Низкий голос, тестостерон и выборы

“Чердак” опубликовал пересказ работы хорватских исследователей, которая вроде как:

установила, что на результаты выборов президента может повлиять высота голоса кандидата. Кандидаты с более низкими голосами чаще становятся победителями в президентских выборах.

Я полезла в оригинал и в результате решила написать довольно большой разбор – потому что это тот случай, когда журналисты свою работу сделали вполне честно, отсебятины никакой не добавили, но вот само исследование весьма уязвимо для критики. Цитаты далее я буду указывать как по самой статье учёных (Ирена Павела Банай, Бенджамен Банай – психологи; Коста Бован – политолог) в журнале Evolution and Human Behavior, так и по пересказу: если вы не читаете на английском, смело ориентирутесь на пересказ, он действительно довольно точен.

Часть первая: базовая предпосылка

Given that modern mass politics is an evolutionary novelty, modern political voters could also rely on cues that might have signalled good leadership qualities under ancestral conditions (Petersen, 2015).

Выбор лидера группы у предков человека был связан с поиском биологических признаков, указывающих на лидерские качества и способность решать проблемы. Вероятно, подсознательно люди продолжают искать в современных политиках признаки лидерских качеств.

Это базовое для всего исследования предположение. Однако с ним есть одна большая проблема: мы не можем просто так отделить биологические признаки от социальных. Поясню на примерах, которые используют в своей работе сами учёные:

Certain facial features were found to be associated with the perception of a woman as a preferable political leader (e.g. almond-shaped eyes or short hair) (Rosenberg, Kahn, & Tran, 1991).

Известно, например, что форма лица кандидата может влиять на исход голосования.

Первая отсылка – к статье (кстати, весьма активно цитируемой, более ста упоминаний) Розенберга и соавторов – содержит указание на то, что добровольцы, участвовавшие в устроенных учёными “выборах” чаще голосовали за женщин с короткой стрижкой и миндалевидными глазами. И если форма глаз, положим, действительно характеристика врождённая, то вот длина волос уже скорее культурная компонента. Равно как и наличие украшений в виде подвесок и серёжек, которое, кстати, в той же работе отмечается как более значимый фактор: и по величине эффекта, и по статистической достоверности. Кроме того, вытянутый овал лица и более молодой возраст увеличивали физическую привлекательность кандидатки (закономерно!), но не влияли на итоговое решение избирателей/льниц. То есть, безусловно, люди могут смотреть на лица политиков через “биологическую призму”, но это ещё не гарантирует хотя бы корреляции между привлекательностью и числом голосов.

В той же статье исследователи описывают и целенаправленную манипуляцию голосами добровольцев – успешную, однако основанную вовсе не на “чистой биологии”, а на сочетании всех найденных до этого факторов. Иными словами, победившие на “выборах” женщины были сфотографированы без украшений, на более тёмном фоне, фотографы целенаправлено стремились увеличить вытянутость лиц, а моделей попросили не улыбаться в камеру. Такое исследование, как отмечают сами его авторы, доказывает важность правильного подбора снимков для агитационных плакатов, но не позволяет сделать мало-мальски внятных выводов о том, насколько для голосующих важны физические характеристики кандидатов.

Вторая статья, на которую в заметке “Чердака” поставили ссылку – уже заметно более убедительна. Её авторы сделали набор из “композитных” лиц, которые отчасти напоминали Джорджа Буша-младшего и Джона Керри – двух реальных политиков, противостоявших друг другу на президентских выборах в США. Добровольцы оценивали как своё желание проголосовать за кандидатов, так и ряд качеств, которыми мог бы обладать человек, представленный на снимке. Что ещё более интересно, учёные дополнительно добавили выбор в ситуации “за кого вы проголосуете в мирное время?” и “кого вы выберите в случае войны?”, а также предложили пару лиц, полученных из исходных путём приведения к более маскулинному и более феминному облику. Результаты:

Из статьи Facial appearance affects voting decisions – Little et al., Evolution and Human Behavior 28 (2007) 18 – 27

Разница в числе голосов между кандидатами в обеих экспериментах (с “Бушем”/”Керри” и “мужественным”/”женственным”) сама по себе статистически не значима, но вот при добавлении условия “мир”/”война” показатели становятся по-настоящему разными. Эти опыты можно уже интерпретировать так, что добровольцы связывают способность управлять страной в военное время с некими маркерами маскулинности, однако в мирное время те же маркеры оказываются скорее помехой в глазах избирателей.

Является ли это биологическим, а не культурным? Вообще говоря – ответ тут не очевиден. Эксперимент проводился в Великобритании в 2005 году, когда армии США и союзников в общем-то успешно разгромили иракскую армию и провели вторжение в Афганистан. Война обошлась довольно дорого, но не привела к столь катастрофическим последствиям, как война во Вьетнаме; если мы посмотрим на данные опросов как в Великобритании, так и в США, то увидим что и в 2007 году (момент публикации статьи) около трети населения поддерживали войну в Ираке. В 2005 поддержка была ещё больше, а сама война не воспринималась как поражение. Будь такой же эксперимент проведён в США времён войны во Вьетнаме – студенты-добровольцы могли бы делать совершенно иной выбор.

Корректно сказать, что люди, не сталкивавшиеся с войной напрямую, а знакомые с ней по медийным и художественным источникам, склонны оценивать более “мужественных” политиков как более подходящих для военного времени лидеров. В то время как такие же политики этими же людьми оцениваются как менее подходящими для мирного времени. К этому стоит добавить и то, что к 2005 году большая часть военных была мужчинами – а в 2017-м женщина-капитан наносящего удар по Сирии эсминца стала реальностью.

Джанни Левит – первая женщина-пилот в ВВС США, которая стала командиркой звена, а с 2016 – бригадной генералкой (brigade general). Замечу, что в СССР во время Второй мировой войны женщин-летчиц было много: это и знаменитые “ночные ведьмы”, которых я недавно упоминала, и многие другие (например – Мария Долина, Евгения Прохорова). После войны женщин-лётчиц стало меньше, однако некоторые не только пробивались в училища, но и становились лётчицами-испытательницами, а также многократными чемпионками: например Марина Попова.

Для уверенных выводов нужны большие кросскультурные исследования, что, безусловно, дело сложное и не быстрое. Хорватская работа в этой связи представляет интерес: Восточная Европа всё-таки отличается от Великобритании и США.

Часть вторая: детали

В новом исследовании коллектив учёных сфокусировался не на лицах, а на тембре голоса. Они высказали предположение, что раз в ряде разных предыдущих работ низкий тембр мужского голоса коррелировал с восприятием мужчины как более “доминантного”, то и на выборы это как-то может влиять. Логично? Вполне. Однако тут снова не всё так просто:

Другим признаком маскулинности считается низкий голос, так как он связан с высоким уровнем тестостерона. Низкий голос делает мужчин более привлекательными; они чаще занимают лидирующее положение в спорте и социально более успешны. Ученые решили выяснить, связан ли он с политическим успехом кандидатов.

Здесь, надо заметить, журналисты пропустили важную цитату (хотя их пересказ – вполне корректен):

Women also showed greater preference for men with lowerpitched voices in the fertile phase of the menstrual cycle (Feinberg et al., 2006; Pisanski et al., 2014; Puts, 2005), when they display general masculinity preference (Gildersleeve, Haselton, & Fales, 2014a, 2014b; but see also Wood, Kressel, Joshi, & Louie, 2014 and Gangestad et al., 2016 for further discussion). Conversely, lower preference for lower-pitched voice was related to higher progesterone levels, which occur after ovulation (Puts, 2006). Moreover, F0 was negatively associated with men’s reproductive success (Apicella, Feinberg, & Marlowe, 2007).

Этот фрагмент не попал в заметку “Чердака”, поэтому перескажу его сама. Ряд прошлых исследований показал разом несколько интересных вещей:

  1. Женщины, чей менструальный цикл находился в фазе овуляции, чаще предпочитали мужчин с более низкими голосами (показано в трёх исследованиях);
  2. В этой же фазе они вроде как склонны выбирать более маскулинных мужчин (есть оговорка: до сих пор ведутся споры о корректности вывода, я нашла уже и следующую стадию этой длинной и запутанной полемики);
  3. Вскоре после овуляции женщины, напротив, предпочитают более высокие голоса (одна работа);
  4. Есть указания, что низкий мужской голос может в итоге приводить к снижению шансов оставить потомков.

Последняя работа заслуживает того, чтобы в неё заглянуть – тем более что она в открытом доступе. Из неё можно сделать вывод, что обладатели баса в обществе охотников и собирателей (обратите внимание на контекст!) оцениваются как более успешные добытчики, но кормящие женщины предпочитают не их, а тех, кто говорит более высокими голосами. Сами авторы исследования связывают это с тем, что избыток тестостерона равно свидетельствует как о хорошем здоровье, так и о худших родительских навыках; к этой (спорной, но заслуживающей внимания) интерпретации необходимо добавить указания на вклад охоты и собирательства в рацион разных сообществ. Вклад мужских занятий в общий баланс в разных местах был разный, поэтому говорить о стереотипных “мужчинах, кормящих всех мамонтятиной” можно только в полном отрыве от контекста.

Кстати, об отрыве от контекста. Сравните осторожные, выверенные и годами обсуждаемые профессиональными сообществами выводы учёных на основе множества разных данных с лихим наскоком иных любителей. Я уже публиковала у себя разбор одной такой любительской в худшем смысле слова книги Олега Новосёлова – и, пожалуй, повторю эту ссылку. Классическая работа Энгельса “Происхождение семьи, частной собственности и государства” – и та куда как более достойно обоснована, хотя писалась более ста лет назад, до появления многих ключевых антропологических и социологических работ, концепций и методов.

С очень значимыми оговоркам (которые делают сами учёные) можно сказать, что корреляция между низким голосом – причём постоянно низким, с малой вариабельностью – и успехом на выборах подтвердилась. Вот что получили:

Для этого они взяли 51 пару финалистов на выборах на пост президента в 50 странах мира за период с января 2006-го по март 2016 года. В выборку включались только всеобщие выборы: за кандидатов голосовали жители страны, а не ее парламент (как, например, в Греции). В качестве образцов голоса были использованы записи выступлений кандидатов на YouTube. Так как женщин среди кандидатов почти не было, ученые решили изучить только мужчин. Они исследовали связь между высотой голоса, ее изменчивостью и количеством полученных кандидатом голосов.

Обработка данных показала, что между частотой голоса кандидата и процентом голосов, полученным им, существует средняя по силе негативная связь. Чем ниже был голос у политика, тем больше оказывалось количество проголосовавших за него людей. Вариабельность голоса также имела значение для результата выборов: сочетание более низкого голоса с высокой его изменчивостью повышало шансы кандидата на победу. Ученые предположили, что такой голос воспринимается электоратом как более уверенный и дружелюбный.

Сочетание высокого голоса с высокой изменчивостью частоты снижало количество человек, проголосовавших за его обладателя. Низкая вариабельность высокого голоса, по мнению ученых, частично сглаживала негативный эффект: такое сочетание голосовых качеств увеличивало шансы кандидата с высоким голосом на выигрыш.

Оговорки таковы:

  1. Записи выступлений, по которым оценивались характеристики голоса, брались с YouTube, без контроля на эмоциональное состояние говорящих и прочие условия записи;
  2. Не учитывалось то, про что говорят кандидаты.

Иными словами – люди чаще голосовали за тех, кто на случайно отобранных роликах говорил более низким голосом. Это может отражать как биологический механизм, связывающий низкий голос с лидерскими качествами (но, подчеркну, лидерские качества могут быть никак не связаны с репродуктивным успехом!), так и нечто вполне тривиально-социальное: скажем, люди голосуют за человека, который говорит более спокойно, рассказывая про свою экономическую программу вместо эмоционального обвинения реальных и вымышленных врагов. Ну или наоборот – большей популярностью пользуются те, кто хочет казаться более маскулинным, как на уровне повестки, так и на уровне поведения. Политики, в конце концов, часто берут уроки ораторского мастерства и театрального искусства, поэтому они могут сознательно следовать образу “настоящего мужика” – образу, почти целиком сконструированному социально.

Выводы

И журналисты, и исследователи сделали свою работу довольно честно. Но все равно вывод (из комментариев к паблику “Чердака”):

Низкий голос-выше тестостерон
Выше тестостерон – выше уверенность и потенциал
Все как 1000 лет назад

крайне спекулятивен. Мало того, что мы мало что знаем о выборах в исландский парламент 1017 года (напомните, какие там ещё были выборы в те времена?), так ещё и как-то не очень сохранились записи тогдашних кандидатов. Потенциал кандидатов на “выборах вообще” штука крайне вариабельная и ситуативная – проще говоря, есть примеры, когда уставшие от войны люди выбирали женщину именно потому, что “полевые командиры” и “настоящие мужики” довели страну до гражданской войны, разрухи и осточертели всем вокруг. Уверенность же вообще с тестостероном связана довольно опосредовано или не связана вовсе: впрочем, это тема для отдельного большого разговора.

Tagged , , , . Bookmark the permalink.

2 Responses to Низкий голос, тестостерон и выборы

  1. Nemo says:

    >командиркой
    >генералкой

    Вот честное слово, после такой безграмотной лексики “писулька” или “писюлька” кажется наиболее подходящим наименованием для тех, кто пишет подобные перлы.

    Поскольку все давно уже сказано, напомню только, что баранка — это не самка барана.

    >Политики, в конце концов, часто берут уроки ораторского мастерства и театрального искусства, поэтому они могут сознательно следовать образу “настоящего мужика” – образу, почти целиком сконструированному социально.

    Ну, во-первых, не “очень часто”, а “всегда или практически всегда”. Во-вторых, не знаю насчет театрального исскуства, это, может, громко сказано, но вот искусство выступлений, презентаций и т. д. — это действительно крайне популярно, причем, кстати, не только политики, но и лидеры бизнеса, очевидно, с этим знакомы (посмотрите на ютюбе любое выступление кого-нибудь типа Стива Джобса, Ларри Эллисона и т. д.); в-третьих, я сам проходил небольшой курс такого рода, так вот, не знаю насчет ваших воображаемых “настоящих мужиков”, но вот голоса нижнего регистра и в самом деле считаются скорее благоприятным (хотя, возможно, и не самым важным) фактором.

    Кстати, жаль, что разобраны только мужчины, а не женщины также. Достаточно послушать каких-нибудь старых ведьм типа тех же Клинтоних (кстати, что там насчет “голосовать хоть за козу, лишь бы не за белого, а тем более мужика”?) или процентов 70 американок, особливо молодых, которые едва ли не пучат глаза и тужатся в попытках скрипеть на манер лягухи (см., например, [1] для наглядной демонстрации, также ссылки по [2,3], в том числе на вроде как нормальные исследования, представляют интерес), дабы, по-видимому, звучать более внушительно.

    [1] https://www.youtube.com/watch?v=YEqVgtLQ7qM
    [2] https://en.wikipedia.org/wiki/Vocal_fry_register
    [3] https://en.wikipedia.org/wiki/Creaky_voice

    PS А как тут оборачивать текст гиперссылкой?

  2. Pingback: “Секреты женской психологии” – Alexa Project

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *