Часто задаваемые вопросы о гендерквирности (моей)

– Что такое квир?

— Это всё, что не попадает либо в разделение «мальчик/мужчина/девочка/женщина», либо выходит так или иначе за рамки гетеросексуальности.

То есть квир это и геи, и трансгендеры, и интерсекс, и, скажем, гендерно небинарные люди. В моём случае – я не определяю себя как мужчину, у меня иной гендер, который в вариант «мужской/женский» не вписывается.

Во избежание путаницы также напомню: гендер это не синоним слова «пол». Пол это биологический термин, обозначающий мужское или женское тело; гендер это термин психологический и социальный, он про все культурные стороны мужского, женского или ещё какого-нибудь. В ряде культур издавно были не только мужчины и женщины: так, нареченные девственницы в Албании брали на себя мужскую роль, а у бугисов, одной из народностей Индонезии, вообще пять гендеров. Для европейской культуры и более-менее близких к ней неплохо работает показанная ниже схема Genderbread Person.

Схема, показывающая пересечение пола, сексуальной ориентации, романтических предпочтений, внешнего проявления гендера (гендерного дисплея) и гендерной идентичности.

Схема, показывающая пересечение пола, сексуальной ориентации, романтических предпочтений, внешнего проявления гендера (гендерного дисплея) и гендерной идентичности. Автор: Сэм Киллерман, http://itspronouncedmetrosexual.com/

– В чём проявляется твоя квирность?

— Во-первых, мне неприятны многие типичные атрибуты мужественности. Например, мне очень не нравится установка на то, что мужчина обязательно должен быть крутым профессионалом, не должен проявлять эмоций, должен «завоевывать» женщин и уж тем более я не принимаю милитаристкий дискурс.

Не хочу. Я обладаю профессиональными навыками, я смогла свыше десяти лет успешно скрывать от окружающих регулярные мысли о суициде, я заменяла ведущего рубрики «Оружие» – но я не хочу это тащить в свой гендер. Когда я слышу «Будь мужиком», то почти наверняка это предложение какой-либо глупости.

Во-вторых, мне интересно то, что обычно относят к женскому.

Тело, сексуальность, дети, домашнее хозяйство (и не как приготовить шашлык или продвинуто пожарить мясо, а как вести работу по дому, пока жена ушла работать вне дома). У меня ещё немного иная сексуальность, но про это я, пожалуй, подробно пока не буду.

– Ты гей/бисексуал, что ли?

— Нет. Меня привлекает больше женское тело, чисто физиологически. Я могу представить себе секс с мужчиной, но это не моя любимая фантазия.

По шкале Кинси я где-то между 1 и 2, а ещё я строго моногамна. То есть у меня есть жена и ни с кем кроме неё я в ступать в сексуальные отношения (включая секс на один раз) не намерена.

При этом я очень хорошо отношусь к геям/лесбиянкам и очень не люблю гомофобию. Гомофобия убивает людей, и это, увы, не метафора, это не про душевную смерть, это про убийства и самоубийства под действием травли. Гомофобия в РФ по числу пострадавших сопоставима с массовыми депортациями сороковых годов, ведь число гомосексуалов в стране сопоставимо с населением всех прибалтийских стран вместе взятых; при этом даже аргумент (весьма кривой, ну да ладно) «ну, они же сотрудничали с нашим противником» тут не проходит. Я занимаю активную про-ЛГБТ позицию просто потому, что не вижу иной альтернативы – приличный человек не может молчать, когда кого-то мучают просто так.

– Ты пишешь о себе в женском роде?

— В своем ВК, отчасти на сайте. Старые знакомые и друзья могут называть меня в мужском роде и не парится.

Почему? Это вполне сознательный ход – дело в том, что наша культура вся построена на мужском и на отрицании женского, даже сами женщины иногда говорят нечто вроде «я не поэтесса, я поэт». Если мой гендер не мужской, то я не чувствую больше необходимости писать о себе как о мужчине, зато считаю оправданным взять тот род, что замалчивают.

– Ты не собираешься менять пол?

— В-нулевых, не «менять».

«Смена пола» – это ламинат вместо линолеума покласть, то есть положить. Если говорить про гормональную терапию и хирургию, которая сформирует из мужского тела женское – это называется «коррекцией пола».

— И да, я не собираюсь.

Я не трансженщина, я не чувствую своё тело каким-то неправильным, чужим, оно мне нравится. Оно нравится моей семье: я могу носить на себе ребёнка, могу ласкать жену, могу, если понадобится, поднять их обеих на руки или дотащить на себе три десятка килограмм за десяток километров. Оно хорошее, моё тело – и самое смешное, что я окончательно это поняла уже после осознания своей квирности.

Мой гендер это не про пол. Трансмужчины и трансженщины – им нужно корректировать пол, чтобы стать собой. Мне не нужно. Я уже та, кто я есть.

– Что насчёт феминизма? Ты феминистка?

— Да, если только не смотреть на вещи с позиции TERF, транс-эксклюзивного радикального феминизма,

который считает невозможным пришествие в феминизм кого-то, кто родился мужчиной и был воспитан как мальчик. Такое мнение есть и я должна его обозначить: с TERF я не согласна по многим вопросам, но я их уважаю и не лезу, например, на их площадки даже там, где считаю их совсем-совсем неправыми.

Я согласна с радикальными феминистками в том, что есть патриархат как система угнетения женщин. С тем, что домашнее насилие, экономическая дискриминация и ограничение репродуктивной свободы – серьезные проблемы. Я считаю важным поддержку шелтеров и центров помощи пережившим насилие: последнее значит, что я перевожу регулярно деньги «Сестрам», а не просто ставлю лайки и делаю репосты.

Лично мне феминизм дал как раз возможность стать той, кем я являюсь. Я поняла, что девочка внутри» это ни разу не подавленная сексуальность, не олицетворение Анимы, а просто ещё одна сторона меня самой. TERF часто обвиняют трансженщин в том, что те закрепляют гендерные стереотипы, надевая туфли на каблуках, используя косметику и принимая на себя всё то, от чего феминизм должен избавить – но мне феминизм как раз даёт возможность сказать «ок, значит мне не надо красить губы и носить розовое, чтобы быть девочкой, мне не надо для этого начать интересоваться модой и забросить интерес к астрофизике».

А по поводу «женского члена» – он у меня не мужской и не женский, он мой. Если кому-то не нравится «не мужской член» – ок, я не и предлагаю вам на него смотреть и сама против, чтоб вы его трогали. Если что, я не собираюсь, например, идти в женскую уборную или раздевалку, пользуясь новыми американскими правилами: я достаточно вежлива, чтобы не смущать незнакомых женщин появлением 197-сантиметрового тела в их пространстве.

– Почему у тебя подписка на лесбийские паблики?

— А как вы думаете, если принять меня за женщину – кем я окажусь? В таком случае yep, I am dyke.

Хотя я при этом прекрасно понимаю, что как раз лесбиянкам я-то и не интересна, да и я не ищу никаких связей, я давно жената и у меня ребенок. Я, повторюсь, в первую очередь моногамна, так что моё сексуальное влечение в принципе направлено на одну конкретную женщину.

– Квир и отцовство?

— Половина страны растёт в однополых семьях, где мама и бабушка. Если вопрос был про то, как я рассказываю дочке про гендерные вопросы, то это зависит от того, какой вопрос.

Нет, она не прочла ещё Джудит Батлер, не научилась писать «заткнись, хуемразь» на сексисткие комменты в соцсетях и, о ужас, даже не знает про то, чем дайки отличаются от бучей. Сверх того, дома меня все по-прежнему называют в мужском роде – короче, ничего сверхинтересного.

Вообще, если что – детей интересуют совершенно не те гендерные вопросы, которые интересуют взрослых. Взрослым важно то, как, куда и чем трахаются трансмужчины, а шестилетней девочке скорее интересно то, почему у мамы не растут усы. Вы вот можете сходу дать ответ, который будет больше, чем «потому что у неё иные гормоны» – ?

– Квир и родственники?

— Кто-то знает, с кем-то придерживаюсь принципа «вы не спрашиваете, я не отвечаю».

Люди старшего поколения про это иногда боятся даже думать – ОК, это их право, никто не должен силой подписывать тёщу на «Типичную Тему» и уговаривать папу сходить на лекцию про квир-теорию, проводимую местным гей-сообществом.

А вообще могли бы и порадоваться. Кто знает, стала ли бы я мыть посуду и предлагать помощь по дому, не будь квир. У меня нет многих типично «мужских» недостатков вроде привычки напиваться по пятницам с друзьями, неумения проследить за ребенком и при этом я не клянчу шубу, не трачусь на косметику — блин, да просто сама себе радуюсь! Носки, правда, разбрасываю, это у меня есть.

– Как ты считаешь, квир – это врожденное, последствия травмы или нечто иное?

— Честно говоря, не знаю.

Я не проходила кариотипирования с полным обследованием, так что не исключаю возможности найти у себя часть химерных клеток или вовсе матку в брюшной полости – такие случаи были и исключить их я не могу. Судя по ряду косвенных признаков, я родилась мужчиной и моё тело очень, очень похоже на мужское; врожденность гендерквирности не исключена, но под вопросом.

Насчёт травмы – это тоже сложный вопрос. Да, у меня, по всей видимости, было сексуальное насилие в три года, потом (в силу иных причин) я на неделю попадала в реанимацию, у меня есть ряд неприятных эпизодов в детстве – но я скорее связываю с этим депрессию, суицидальные мысли и психосоматические заболевания. Стать девочкой, чтобы тебя больше не насиловали – это какой-то не самый ожидаемый ход даже со стороны подсознания.

И вообще я не люблю универсальных простых ответов, поскольку они неопровержимы – можно всё что угодно объяснить хоть «последствием травм», хоть «латентной гомосексуальностью».

Почему вы стали электромонтером? Последствие травмы, не мог(ла) работать с людьми. Почему вы стали поп-звездой? Последствия травмы, я болезненно искал(а) признания. Почему бозон Хиггса имеет массу 125 ГэВ? Последствия травмы, полученной при Большом Взрыве, следствия разрыва между Реальным и Воображаемым… тьфу, сильным и электрослабым взаимодействием.

Наконец, можно подумать про то, что на меня так подействовала гендерная пропаганда, однако если вы посмотрите на людей из центров гендерных исследований – там не все квир. Даже так, большинство – вполне цисгендерные (не транс-, то есть) женщины, многие с детьми и мужьями. Не надо думать, что гендерная теория это такое секретное оружие для превращения всех в квиров, это так не работает. Хотя, безусловно, любая культура так или иначе обозначает выходы за пределы мужского/женского, пусть даже и в терминах уничижения и запрета.

Думаю, что квир – это всё сразу. В семь лет я представляла себя беременной, в 15 мне стала сниться внутренняя девочка, в 20 я натурально представила себе внутри отдельную личность, а в 30 просто сказала Let me out, «выпусти меня отсюда».

– Почему ты сделала каминг-аут?

— Потому что кто-то же должен менять этот мир.

Моя внучка, например, вполне сможет стать папой – технологии развиваются и мы идём к трансформации любых клеток в половые, через два поколения наше воспроизводство может принять совершенно иную форму. И тогда гендерной модели «мужчина и женщина» в любом случае крышка. Даже сейчас мы живём не в том мире, где жили даже наши родители, не говоря уж про прабабушек. Моя прабабушка, 1904 года рождения, была из семьи с десятью детьми, выжило их шестеро – и всё, таких семей в России уже нет, уклад поменялся.

Если никто не признает изменений, не озвучивает их – это плохо. Про гендер надо хотя бы думать и задаваться вопросами. Кто мы, какие мы, почему мы такие. Я и на гендерные исследования пошла ради поиска таких ответов и ради поиска новых способов думать.

– Ты не боишься гомофобии или ещё каких идиотов?

— Честно? Боюсь. Я боюсь идиотов, я боюсь плохо сделанной электропроводки, гнилых несущих конструкций над головой, патогенных микробов и много чего ещё, вплоть до выгорания водорода внутри звёзд.

Но если всего бояться, то нужно сразу ползти на кладбище.

Кроме того, я сейчас в Литве, а тут с этим несколько получше, чем в России. В России штрафуют за гомопропаганду, а здесь за особо упоротую гомофобию с угрозами; как по мне, так это куда более адекватный подход. Если писать, что геи – это нормально, то это фактически повторит то, что в РФ закреплено на уровне подписанных страной документов уровнем повыше, чем тот идиотский закон, у нас в Конституции есть про всеобщее равенство. А если угрожать людям, то… случаи бывают разные, но иногда такое и вправду стоит признать правонарушением.

– Считаешь ли ты возможным ситуацию, когда сексуальные меньшинства начнут угнетать большинство?

— В-нулевых, я не понимаю что такое «большинство».

Вот честно, не понимаю. Гетеросексуальные мужчины и женщины? ОК, положим, но тогда сразу вопрос – а тех, кто практикует пеггинг, мы считаем? А БДСМ-щиков? А тех, кому нравится в женское белье переодеваться? А кто предпочитает анальный секс вагинальному? Если мы всех «не таких» исключим, то от большинства мало что останется: в страну каждый год завозят несколько вагонов страпонов, а по запросам anal и ass на PornHub Россия уделывает США и Китай. А если считать всё это вариантом большинства, то кто в меньшинстве? Откровенные фрики вроде пассивных зоопедонекрофилов с фетишем на подгузники?

Далее, что понимать под угнетением? Если жуткую необходимость терпеть иногда фразу «мы с моим парнем» от мужчин, то я не вижу проблемы, весь мир давно слышит точно такое же от женщин и ничего, пока вроде наука не задокументировала ни одного случая серьезных последствий.

Если же, скажем, подразумевается ситуация, когда человек придёт на собеседование, а потом в середине ему скажут «Да ты что, НАТУРАЛ, что ли?! Вон отсюда и не трогай дверную ручку, ещё отмывать за тобой тут всё!»… ну, это, прямо скажем, маловероятно. Очень даже маловероятно. Хотя, если что, сейчас-то ЛГБТ именно с таким вот отношением и сталкиваются.

Вообще иногда полезно взять то, с чем сталкиваются геи или трансгендеры и отзеркалить. Да или даже не геи с трансгендерами, а женщины – представьте, что вы едете в вагоне с толпой накачанных мужиков и те периодически отпускают сальности или вовсе норовят вас облапать в давке.

Tagged , , . Bookmark the permalink.

One Response to Часто задаваемые вопросы о гендерквирности (моей)

  1. Pingback: О гендере, гендерквирности и обо мне. Ещё раз. – Alexa Project

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *