Этика – какой она должна быть в полевой работе?

На Н+1 появилась новость “Кайсаны предложили антропологам правила исследования своей культуры”. Новость интересная и более чем неоднозначная:

  • положим, необходимость брать у людей информированное согласие и компенсировать в той или иной форме (заранее оговоренной и всех устраивающей) затраченное время – это правильно и это не обсуждается;
  • но почему проблемой обозначается отсутствие согласования с лидерами общины? (In Genomics research, our leaders were avoided, and respect was not shown to them) В генетических исследованиях, положим, вряд ли возникнет ситуация, когда “лидеры” откровенно злоупотребляют своим положением, но вот в социальных и антропологических работах это будет сплошь и рядом. Представляете, что будет представлять, скажем, “исследование” на тему коррупции в современном учреждении, руководство которого одновременно и коррупционеры, и те, с кем надо обязательно согласовать текст исследования? Не цитаты, а именно статью в целом? А если это изучение гендерного насилия или эксплуатации?

Лично моя позиция такова – все правила, применимые к работе, скажем, в Лондоне или Берлине, должны работать и в Африке. Информированное согласие, защита тайны личной жизни, но никак не согласование с какими-то совершенно левыми людьми. Более того, я не очень понимаю как сочетать уважительное отношение к сообществу с выделением наших стереотипных представлений вида “а, ну раз они африканское племя, значит точно должен быть совет старейшин” в этическом кодексе. Это примерно как выработать особые правила работы с русскими, которые будут предполагать согласование публикации с барином/политруком и обсуждение того, сколько водки положено выдавать респондентам. Кстати, без шуток, наверняка найдутся сообщества, в которых наделённые властью так и скажут – “да-да, давайте, принесите мне интервью подчиненных/студентов/солдат – и я вам отберу то, что следует печатать”.

Кроме того, как в короткой обзорной заметке Science News, так и в комментариях к оной указывается на ряд иных проблем – скажем, местные лидеры не хотят давать разрешения на повторное использование данных в других научных работах. Это по сути очень ограничивает учёных и в итоге скорее вредит сообществу: их либо придётся чаще дёргать, либо они в итоге остается обойдёнными исследователями. Кроме того, в новых правилах, похоже, проигнорировали опыт предыдущих наработок полевых работниц/ков, сталкивавшихся с африканскими сообществами. Наконец, когда даже Science News – а это новостной ресурс при авторитетнейшем журнале Science – взялся писать о кайсанах, то не обошлось без каких-то довольно дурацких стереотипов в духе “из всех живущих кайсаны ближе всего к нашим предкам, охотникам и собирателям”.

Я, конечно, не специалистка по таким полевым исследованиям, но мне знакомы правила поведения в квир-среде, например. Они таковы: говорите о людях только так, как они сами себя вам представили – если сказало, что оно предпочитает средний род, то значит – оно и агендер. Это, как мне кажется, применимо и к любому национальному меньшинству; тут не нужно изобретать ничего специального для профилактики случаев вида “учёные в разговоре с местными жителями назвали их уничижительным (с точки зрения данной группы) словом”.

Есть универсальные правила и в отношении той группы, которая может быть представлена “старейшинами” или ещё какими локальными властями. Если вы попадаете в сообщество через каких-то людей (“привратники”, gatekeepers) – то посоветуйтесь с ними, хотя учитывайте, что у предоставляющих доступ в сообщество могут быть со всем сообществом несимметричные отношения вплоть до эксплуатации и насилия. Если вы публикуете данные, то сначала спрашивайте, что вообще можно публиковать, у непосредственных информанток/ов.

Tagged , . Bookmark the permalink.

2 Responses to Этика – какой она должна быть в полевой работе?

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *