, вперёд ушла сильно более сомнительная часть о том, что женщины склонны к эмпатии.

Женщины зачастую во всех негативных событиях винят себя. Например, парень может признаться девушке, что его сегодняшнее настроение оставляет желать лучшего, а она — бац! — и обиделась. Почему? Потому что решила, что именно она тому виной.

Этот феномен, кстати, существует. Правда, тут немного забыли уточнить – дело опять-таки не в абстрактной психологии, а в гендерной эксплуатации. Феномен женской вины, а заодно и “женской эмпатии” довольно хорошо изучен, поэтому я позволю себе сделать развёрнутое пояснение после картинки.

Василий Верещагин, «Письмо на родину». Раненый военный на больничной койке диктует письмо медицинской сестре.

Когда мир стал переходить к капитализму и наёмному труду, то сочетание патриархата с экономическими факторами привело к вытеснению женщин в сферу обслуживающего неоплачиваемого труда. Женщины стали оставаться дома на хозяйстве с детьми, оказались исключены из производительной и оплачиваемой сферы, превратились в кухарок, нянек и домработниц – вспомните реалии городов конца XIX и начала XX века! Женщины-работницы были молодыми девушками, а женщин постарше ждала плита, веник и таз с бельём. Ну и дети, разумеется. Самая высококвалифицированная работа для женщин в то время – медсестра, но ни в коем случае не врач: даже акушерок со временем вытеснили мужчины.

Возврат в оплачиваемый труд происходил либо в условиях войны (где приходилось звать на заводы всех, способных взять в руки инструменты), либо при сопоставимых с войной условиях, либо через “типично женские” профессии. Те, что сопряжены с обслуживающим трудом и совместимы с гибким графиком. Это снова домработницы, секретарки и машинистки. Кстати, обратите внимание: “машинистка” это не женщина-машинист! Это женщина, которая выполняет подсобную работу: ещё сто лет назад многие университеты в Европе не принимали женщин на работу, включая Эмми Нётер, одну из величайших математиков (упс, даже феминитива-то нет!) того времени. Медсёстры, воспитательницы в детских садах, уборщицы – вот женские специальности; кроме низкой оплаты труда их также характеризует необходимость включать эмоциональный труд, создание комфортной психологической атмосферы.

Эмоциональному труду посвящен ряд социологических работ – могу порекомендовать, например, книгу Арли Хохшильд The Managed Heart. На русском, к сожалению, её целиком нет, но есть пересказ её идей в статье Ольги Симоновой, пусть и не самым простым языком. Эмоциональное обслуживание изучалось на примере стюардесс, которые обязаны улыбаться, быть всегда вежливыми и спокойными – эти качества бортпроводниц обусловлены не психологией, а логикой авиакомпании. Также, кстати, как и стройность стюардессы вовсе не следствие особой физиологии, а результат политики авиакомпании, считающей необходимым брать только худощавых женщин.

В глобальном масштабе именно гендерные отношения обуславливают и “эмпатию”, и “готовность брать вину на себя”. Это надо осознавать и писать прямо, без экивоков в сторону особой женской психики или тем более женского мозга. Впрочем, не буду излишне сурова к AdMe, ведь сразу после пункта про вину написано буквально следующее:

Женщинам нужно прикладывать больше усилий, чтобы добиться успеха

Стоит признать: общество не ожидает от женщины значимых карьерных успехов. Причиной этому во многом служит то, что женщины в недавнем прошлом занимались преимущественно домом и детьми, а основным добытчиком в семье был мужчина. И, хотя сегодня ситуация во многом изменилась, общественное сознание перестраивается медленно, и девушки вынуждены прикладывать большие усилия, чтобы доказать обратное. А ведь кроме работы на женщину ложится большая часть нагрузки по уходу и воспитанию детей, домашние хлопоты. Все это приводит к тому, что женщина устает больше в сходных жизненных обстоятельствах.

С этим я согласна. Можно, конечно, вспомнить и примеры, когда проблемы с профессиональной сферой из-за гендерных стереотипов возникали у мужчин (скажем, воспитатель в детском саду), но это скорее исключения, причём воистину подтверждающие правило: женским трудом считается обслуживание окружающих, а руководящие должности и инженерные специальности часто по-прежнему относят к мужской сфере. Хотя, простите, вроде бы у приличных проектировщиков чертежи делаются всё-таки не пенисом и наличие этого органа для работы не критично.

Считается, что у женщин способности к математическим наукам хуже, чем у мужчин. Этот стереотип основывается просто на жизненных наблюдениях. Ведь в науке и просто интересующихся математикой и физикой женщин гораздо меньше, чем мужчин.

Снова верно. Далее идёт также разумный пункт про “нет – значит нет”, но зато потом снова выскакивает:

Ученые доказали, что женскому организму сладкое часто просто необходимо: так женские половые гормоны эстрогены воздействуют на ткани головного мозга и уровень сахара в крови.

Ссылка ведёт на пересказ статьи 2004 года, авторы которой утверждают буквально следующее: в опытах на крысах (!) было показано, что на количество поглощаемой животными еды может влиять уровень женских половых гормонов. Свежий обзор – 2017 года – говорит, что какая-то связь между полом и регуляцией аппетита и потреблением углеводов действительно есть, но какая именно, как сильно она себя проявляет – это ещё предстоит выяснить.

Завершает подборку указание на то, что культурно сконструированные представления о женственности приводят к противостоянию между женщинами, оценивающими себя и друг друга через привлекательность для мужчин – и это, в принципе, вполне себе правда. Только вот суть именно в том, что это снова не про мозг и не про некую “женскую психику”, которая может быть только вот такой вот. Это снова гендерное неравенство, дискриминация, сексизм и патриархатная система: в которой женщин воспринимают сначала как сексуальный объект, а уже потом в качестве… нет, не профессионалки, а обслуги.

Кому я кажусь слишком радикальной – просто сравните две подборки:

Картинки Google Images по запросу “профессионал”. Одноимённый фильм, рабочие с инструментами, мужчины в деловых костюмах, одна женщина в деловой одежде.

Профессионалка, запрос к Google Images. Штангистка, игрок в покер (по ссылке аннотация “самая сексуальная девушка”), женщина с высунутым длинным языком, фотомодель, скрипачка, фотомодель, фотографиня, женщина, стоящая перед машиной с широко расставленными ногами.

Ну или почитайте, что писали про женщину, командовавшую боевым кораблём. В 2017 году и в России, а не в викторианской Англии. Про то, что женщины в среднем по миру, да и по России, зарабатывают меньше на тех же должностях, но зато опять-таки при равной занятости вне дома делают больше домашней работы – тоже вполне известные факты.

Tagged , , , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *